Неуд за интеграцию

Фото: Артем Коротаев / ТАСС

Введение экзамена по русскому языку для мигрантов позволило организациям, устраивающим тестирование, заработать до 11,5 млрд руб. Экзамен не помог интегрировать приезжих в российское общество и лишь увеличил затраты на легализацию мигрантов. К такому выводу пришли эксперты Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС). Доклад исследователей Евгения Варшавера, Анны Рочевой и Наталии Ивановой есть в распоряжении РБК.

Исследователи провели массовый интернет-опрос с выборкой более чем 3 тыс. человек; анкета социологов на разных языках распространялась среди пользователей групп в соцсетях, связанных с миграцией в Россию. В анализ вошли данные анкет 3105 респондентов — это те опрошенные, которые ответили на все вопросы социологов. Кроме того, авторы доклада провели качественное исследование методами интервью и наблюдения в четырех регионах России.

Законопроект об обязательном экзамене по русскому языку для приезжих, претендующих на работу в ЖКХ, торговле и сфере услуг, был принят в 2012 году. В 2014 году норму распространили на всех иностранцев, которые подают документы на временное проживание, вид на жительство, разрешение на работу или патент.

Теневые посредники

Появление экзамена изменило систему институтов, задействованных в организации миграции, и перераспределило внутри нее финансовые потоки, констатируют авторы исследования. «Официальная» инфраструктура выстраивается вокруг вузов и НИИ, которые государство наделило полномочиями по организации тестирования. Они, в свою очередь, отвечают за организацию локальных центров тестирования в регионах. Чтобы сдать экзамен, приезжий должен заплатить 4,9 тыс. руб., если речь идет о патенте или разрешении на работу, или 5,3 тыс. руб., чтобы получить разрешение на временное проживание или вид на жительство. Эти средства идут в бюджеты организаторов тестирования, рассказал РБК Варшавер. К лету 2016 года, согласно отчету правительства, экзамен сдали почти 2,2 млн человек (более свежих данных нет). Они заплатили от 10,6 млрд до 11,5 млрд руб.

Помимо основного тестирования в некоторых регионах были введены дополнительные экзамены. Они обычно проще, документы об их сдаче действуют только в пределах субъекта и выдаются на более короткие сроки — «федеральный» сертификат действует пять лет, а например, региональный московский — год. Стоимость такого тестирования разнится: в Москве это 700 руб., в Нижегородской области — 2 тыс. руб., а в Тамбовской и Рязанской областях — 2,9 тыс. руб. Деятельность локальных центров тестирования иногда не соответствует целям, которые преследует государство, говорится в докладе.​ Так, в одном из регионов руководитель центра «считала себя ответственной за российскую национальную безопасность и не позволяла сдать экзамен потенциально опасным, по ее мнению, иностранцам».

Вокруг процедуры сдачи экзаменов сформировалась система коммерческих посредников, чьи методы работы не всегда законны. Исследователи делят их на несколько типов. Первый — это частные лица со связями в центрах тестирования, которые за определенную сумму предлагают приезжим купить сертификат на настоящем бланке и с регистрацией в базе данных (респондент, который цитируется в докладе, сказал социологам, что такая услуга стоит 8–12 тыс. руб.). Посредники второго типа торгуют фальшивыми сертификатами и рассчитывают на доверчивость покупателей. Наконец, остальные посредники экзаменуют гастарбайтеров по доверенности от официального центра тестирования; в плату, которую они взимают с приезжих, входят госпошлина (ее они передают в официальные учреждения) и сверх нее — «комиссия» за посреднические услуги. Есть и коммерсанты, предлагающие услуги по «натаскиванию» на экзамен.

Общество

Урок мигрантам: как приезжие сдают экзамены на знание языка и истории

После введения экзамена выросло число формальностей при легализации в России. Увеличились и расходы для мигрантов, отмечают эксперты РАНХиГС. Часть гастарбайтеров это подталкивает искать пути обхода законных процедур (в том числе обращаться к посредникам), еще часть — переходить на нелегальную работу без патента или вовсе отказываться от работы в России. Так, введение экзамена для всех категорий гастарбайтеров в конце 2014 года совпало с экономическим кризисом, и «по совокупности факторов поток мигрантов снизился», говорится в докладе. Рост объема формальностей и затрат на оформление приезжих в России сказался и на работодателях: мигранты стали обходиться дороже, выросли их зарплатные притязания. На оформление приезжих теперь требуется больше времени.

Абсолютное большинство тех, кто принимает участие в экзамене, в итоге благополучно его сдают (так, к июлю 2016 года из 2,2 млн мигрантов, пришедших на экзамен, чуть больше 2 млн человек прошли испытание). Большинству (36,6%) это удается без подготовки с первого или второго раза, посчитали социологи. 28,7% получают сертификат после подготовки. 3,5% признались в фальсификации или покупке сертификата о знании языка. Около 13% гастарбайтеров работают без патента, а 11,5% мигрантов даже не пытались его получить.

Одной из целей введения экзамена было упрощение интеграции приезжих, заявлял один из инициаторов соответствующего закона депутат Дмитрий Вяткин. Эта цель не была достигнута, считают авторы доклада. Сам факт сдачи экзамена никак не облегчает адаптацию к российским реалиям, ее может облегчить только предшествующая тестированию учеба. Лишь 44% из тех, кто сдавал экзамен, так или иначе к нему готовились. Связи между фактом сдачи экзамена и повышением уровня языка аналитики не обнаружили.

Успешность введения экзамена можно оценивать по-разному, исходя из того, чего именно добивался законодатель, пояснил РБК Варшавер. «Мы хотим сокращать миграцию? Криво-косо экзамен работает. Но не как экзамен, а как по сути налог», — отметил исследователь. Если миграционный поток нужно увеличивать, то экзамен стоит отменить, а с процессом адаптации приезжих он напрямую не связан, уточняет автор доклада.

«Задача была сделать некий фильтр, чтобы к нам приезжали люди, которые знают русский язык, и чтобы им было проще интегрироваться. Цель, может быть, правильная. Но этого не произошло, потому что за дело взялось много недобропорядочных организаций», — прокомментировал РБК директор фонда «Миграция XXI век», бывший замдиректора Федеральной миграционной службы Вячеслав Поставнин.