Москва отчиталась о падении военных расходов
Москва отчиталась о падении военных расходов
Россия представила в ООН данные об оборонном бюджете
Россия сообщила в ООН о военных расходах за 2016 год на сумму 2 трлн руб. — скромных по меркам официальных трат бюджета на оборону. Это лишь 42% от того, что следовало бы задекларировать по стандартам ООН, оценивает экономист
Российское правительство передало в ООН ежегодные сведения о своих военных расходах: в 2016 году они составили 2,1 трлн руб. — на 29% меньше, чем в предыдущем. Наряду с данными федерального бюджета эта отчетность, раскрываемая Россией перед Управлением ООН по вопросам разоружения (UNODA), остается одним из альтернативных источников информации о российских тратах на оборону.
Согласно рекомендациям генерального секретаря ООН, страны должны направлять сведения о своих военных бюджетах за прошедший год не позднее 30 апреля, но Россия подала эти данные только 30 июня, следует из обновления в базе UNODA. При этом еще 24 августа представитель UNODA сообщал РБК, что управление «еще не получило данных о военных расходах России за 2016 год». Тем не менее, даже несмотря на задержку, Россия остается одной из немногих стран, которые регулярно и бесперебойно раскрывают эти данные перед ООН.
В прошлом году Россия сообщила миру о военных расходах в размере 2,9 трлн руб. за 2015 год, и это примерно совпадало с расходами федерального бюджета, исполненными по разделу «Национальная оборона» (см. инфографику). Однако на этот раз поданная в ООН оценка рекордно — на 83%, или 1,7 трлн руб. — разошлась с расходами бюджета по разделу «Национальная оборона»: последние составили почти 3,8 трлн руб. в 2016 году (включая секретные расходы). В это число вошли разовые расходы на 975 млрд руб. (по версии Счетной палаты) на досрочное погашение кредитов предприятий ОПК, о котором осенью 2016 года объявил министр финансов Антон Силуанов, — эти расходы напрямую к военным не относятся. Но даже если их не считать, оборонные расходы федерального бюджета все равно превысили бы 2,8 трлн руб. в прошлом году.
По решению Черномырдина
Система стандартизированной отчетности ООН о военных расходах была введена в 1980 году в целях повышения прозрачности в военных отношениях. Отчетность добровольная, но правительство России в 1994 году приняло постановление о ежегодном представлении этих данных в ООН начиная со сведений за 1992 год.
Согласно правительственному постановлению от января 1994 года (его подписывал премьер Виктор Черномырдин), данные о военных расходах для ООН готовит целая группа ведомств, включающая Минфин, Минэкономразвития, Минобороны, ФСБ, МВД и другие. Окончательные цифры Минфин должен передавать Министерству иностранных дел, которое и представляет отчетность в ООН. РБК направил запросы в Минфин, Минобороны и МИД.
Военные тайны
Стандарт ООН предполагает, что страны отчитываются о расходах на содержание своего воинского состава, на операции и техническое обслуживание, закупки и создание вооружений, исследования и разработки. Под «военными расходами» понимаются «все финансовые ресурсы, которые государство тратит на нужды и функции его вооруженных сил». ООН ожидает, что сведения должны быть «полными» и «исчерпывающими». В том числе стандарт требует учета текущих расходов, связанных с прошлой военной деятельностью (например, пенсии отставным военным или затраты на утилизацию вооружения). По этой логике военные расходы, рассчитываемые для ООН, должны пониматься максимально широко.
Применяя стандарт ООН, заведующий лабораторией военной экономики Института Гайдара Василий Зацепин рассчитал (.pdf), что суммарные военные расходы российского бюджета в 2016 году составили 4,93 трлн руб., или 5,7% ВВП. Сюда входят и косвенные военные расходы, которые «сидят» в других разделах бюджета — «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность» (войска национальной гвардии, органы пограничной службы), «Национальная экономика» (капитальное строительство в рамках гособоронзаказа), разделы «Социальная политика», «Здравоохранение», «Жилищно-коммунальное хозяйство» (расходы Минобороны).
Получается, что сведения, представленные Россией в UNODA, могут быть занижены более чем в два раза по сравнению с теми, которые полагалось бы предоставить по стандарту ООН.
Как пояснил РБК источник, знакомый с распределением федерального бюджета, такой разрыв объясняется закрытой (секретной) частью бюджета. «Есть открытая часть бюджета, а есть закрытая. Минобороны отчитывается по закрытой части бюджета вплоть до копейки перед Счетной палатой, Минфином и другими ведомствами. Но закрытая часть бюджета никогда в открытый доступ не попадает», — сказал источник. ООН рекомендует отчитывающимся странам давать необходимые пояснения к цифрам, но Россия нигде не дает таких пояснений.
В 2016 году, по данным Института Гайдара, 21,7% расходов всего федерального бюджета (постсоветский максимум) проходило по закрытым статьям. В том числе в разделе «Национальная оборона» были засекречены более 70% расходов (около 2,7 трлн руб.), в другом силовом разделе — «Национальная безопасность» — 29% (или 0,5 трлн руб.). Делать однозначные выводы о военных расходах России сложно — раздел «Национальная оборона» «почти весь секретный», говорит заведующий кафедрой государственного регулирования экономики Института общественных наук РАНХиГС Владимир Климанов.
Личный состав обходится все дороже
Данные о военных расходах предоставляются в ООН в двух разрезах (см. инфографику): по видам войск (сухопутные войска, флот, авиация и др.) и по функциональному типу расходов (содержание личного состава, эксплуатация и обслуживание материально-технической базы, закупки вооружений и капитальное строительство, исследования и разработки). Бросается в глаза кратное сокращение декларируемых расходов 2016 года на Военно-морской флот (в 4,4 раза) и Военно-воздушные силы (в 4,8 раза), при том что затраты на другие виды войск составляют более 60% общих расходов. С другой стороны, расходы на личный состав вооруженных сил и военизированных структур выросли более чем в два раза (до 1,2 трлн руб.), а расходы на закупки и строительство (гособоронзаказ) сократились вчетверо.
Рост расходов на личный состав мог быть связан с увеличением денежного довольствия военнослужащих, полагает Климанов. В частности, рост расходов на военный персонал «связан в настоящее время в основном со значительным ростом численности солдат и сержантов, проходящих военную службу по контракту, однако после 2017 года этот фактор прекратит свое действие в связи с достижением этой категорией целевой численности», — пишет Зацепин в обзоре Института Гайдара. А расходы на личный состав и гособоронзаказ — это «сообщающиеся сосуды», говорит ведущий научный сотрудник института «Центр развития» ВШЭ Андрей Чернявский: властям просто приходится перераспределять средства в условиях жесткого бюджета.
