Рост, которого не было

Добыча угля на одном из угольных месторождений в России (Фото: Andrey Rudakov/Bloomberg)

По официальным данным Росстата, после падения в январе экономика России начала восстанавливаться. Индекс выпуска базовых видов экономической деятельности, который оценил Центр развития Высшей школы экономики (ВШЭ) с использованием данных Росстата, за февраль и март вырос на 1% после того, как упал в январе на 1,7% (месяц к месяцу с устраненной сезонностью). Базовые отрасли — это сельское хозяйство, промышленность, строительство, грузоперевозки, оптовая и розничная торговля, платные услуги населению. Однако данные по динамике базовых отраслей в последние месяцы слишком ненадежны — если исправить огрехи, окажется, что о восстановлении экономики речи не идет, следует из свежего обзора ВШЭ «Комментарии о государстве и бизнесе».

Эксперты Центра развития оценивают, что в первом квартале текущего года экономическая активность по базовым отраслям опустилась на 0,5–0,7% по сравнению с четвертым кварталом 2015 года.

«Начался рост в обрабатывающих отраслях промышленности, растет сельское хозяйство, финансовый результат российских компаний за прошлый год увеличился на 53%, — говорил министр экономического развития Алексей Улюкаев 21 апреля во время доклада на заседании правительства. — Это означает, что сформировался инвестиционный ресурс для развития. Опережающие индикаторы также показывают признаки оживления в экономике, индекс менеджеров по закупкам перевалил за 50%».

Положительная динамика в экономике в основном стала возможна за счет улучшения ситуации в добывающих производствах и оптовой торговле, оценивают эксперты Центра развития. Добывающий сектор за два месяца вырос на 1,5%, преимущественно за счет «взрывного» увеличения добычи нефти — на 2,9% в феврале и на 0,6% в марте, оптовая торговля в феврале выросла на 4%, данных за март нет.

Но статистика по оптовой торговле вызывает недоверие, говорится в обзоре. Она в последние месяцы характеризуется высокой волатильностью: в мае 2015 года началась продолжительная стагнация, которая сменилась ростом на 5% в декабре, падением почти на 7% в январе и очередным эпизодом роста в феврале. Значения этого показателя в прошлом часто радикально пересматривались, поэтому эксперты ВШЭ не исключают, что и эти резкие колебания могут со временем «исчезнуть» из статистики.

В добывающем производстве начиная с 1999 года масштабный рост фиксировали лишь три раза, и за ним каждый раз следовало сопоставимое падение. В январе 2005 года добыча подскочила на 3,3%, а в январе 2006 года снизилась на 1,7%. «Скорее всего, менялась методология счета», — пишет ведущий эксперт Центра развития Николай Кондрашов. В марте 2013 года был зафиксирован рост на 1,9%, который уже в апреле сменился сокращением на 1,8%. При этом последний эпизод не отразился в статистике ЦДУ ТЭК (Центральное диспетчерское управление топливно-энергетического комплекса, которое собирает статистику независимо от Росстата), и сейчас оно столь высокого роста, как в официальной статистике, также не фиксирует: по его данным, рост в феврале составил всего 0,5%.

В целом промышленное производство за февраль—март показало рост на 1% после медленного снижения во втором полугодии 2015 года, но обрабатывающие отрасли все еще стагнируют: «к марту выпуск продукции этого сектора лишь восстановился до того уровня, который сохраняется с мая прошлого года». «Нельзя исключить, что через​ несколько месяцев в индексе добычи нефти будет коррекция, а вместе с тем — и в индексе добывающих производств, и в индексе промышленного производства», — резюмирует Кондрашов.

Если предположить, что роста в добыче и оптовой торговле в действительности не было, получается, что «после достижения локального максимума в сентябре—октябре 2015 года экономика устойчиво сокращалась, и даже рост в марте пока не получается рассматривать как перелом этого тренда», подчеркивают эксперты ВШЭ.