Есть ли жизнь при $15

Фото: Владимир Смирнов/ТАСС

Нефть близка к $30 за баррель. Нефтяники спокойны — проблемы у них начнутся при $15. При такой цене экспортная пошлина и НДПИ обнуляются, но эксперты уверены, что государство найдет способ изъять нефтяные доходы.

С начала 2016 года цены на нефть продолжили падение. 12 января цена на Brent опустилась ниже $31 за баррель, вплотную приблизившись к $30. Аналитики UBS ожидают, что такая цена продержится на протяжении всего первого полугодия, аналитики британского банка Standard Chartered считают, что цены могут опуститься до $10 за баррель.

Российское Минэнерго пока готовится к $30 за баррель. В декабре ведомство попросило крупнейшие нефтяные компании провести стресс-тесты при цене от $30 за баррель. Представитель министерства сообщил РБК, что на этой неделе будет назначена дата совещания руководителей нефтяных компаний с министром Александром Новаком, на котором будут подведены итоги работы в 2015 году и рассмотрены планы на 2016 год. Результаты стресс-тестов нефтяникам рекомендовано подготовить к этому совещанию. Минэнерго и представители компаний не раскрывают результаты стресс-тестов, но из заявлений крупнейших нефтяников и оценок аналитиков следует, что отметку $30 за баррель они считают некритичной и готовы выдержать и более низкие цены.

Точки безубыточности

По словам пресс-секретаря «Роснефти» Михаила Леонтьева, у компании есть стресс-сценарий, рассчитанный на цену $30 за баррель. При такой цене компания продолжит реализовывать даже шельфовые проекты, утверждает Леонтьев, но детали сценария он раскрыть отказался. Представители ЛУКОЙЛа, «Газпром нефти», «Сургутнефтегаза» и других крупных нефтяных компаний не стали комментировать итоги своих стресс-те​стов. Источник в «Рос­нефти» сказал РБК, что «наиболее эффективным российским компаниям» нет необходимости менять инвестиционные и операционные планы при цене на баррель Brent $25 и выше.

Президент «Роснефти» Игорь Сечин осенью 2015 года говорил, что себестоимость добычи нефти у компании составляет около $4 (без учета транспортных расходов и налогов), поэтому она готова к «дальнейшей борьбе за долю рынка».

ЛУКОЙЛ в стресс-сценарии при цене $30 за баррель закладывает снижение инвестиций на 20%, сказал РБК источник в компании (представитель ЛУКОЙЛа эту информацию не комментирует). Президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов в сентябрьском интервью «Ведомостям» говорил, что «точка отсечения» для компании — $24 за баррель. В материалах ЛУКОЙЛа говорится, что девальвация рубля за девять месяцев снизила удельные затраты ЛУКОЙЛа на добычу в России на 35%, до $3,68 за баррель (без учета налогов и транспортных расходов). На предновогодней встрече с журналистами Алекперов напоминал, что компания смогла выстоять и выплачивать зарплату сотрудникам и при ценах на нефть $9–12 за баррель. Но если котировки нефти сейчас опустятся до этого уровня, это приведет к «нулевым инвестициям» и сокращению добычи нефти, предупреждал он.

Президент «Газпром нефти» Александр Дюков в конце декабря в интервью телеканалу «Россия 24» говорил, что на шельфовом месторождении Приразломное добыча останется рентабельной при цене $25 за баррель, а в целом по компании — при $18–20 за баррель. Правда, себестоимость он оценивал выше, чем его коллега из «Роснефти»: «Если говорить о себестоимости добычи на традиционных, разработанных месторождениях, то себестоимость составляет $12–15 за баррель» (Дюков не уточнял, идет ли речь о себестоимости с учетом налогов и транспорта).

Стресс-тесты при цене на нефть в $30 за баррель провели и небольшие нефтяные компании, входящие в Ассоциацию независимых нефтяных компаний «Ассонефть», рассказал РБК ее генеральный директор Елена Корзун. По ее словам, руководители компаний уже сейчас ведут оптимизацию эксплуатационных затрат: «Речь идет об экономии электроэнергии, снижении затрат на геологоразведку и бурение». Компании останавливают бурение и эксплуатацию низкодебитных скважин даже там, где речь идет о выполнении лицензионных обязательств, а также откладывают инвестпроекты по разработке и разведке новых месторождений, добавил он.

Бюджет без нефтяных доходов

Российские компании устойчивы к падению цен на нефть, считают аналитики Bank of America Merrill Lynch: им помогает курс рубля, падающий вслед за нефтью, и гибкие ставки налогообложения. Согласно ноябрьскому отчету банка, в среднем компании отрасли останутся безубыточными при цене нефти около $30 за баррель, а для «Рос­нефти» и «Башнефти» этот порог еще ниже — менее $20 за баррель (см. график). В третьем квартале 2015 года полная себестоимость добычи нефти крупнейшими российскими компаниями с учетом налогов и расходов на транспорт составила $38–40, а без учета налогов — $10–13, подсчитал аналитик UBS Максим Мошков. При росте курса доллара этот показатель в валюте снижается, добавляет он.

Крупнейшие нефтяные компании останутся безубыточными и при цене $15 за баррель, уверен аналитик «Ренессанс Капитала» Ильдар Давлетшин. Но доходы бюджета в случае достижения этого порога упадут на порядок: при цене $15 и ниже ставки налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортной пошлины автоматически обнуляются, поясняет он. «При снижении цены на нефть поступления от НДПИ в любом случае упадут. Если цена стала ниже $15 за баррель, то у нас нулевая ставка», — соглашается руководитель направления «Фискальная политика» Экономической экспертной группы (ЭЭГ) Александра Суслина.

По оценкам Давлетшина, в случае обнуления ставок НДПИ и экспортной пошлины общие доходы бюджета в рублях упадут вдвое, в валюте — еще больше. Государство не сможет этого допустить, а значит, при цене в $15 за баррель налоговая нагрузка на компании будет тем или иным образом увеличена, и тогда уровень безубыточной цены для нефтяников повысится, предупреждает он. Эксперт напоминает, что в конце прошлого года Минфин уже предложил изъять у нефтяников 200 млрд руб. «девальвационной» прибыли в 2016 году, чтобы залатать дыры в бюджете. Чиновники министерства тогда говорили, что это единоразовый шаг, но министр энергетики Александр Новак в декабре называл новые налоговые изъятия главным риском для нефтедобычи в России. При цене $15 за баррель российские нефтяные компании будут вынуждены сокращать добычу, соглашается эксперт Минфина Александр Сакович.

Дефолтов не будет

У российских​ нефтяных компаний незначительный уровень долговой нагрузки, говорит аналитик ING Егор Федоров: их долг примерно равняется годовому показателю EBITDA. «Дефолта по долгам не будет ни у одной крупной российской нефтяной компании, — считает директор по развитию бизнеса VYGON Consulting Антон Рубцов. — Большинство действующих проектов дают достаточный денежный поток с учетом уменьшения налогов при снижении цен на нефть». По его словам, основная проблема — сокращение инвестиций в новое бурение и откладывание новых проектов. Впрочем, Игорь Сечин в самом конце прошлого года заявил, что 2016 год «будет прорывным в деятельности компании», а инвестпрограмма будет увеличена на треть. В 2015 году инвестпрограмма «Роснефти» составила 650 млрд руб. (около $11 млрд по среднегодовому курсу). ЛУКОЙЛ, сокративший в 2015 году инвестиции в 1,7 раза, до $9 млрд, планирует сохранить их на этом уровне в 2016 году, говорил Алекперов.

Крупнейшей российской неф­тяной компании, «Роснефти», в 2016 году предстоит погасить долг на $13,7 млрд (при общем долге в $47,5 млрд). Компания без проблем справится с этой задачей за счет большой денежной подушки, считает аналитик UBS Максим Мошков. На конец третьего квартала 2015 года у «Роснефти» на счетах было $23 млрд (денежные средства, их эквиваленты и краткосрочные финансовые активы), а в четвертом квартале ей нужно было погасить лишь $2,5 млрд, говорится в материалах компании. ЛУКОЙЛ также накопил резерв в $3 млрд за счет оптимизации затрат, продажи активов на Каспии и своевременного возврата инвестиций в Ираке, говорил в декабре Вагит Алекперов. А в 2016 году компании предстоит погасить долг на $1,2 млрд (чистый долг на конец третьего квартала — $9 млрд).

При участии Ольги Волковой