Эмоциональное решение рациональных вопросов

Фото: из личного архива

Сегодня под лозунгом борьбы с мигрантами сделано многое, что совершенно не касается вопросов миграционной политики. Например, закрываются рынки, плодоовощные базы, появились сообщения в СМИ относительно статистики по мигрантским преступлениям и преступлениям, совершенным гражданами неславянской национальности, а также рассуждения на тему, в каких отраслях следует применять рабсилу из других стран.

Вся эта реакция кажется мне несколько однобокой. Я уже писал, что сегодня в строительстве, например, те же таджики, давно работающие в столице на нелегальном или полулегальном положении, просят зарплату 30—35 тыс. руб., а наши соотечественники из регионов готовы выполнять работу в том же объеме за 25—30 тыс. Повторюсь, речь идет именно о наших соотечест­венниках. Из Орловской, Тверской, Тульской, Архангельской областей, из Татарстана, Дагестана, Башкирии... То есть о гражданах нашей многонациональной страны.

Мигрантская тема начинает мягко перерастать в национальный вопрос. А это недопустимо. Неминуемо это приведет к раскачиванию лодки, в которой до сих пор никому не было тесно. Я имею в виду нашу родину.

С моей точки зрения, нужно провести честный анализ оплаты уровня труда мигрантов, кроме того, определить стратегически важные отрасли, где мигрантский труд применять недопустимо. А это все отрасли, связанные с жизнью и здоровьем людей: общественный транспорт, строительство, медицина. Для этих отраслей необходимо установить дополнительный налог за каждого привлеченного мигранта и жестко отслеживать подобных «сотрудников».

Те же пресловутые дворники, которых сейчас, после зачисток миграционной службы, стало меньше на улицах Москвы. Собственно, кто виноват в том, что эту работу выполняют сейчас нелегальные мигранты? Недавно в интервью телеканалу «Дождь» депутат районного совета Тропарево-Никулино Владимир Гарначук заявил: «Зарплата, которую выделяет город на оплату труда дворников, тех же самых, которые обслуживают конкретный участок, по тройственному соглашению между Союзом ЖКХ, правительством Москвы и СРО, составляет 54 тыс. руб.». Кто-нибудь осмелится утверждать — при всей непрестижности дворницкой профессии, — что на такую зарплату невозможно найти работников-россиян? Я считаю, что по всей строгости закона должны ответить те, кто нанимает на эту работу мигрантов, прикарманивая себе городские деньги.

Далее, рынки в Москве ликвидируют. В том виде, в котором они сущест­вовали, это действительно был пережиток 1990-х годов с полукриминальной атмосферой. Поэтому решение, в общем-то, правильное. Главное, чтобы на месте рынков не появились новенькие торговые центры с сетевыми игроками. Ведь сетевые супермаркеты в силу своих стандартов практически не сотрудничают со средними и мелкими российскими производителями. Я уже не говорю о фермерских и крестьян­ских хозяйствах, которым будет закрыт путь к столичному покупателю. Такой исход развития событий будет очень неправильным.

Я вспоминаю советскую практику колхозных рынков, когда были и небольшие перекупщики — их называли спекулянтами, но были и действительно прилавки подмосковных хозяйств, в качестве товаров которых можно было быть уверенным. В лужковские времена начали работать овощебазы, совхозы, чье развитие поддерживал город, магазины с социальной ценовой политикой. Почему бы не воскресить старую практику? Тем более что сейчас, в свете новой политики, цены на овощи и фрукты далеко не сезонные, и ярмарки выходного дня не спасают ситуацию.

Конечно, на дворе XXI век, век информационных технологий. И именно они могут помочь в организации прозрачных бизнес-процессов. Например, можно разработать в едином архитектурном стиле капитальные рынки, построить их в каждом районе, подчинив департаменту продовольственных ресурсов или департаменту имущественно-земельных отношений Москвы. Далее можно установить минимальные арендные ставки и зафиксировать ценовой максимум на ту или иную продукцию, соблюдение которого требовать от производителей. Таким образом, москвичи получат социально ориентированные цены, а Москва — стабильную прибыль от управления городскими рынками.

Чтобы отследить качество продукции, сельхозпроизводители могут регистрироваться в доступной для общего просмотра базе: фотографии, имена и фамилии, область и район, где производится продукция, и собственно наименование продукции. Условием для регистрации, чтобы исключить перекупщиков, может стать тот факт, что данное хозяйство ведет деятельность не менее, скажем, десяти лет, владелец зарегистрирован в течение определенного срока в том районе, где занимается сельхоздеятельностью.

Таким образом, столица будет получать прибыль, фермерские хозяйства — рынок сбыта и экономический стимул к развитию сельского хозяй­ства, а москвичи — свежие продукты с понятной историей, без двойных-тройных наценок.

Я не против крупных сетевых супермаркетов. Но я против монополии или олигополии, когда две-три сети диктуют условия и производителям, и покупателям. С моей точки зрения, чем больше вариантов у простого по­требителя, чем больше здоровой конкуренции, причем в любой сфере, будь то недвижимость, продукты питания или другая продукция, тем более здоровая экономическая ситуация складывается как в отдельно взятом городе, так и в большой стране.