Лента новостей
В России заблокировали 81 СМИ Евросоюза 14:14, Статья Кремль предупредил, что санкции «бьют бумерангом» по вводящим их странам 14:14, Новость СК раскрыл детали атаки Patriot на Ил-76 с пленными 14:13, Статья Кадровый голод назвали главным ограничением для рынка доставки еды 14:09 Госдума поддержала индексацию пенсий работающим пенсионерам 14:07, Статья Lada, Haval и Chery с пробегом: сколько они потеряли в цене 14:07, Статья Трое погибли при падении BMW с третьего этажа парковки ТЦ в Краснодаре 14:04, Новость Как корейская культура изменила интересы зумеров в России 14:01, Статья На Евро новый фаворит, от Франции ждут голов. Что происходит на турнире 13:57, Статья Ученые разработали технологию определения состояния опьянения по мимике 13:56 МУС выдал ордера на арест Шойгу и Герасимова 13:55, Статья Совет ЕС продлил временную защиту для украинских беженцев до 2026 года 13:55, Новость Голикова назвала минимальный размер индексации пенсий в феврале 2025 года 13:53, Новость В Кремле заявили, что не знают об инциденте с дроном США над Черным морем 13:51, Статья ПСБ повысил эффективность управления инкассацией банкоматной сети 13:43 Суперкомпьютер назвал новых фаворитов Евро 13:42, Статья Умер один из авторов песни Butterfly 13:42, Статья Минобороны сообщило об уничтожении двух складов с имуществом ВСУ 13:40, Новость
Газета
Охотник за привидениями
Газета № 217 (1750) (2211) Общество,
0

Охотник за привидениями

Как классики русской литературы могли бы помочь обустроить Россию
Фото: Рисунок Игоря Крючкова
Фото: Рисунок Игоря Крючкова

21 ноября в РУДН прошло созванное по инициативе администрации президента Российское литературное собрание, на котором писатели, библио­текари, издатели, книготорговцы, учителя и преподаватели литературы обсудили «стремительно растущие угрозы обеднения языка, оскудения мысли и, как следствие, одичания душ». Организацию собрания взяли на себя родст­венники и потомки известных русских и советских писателей — Дмитрий Андреевич Достоевский, Михаил Юрьевич Лермонтов, Елена Владимировна Пастернак, Александр Александрович Пушкин, Наталья Дмитриевна Солженицына, Владимир Ильич Толстой и Александр Михайлович Шолохов. В новом сценарии РБК daily фантазирует о том, как классики русской литературы могли бы помочь нам обустроить Россию.

Володин сидит за круглым столом и держит руки над магическим шаром. Взгляд его суров и сосредоточен. Публика в студии замерла.

ВОЛОДИН (загробным голосом): В эфире самое мистическое шоу «Охотник за привидениями». Сейчас, дорогие зрители, прямо на ваших глазах я вызову духи великих русских писателей. И поговорю с ними о судьбах России. (Громко.) Дух Достоевского, явись! Дух Толстого, явись! Дух Гоголя, явись!

В магическом шаре сверкают молнии. Из воздуха возникают Достоевский, Толстой, Гоголь. Смотрят на Володина.

ДОСТОЕВСКИЙ: Зачем потревожил наш покой, незнакомец?

ВОЛОДИН: Здравствуйте, господа! Позвольте представиться — маг высшего разряда и заодно замглавы администрации президента. Присаживайтесь! (Глядя в зал.) И по многочисленным заявкам телезрителей, вызываю дух Михаила Булгакова. Явись!

ГОГОЛЬ (усмехаясь): А он духлесс! Не придет.

ВОЛОДИН: Придет, никуда не денется. Это живые иногда кобенятся, а покойнички у нас смирные.

Возникает дух Булгакова. Дико озирается. В зале раздаются бурные аплодисменты и свист.

БУЛГАКОВ: Нехорошая квартира...

ВОЛОДИН: Это мой кабинет, Михаил Афанасьевич. Итак, господа, я пригласил вас с тем, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие...

ГОГОЛЬ: Без плагиата, пожалуйста. А то в Диссернет пожалуюсь.

ВОЛОДИН: Короче. Как нам обустроить Россию?

БУЛГАКОВ: М-да. Шизофрения, как и было сказано.

ВОЛОДИН: Вы бы, Михаил Афанасьевич, еще на митинг оппозиции отправились. Я призываю к конструктивному диалогу. Что делать? Кто виноват?

ТОЛСТОЙ: Все счастливые страны счастливы одинаково, все несчастливые страны несчастливы по-своему.

ВОЛОДИН: Хорошая мысль. А почему Федор Михайлович у нас молчит?

ДОСТОЕВСКИЙ: Может, лучше в картишки перекинемся?

ВОЛОДИН: А думать за вас кто будет — Пушкин?

Слышен одобрительный гул зала.

ВОЛОДИН: Что? Позовем Пушкина? Явись!

Возникает дух Пушкина. Он растрепан, в руке у него подвязка от женского чулка. В зале слышится хохот.

ПУШКИН: Э, в чем дело? Я только-только уломал дух Марии-Антуанетты и такой облом!

ВОЛОДИН: Александр Сергеевич, вы наше все. Подскажите нам, вашим потомкам, как жить?

ПУШКИН: Минуточку! (Гоголю.) Коля, ты? Узнаешь друга Сашу? Сто лет не виделись!

ГОГОЛЬ: Сто пятьдесят.

Гоголь и Пушкин обнимаются. Зрительницы в зале утирают слезы.

ВОЛОДИН: Господа, у нас тут не программа «Жди меня». Давайте о судьбах России.

ПУШКИН: Отвали, зануда. (Гоголю.) Ты второй том дописал?

ГОГОЛЬ: Сжег.

ПУШКИН: Фигня. Акунин допишет, он писучий. Он и третий накатает. Поехали прямо сейчас на Тверской, с девчонками оторвемся? Поднимем бокалы, содвинем их разом!

ГОГОЛЬ: На птице-тройке?

ПУШКИН: Лучше на «семерке». БМВ.

Гоголь и Пушкин исчезают.

БУЛГАКОВ: Дьявольщина какая-то... (Володину.) Отпустите меня, мессир!

ВОЛОДИН: Иди уже, надоел.

БУЛГАКОВ: Можно только котика запостить?

ВОЛОДИН: Какого еще котика?

БУЛГАКОВ: Бегемота.

ВОЛОДИН: Исчезни!

Булгаков исчезает. В зале раздаются разочарованные возгласы.

ДОСТОЕВСКИЙ (подмигивая Толстому): Теперь можно и в картишки.

ТОЛСТОЙ (оглядываясь): Главное, чтоб Софья Андреевна не застукала. Сдавай, Федя.

ВОЛОДИН: Господа, судьба России вас не волнует?

ДОСТОЕВСКИЙ (Толстому): Может, топором его треснуть?

ТОЛСТОЙ: Ага, или под поезд столкнуть.

В зале слышится хохот. Достоевский сдает карты. Толстой поглаживает бороду.

ДОСТОЕВСКИЙ: Лёва, а ты Ясную Поляну не хочешь на дачные участки порезать? По шесть соток? И продать?

ТОЛСТОЙ: Это надо Чехова позвать. Он свой вишневый сад хорошо толкнул.

ВОЛОДИН (жалостно): Товарищи, вы срываете мне программу!

ДОСТОЕВСКИЙ: Идиот.

ТОЛСТОЙ (Володину): Исчезни!

Володин исчезает. В студии аплодируют.

ДОСТОЕВСКИЙ: Наконец. Хоть посидим спокойно. Ну что, Лёва, в преферанс?

ТОЛСТОЙ: Давай. Кто проиграет — читает все романы Донцовой.

ДОСТОЕВСКИЙ: Нет, это не наказание. Лучше так: кто проиграет — переименовывает Анну Каренину в Дарью Донцову.

ТОЛСТОЙ: Ах ты шулер!

Толстой вцепляется в бороду Достоевского, тот — в бороду Толстого, и два классика принимаются самозабвенно мутузить друг друга под радостные крики зала.