Минфин заранее закрывает лазейку для владельцев офшорных компаний, которые должны будут раскрыться перед налоговиками после вступления в силу закона о контролируемых иностранных компаниях. Они не смогут дробить свои доли участия, записывая их на родственников и партнеров по бизнесу.
Минфин опубликовал на портале раскрытия информации законопроект о контролируемых иностранных компаниях. Это ключевой документ министерства, который писался после начала кампании по борьбе с офшорным бизнесом. Концепция контролируемых иностранных компаний предполагает, что юридические лица и граждане, в существенной степени (от 10% уставного капитала) владеющие иностранным бизнесом в офшорах, обязаны сообщить об этом в налоговые органы.
Еще до публикации проекта документа к его концепции возникли вопросы у юристов. Они, в частности, опасались, что требования закона будут распространяться не только на тех, кто прячет активы в офшорах для минимизации налогов, но и на добросовестных инвесторов. Например, предприниматель мог владеть долей в торгуемой компании, зарегистрированной в низконалоговой юрисдикции. В законопроекте этот нюанс оказался предусмотрен.
Одновременно авторы законопроекта решили ужесточить требования к самим бенефициарам офшорных компаний. Минфин предлагает считать контролирующим лицом того, чья доля прямого или косвенного участия в офшорной компании составляет более 10%. Это правило будет распространяться и на владение долей в офшоре совместно с супругом, несовершеннолетними детьми или «иными лицами (с учетом особенностей их взаимоотношений)», уточняется в документе.
Это очень размытая формулировка: под нее могут подпасть знакомые, подчиненные или партнеры бенефициара по неофшорным активам, опасается эксперт «Общественной думы» Марина Емельянцева. Скорее всего, Минфин имеет в виду номинальных собственников активов, но под это определение могут подпасть и партнеры по бизнесу, соглашается руководитель налоговой практики Baker Tilly Tax Services Рустам Вахитов. «Возможно, таким образом ведомство пытается застраховаться от дальнейшего дробления компаний», — предполагает он.
«Законопроект нуждается в доработке, в нем много неясностей технического плана, которые требуют уточнения, — говорит замруководителя налоговой практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Марк Ровинский. — Например, закон оговаривает, что если невозможно установить уровень контроля в иностранной компании, то весь доход приписывается одному бенефициару в полном объеме. При этом понятно, что на практике определить уровень контроля в структурах, не предусматривающих разделение капитала на доли или паи, что характерно для трастов или фондов, будет крайне затруднительно или практически невозможно, особенно в случае если существует несколько контролирующих лиц».