«Транснефть» покрыла убыток в суде

Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости

Арбитражный суд Москвы в четверг, 8 июня, признал недействительной сделку Сбербанка и «Транснефти» с производными финансовыми инструментами, в результате которой монополия получила убыток 66,4 млрд руб., сообщил «Интерфакс».

«Мы удовлетворены решением суда», — сказал журналистам представитель «Транснефти», отказавшись от дальнейших комментариев. Когда решение вступит в силу, «Транснефть» будет требовать компенсацию у Сбербанка, это будет сделано в рамках одного иска, объяснил РБК источник в трубопроводной монополии. Если Сбербанк откажется исполнять решение, «Транснефть» вновь обратится в суд, добавил он.

«Транснефть» покупала опционы put и продавала опционы call на доллар в течение нескольких лет: в 2013 году — на $4,2 млрд, в 2014 году — на $2,7 млрд. Опционы 2013 года имели срок исполнения с мая 2013 по октябрь 2014 года, а договоры, заключенные в 2014 году, — в августе—декабре 2014 года, когда как раз происходила девальвация рубля. По итогам 2014 года чистый убыток «Транснефти» по МСФО из-за этих операций составил 75,3 млрд руб. (почти 10% выручки), а за девять месяцев 2015 года — еще 3,2 млрд руб. «Транснефть» страховалась от обесценения доллара, а также покупала специальные инструменты у Сбербанка, чтобы снизить стоимость заимствований, следовало из отчета трубопроводной монополии по МСФО за 2014 год.

Сделками с финансовыми производными инструментами «Транснефти» был недоволен ее крупный миноритарий — инвестиционная группа UCP Ильи Щербовича. В 2016 году UCP подала к «Транснефти» два иска с требованием предоставить документы о финансовых операциях в 2014–2015 годах, обвинив менеджмент монополии в «астрономических» потерях. Однако в феврале 2017 года стороны заключили мировое соглашение, и UCP отказалась от своих требований, а в марте она продала 71,4% привилегированных акций «Транснефти» управляющей компании Газпромбанка с партнерами.

На убытки «Транснефти» по этим операциям жаловалась и Ассоциация профессиональных инвесторов. В письме на имя тогдашнего руководителя Росимущества Ольги Дергуновой организация просила разобраться, для чего компании, имеющей и выручку, и основные расходы в рублях, потребовалось хеджировать риски в валюте. В итоге​ менеджмент «Транснефти» в январе 2017 года решил оспорить сделку со Сбербанком, но недействительными компания потребовала признать лишь часть потерь — на 66 млрд руб.

Выступая в четверг в суде, представитель «Транснефти» обвинил Сбербанк в недобросовестности, подчеркнув, что сделка с деривативами, по сути, была навязана компании под видом субсидии, сообщает «Интерфакс». Представитель Сбербанка парировал, что это была лишь рекомендация и компания должна была знать о своих рисках, заключая сделку. «Компания ее проанализировала и просчитала, что подтверждается документами. В документах указывалось, что при курсе от 45 руб. за доллар потери компании могут составить 22 млрд руб. и более», — сказал он.

«При заключении сделки «Транснефть» подписала декларацию о рисках, содержащую полную информацию о рисках и вероятности их реализации, компания понимала и оценивала свои возможные убытки, а теперь утверждает об обратном», — сказал РБК представитель Сбербанка. По его словам, банк намерен обжаловать решение суда в апелляционной инстанции. «Юристы банка считают данное решение арбитражного суда недостаточно обоснованным и несправедливым по отношению к добросовестным участникам рынка производных инструментов, кроме того, серьезно препятствующим законному развитию этого рынка и нарушающим основополагающие принципы, на которых рынок производных инструментов построен», — добавил собеседник РБК.

Сделки с деривативами часто используются российскими компаниями для хеджирования валютных рисков, напоминает партнер Herbert Smith Freehills Алексей Панич. Судебная защита таких сделок существует уже десять лет, но решение по иску «Транснефти» — лишь второй случай, когда суд отменяет такие сделки, приходя к выводу о злоупотреблениях со стороны банков, добавляет он. Первый случай — прошлогодний спор компании ​«Платинум недвижимость» с Банком Москвы, когда были признаны недействительными сделки валютно-процентного свопа.

«Это, конечно, бомба, которая определит развитие рынка производных финансовых инструментов на ближайшие годы. Не исключено, что за ним последует вал схожих исков. Истцы, опираясь на этот случай, также будут утверждать, что не могли профессионально оценить риски», — предупреждает руководитель операций на валютном и денежном рынке Металлинвестбанка Сергей Романчук. Это решение может отбросить рынок деривативов на 20 лет назад, добавляет гендиректор УК «Спутник Капитал» Александр Лосев. Причем по последствиям оно «сравнимо с введением новых западных санкций» в отношении российских компаний, поскольку исчезнет возможность хеджирования рыночных рисков, а возможные убытки будут закладываться в стоимость услуг, что ощутит на себе каждый россиянин, опасается эксперт.