Лента новостей
Украинка подожгла себя из-за отказа в отсрочке от мобилизации ее мужу 08:39, Новость В Госдуме предложили запретить россиянам «тапать хомяка» 08:35, Статья Партнер «МТС Юрент» по сервису аренды пауэрбанков получил инвестиции 08:30, Новость Ученые заявили о глобальной угрозе из-за снижения уровня кислорода в воде 08:28, Новость Почему ситуация с расчетами России с КНР ухудшается 08:24, Статья Трамп заявил, что в случае победы восстановит отношения с Ким Чен Ыном 08:06, Новость Карлсон рассказал о личной беседе с Путиным об Украине после интервью 08:05, Статья Newsmax сообщил, что Байден оставит выбор кандидата съезду демократов 08:05, Статья Суд снял арест со счетов европейского экс-подрядчика «Еврохима» 08:02, Статья Отмена национализации: почему Верховный суд пересмотрел дело «Исети» 08:00, Статья Военная операция на Украине. Онлайн 07:57, Онлайн Обломки украинских дронов упали на улицы Курска 07:45, Статья Трамп процитировал Орбана и рассказал, что его боялись Россия и Китай 07:40, Статья ФНС разъяснила, как новые ставки НДФЛ повлияют на налоговые инвествычеты 07:30, Статья Минобороны доложило об уничтожении 19 дронов за ночь 07:25, Статья CNN узнал, когда Трамп и Зеленский поговорят по телефону 07:21, Новость Данкверт предложил запретить оплату сомнительных продуктов на госзакупках 07:06, Статья Как отмена льготной ипотеки скажется на металлургах 07:00, Статья
Газета
В чем основная беда госкомпаний
Газета № 136 (2153) (0308) Общество,
0

В чем основная беда госкомпаний

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

Если экспансию госкомпаний не остановить, то мы вновь окажемся в 1990-х, когда из-за нехватки госресурсов остановились многие предприятия. Только в новом кризисе надеяться на нефтедоллары будет уже невозможно.

Последние недели внимание СМИ приковано к «Роснано» в связи с уголовным делом о нецелевом расходовании средств. Госкомпании часто подвергаются критике за воровство и неэффективное использование бюджетов, но это не главная проблема.

Основная беда в том, что госкомпании искажают принципы функционирования рыночной экономики. И так как во многих секторах, будь то финансы, транспорт, добыча нефти и газа, они являются ключевыми игроками, то искажения носят уже системный характер. В отличие от частных компаний, которые максимизируют прибыль, государственные компании максимизируют показатели, которые спускаются правительством. «Газпром» строит неэффективные с экономической точки зрения газопроводы. На те средства, которые были потрачены на строительство «Северного» и «Южного потока», можно было проплатить транзит газа Украине на много лет вперед. Экономические выгоды газопровода «Сила Сибири» также под большим сомнением.

«Роснефть» требует у правительства от 300 млрд до 2,4 трлн руб. на разработку новых месторождений. Но если месторождения прибыльные, средства на их освоение можно привлечь на рынке. Если же убыточны, то и разрабатывать их не имеет смысла. Это применимо и ко многим инфраструктурным проектам РЖД, к выделению кредитов госбанков бизнес-школе «Сколково», олимпийским стройкам и т.д. Менеджмент, который максимизирует стоимость для акционеров, никогда бы не проинвестировал в эти проекты.

Когда компании максимизируют не прибыль, а погонные метры, разработанные месторождения, энергетическую безопасность, тонны чугуна и стали, это постепенно может вылиться в возрождение полноценной плановой экономики.

Чубайс неоднократно заявлял, что основная цель корпорации «Роснано» — не генерация рыночного дохода для своего акционера (государства), а создание наноиндустрии. Но что произойдет с этой отраслью, если государство решит закрыть «Роснано» или сократит его финансирование? Смогут ли выжить созданные корпорацией предприятия, если им придется искать средства на рыночных условиях?

Не способствует корпорация Чубайса и развитию венчурной индустрии в сфере нанотехнологий. Венчурная индустрия — это конкуренция за финансовые ресурсы, проекты и людей, которые могут привлекать ресурсы и размещать их в эффективные проекты. У менеджеров «Роснано» нет шанса научиться привлекать финансирование на конкурентном рынке — ведь средства им дает государство.

Чубайс в интервью РБК называл доходность для западных фондов 12–18% годовых. Если добавить сюда страновой риск и риск рубль/доллар, то получается требуемая доходность в 22–28% в рублях. Сможет ли обычный частный фонд с такой стоимостью капитала конкурировать с «Роснано» за выгодные проекты? Нет, ведь «Роснано» всегда сможет предложить более выгодные условия финансирования — никто не требует с нее обеспечение рыночной доходности вложений.

Вероятно, после ликвидации «Рос­нано» венчурную отрасль придется создавать с нуля.

Значит ли это, что государство вообще не должно поддерживать значимые отрасли? Нет, но есть эффективные методы поддержки, минимально искажающие рыночные реалии. Многие из них уже успешно опробованы современным российским государством. Например, льготы по налогам и импортным пошлинам позволили очень быстро создать сборочные производства мировых автогигантов. Частичное субсидирование процентных ставок по кредитам и разумный протекционизм очень сильно помогли развитию сельского хозяйства. Нефтедобычу можно также более эффективно поддерживать, предоставляя льготы по НДПИ на трудноразрабатываемых месторождениях, а не государственное финансирование.

Менеджеры госкомпаний понимают, что невидимая рука рынка эффективнее костлявой руки госплана. Но в первую очередь они максимизируют свою полезность. Практически любой, кому предложить компенсацию существенно выше рынка, будет доказывать, что именно то, чем он занимается сейчас, нужно для развития экономики.

Но если экспансию госкомпаний не остановить, то рано или поздно мы придем к ситуации начала 1990-х, когда истощение госресурсов приведет к остановке предприятий. Ведь основная причина обвального падения ВВП в 1990-е была именно неспособность «мощной» советской промышленности, лишенной директивного распределения ресурсов государством, производить хоть что-то в рыночных условиях.

Существенным отличием будет, скорее всего, сокращение или даже полное истощение нефтегазовых ресурсов, так что рецессия «новых 1990-х» может затянуться на куда более длинный срок. Ведь на основной драйвер роста 2000-х — высокие цены на нефть — можно будет не надеяться, просто нечего будет продавать. Поэтому реинкарнации Госплана 2.0 российская экономика может не пережить.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.