Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Будет ли осужден Владимир Евтушенков
Лента новостей 19:57 МСК
Четырех подозреваемых в подготовке терактов в Москве арестовали до июля Общество, 19:48 В Липецке из-за прорыва трубы на улице забил фонтан высотой с пятиэтажку Общество, 19:36 Лишившийся домена ɢoogle.com россиянин подал в суд на Ru-Center Технологии и медиа, 19:25 На юго-западе Москвы сгорел автобус Общество, 19:01 Лучшие предложения рынка наличной валюты  19:00   USD НАЛ. Покупка 56,84 Продажа 56,85 EUR НАЛ. 63,55 63,70 Звягинцев назвал обыски у Серебренникова «политическим жестом устрашения» Общество, 18:59 Грамотные деньги: как образование превращает сбережения в инвестиции Олег Шибанов, Ольга Щербакова Мнение, 18:59 Володин раскритиковал правительство за дистанцирование от спорных законов Политика, 18:50 Госдума отклонила запрос о проверке премий в «Роснефти» и «Газпроме» Политика, 18:41 Неизвестный мужчина открыл стрельбу по детской площадке в Москве Общество, 18:37 Виталия Чуркина посмертно наградили орденом «Слава Осетии» Политика, 18:30 В Госдуме передумали вводить платный въезд в города России Общество, 18:24 На Украине прошли испытания новой ракеты Политика, 18:19 Путин поручил прокуратуре проверить программы расселения аварийных домов Общество, 18:16 Ленин Морено призвал Ассанжа не вмешиваться в дела Эквадора Политика, 18:03 Производитель назвал сроки запуска серийного производства вертолета Ка-62 Технологии и медиа, 17:40 «Сколково» с подвохом: когда гранты играют для бизнеса роковую роль Свое дело, 17:38 МЧС предупредило москвичей об усилении ветра вечером в пятницу Общество, 17:35 В центре Москвы открыли 33 бюста работы Зураба Церетели Общество, 17:11 Группа Kiss отменила концерт в Манчестере после теракта Общество, 17:11 Москалькова назвала преждевременным голосование граждан по реновации Общество, 17:09 Путин провел закрытые переговоры со спецпосланником главы Южной Кореи Политика, 17:06 РФПИ решил купить долю в «Полюсе» вместе с китайской Fosun Бизнес, 16:59 Теплоход «Валерий Брюсов» отбуксируют от Крымской набережной 27 мая Общество, 16:50 МИД пообещал ответ на высылку российских дипломатов из Эстонии Политика, 16:47 На западе Украины в церкви Московского патриархата устроили погром Общество, 16:37 Пентагон заявил об уничтожении трех боевиков из руководства ИГ Политика, 16:31 Собянин одобрил кандидатуру Козловского на пост главы метрополитена Общество, 16:29
Газета № 174 (1949) (1909) //2680 19 сен 2014, 00:25
Вадим Волков, научный руководитель Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге
Будет ли осужден Владимир Евтушенков
Фото: ИТАР-ТАСС

Решение о возбуждении уголовного дела против того или иного человека – это ключевое решение в российской практике уголовного преследования, которое, как правило, не имеет обратного хода. Суды играют в этом смысле минимальную роль: процент оправдательных приговоров в России стремится к нулю. То есть все основные решения, которые в итоге определят судьбу обвиняемого – о самом возбуждении дела, о статье Уголовного кодекса, по которой деяние будет квалифицировано, и так далее – принимаются следователями еще на стадии доследственной проверки. И потом не отменяются: на практике российский уголовный процесс устроен так, чтобы не допускать прекращения дел.

Эти правила работы следствия распространяются и на дело против основного акционера АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Хотя само дело не типичное по статусу подозреваемого и сумме ущерба, с точки зрения техники репрессий против предпринимателей оно вполне типично. Едва ли ему будет дан обратный ход. Нет никаких сомнений, что обвинение было заранее тщательно проработано, а решение о возбуждении дела согласовано на высшем уровне. О серьезности ситуации говорит и выбранная мера пресечения (домашний арест) – возможности покинуть страну у владельца АФК «Система» уже не будет. Скорее всего, он будет признан виновным и осужден.

Евтушенков, разумеется, понимал, что на АФК «Система» ведется атака, связанная с нефтяной компанией «Башнефть». По поводу продажи «Башнефти» возбужден ряд уголовных дел, в том числе против бывшего руководителя «Башнефти» Урала Рахимова и Левона Айрапетяна, который предположительно выступал посредником при ее продаже. Самого Евтушенкова допрашивали как свидетеля, и он наверняка был в курсе, кто именно проявляет интерес к его активу. Возможно, в месяцы, когда принималось решение о возбуждении дела, шел торг, но значит, эти переговоры ни к чему не привели. А теперь сделать шаг назад уже трудно, тем более что и представитель СКР Владимир Маркин заявил, что «неприкасаемых для нашей системы нет» и что все обоснованно, поставив на кон репутацию Следственного комитета.

Мы не знаем в деталях, как соотносятся бизнес-практика Евтушенкова и законодательство РФ, перешел ли он какую‑либо черту или оставался в рамках допустимых нарушений закона. У закона всегда огромный люфт в способах применения. Очевидно, что Евтушенков все это время надеялся отстоять свою компанию. Он никогда не был ключевой фигурой нефтяного сектора и владеет активами в разных отраслях – в телекоммуникациях, транспорте, промышленности, энергетике, медиа. И в этом смысле он напоминает владельцев южнокорейских чеболей – многопрофильных конгломератов. С точки зрения экономической логики пестрый набор активов мало объясним, но как средство снижения политических рисков в период диктатуры конгломераты логичны. Когда предприниматель владеет множеством крупных компаний в разных отраслях, политическая атака на него создает слишком большую угрозу для национальной экономики. Возможно, Евтушенков, подобно собственникам Samsung и LG, полагал, что диверсификация спасет его от преследований, однако пока выходит иначе.

Можно также предположить, что в деле Евтушенкова сыграла роль и амбиция Следственного комитета, который в последнее время стремится расширить сферу своего влияния и играть роль чуть ли не налогового органа, пополняющего бюджет якобы похищенными деньгами. Глава Башкортостана Рустэм Хамитов уже заявил, что Башкортостан недополучил денег от продажи «Башнефти». Возможно, Следственный комитет пытается доказать свою полезность и в этом отношении.

В Кремле уже заявили, что делу не нужно придавать политическую окраску. Действительно, Евтушенков не ходил на митинги на Болотной площади, не выступал со смелыми высказываниями на политические темы, и нам, во всяком случае, не известно о каком‑либо конфликте с Владимиром Путиным. Однако по своим масштабам и последствиям любое дело будет политическим, если оно направлено против одного из крупнейших собственников страны.

Скорее всего, в ближайшее время президент выскажется в том духе, что есть закон и есть следствие, что вмешиваться нельзя и что нужно строго соблюдать закон. Разрешение ситуации, несомненно, затянется: экономические дела вообще расследуются очень долго. Дело надо будет еще передавать в прокуратуру, которая теперь отделена от следствия. Вообще уголовные статьи об экономических преступлениях очень гибкие и открывают много пространства для толкования, квалификации и переквалификации коммерческих сделок в терминах уголовного права. Теоретически любая совокупность сделок при определенном искусстве следователя может быть квалифицирована по той или иной статье УК – это мы видели много раз.

Станет ли дело Евтушенкова вторым делом ЮКОСа, приведет ли к очередной волне давления правоохранительных органов на бизнес, пока говорить трудно. Но оно еще больше сдвигает баланс сил в отношениях государства и предпринимателей и подает сигнал правоохранительным органам. Можно трактовать его как окончательную отмену политики «не кошмарить бизнес», которая была центральной для президентства Дмитрия Медведева. В нынешней экономической ситуации это очень рискованно.

Сам факт уголовного дела против Евтушенкова – плохой знак для всего российского бизнеса. При этом во всем мире уголовное преследование, особенно в сфере бизнеса, вполне легитимно включает практику торга: сделки со следствием, компенсации ущерба, помощь следствию и другие действия могут быть обменяны на прекращение преследования. У нас такие сделки очень слабо легализованы, все происходит тайно. Что может подвигнуть к таким переговорам? Только солидарная позиция и активные действия бизнес-сообщества. Вопрос в том, может ли российский бизнес действовать солидарно и в защиту коллективных интересов или уже поздно?

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.