В университетах США назвали абсурдом отказ Украины от русской литературы

Фото: Джузеппе Маффиа / РИА Новости

Русская литература не сложнее для восприятия, чем любая другая классика, а если кому-то не удается ее понять, то следует приложить усилия и поработать над пополнением словарного запаса. Так филологи из американских университетов прокомментировали РБК высказывания заместителя министра образования и науки Украины Андрея Витренко.

Украинский чиновник, выступая 20 июня в эфире телеканала «Украина 24», объяснил отказ школ и вузов страны от русской литературы желанием властей избавиться от всего, что хоть как-то связано с Россией, назвав русскую классику тяжелой. «Нужно повыкидывать все, что хоть как-то связывает нас с Российской империей. Все произведения, в которых там мистическая сила российского оружия, какая-то мифическая, — все это надо повыкидывать. Все надо повыкидывать, что касается, как говорят, страданий русской души, такие тяжелые произведения для украинцев, вообще они нам не нужны», — сказал тогда Витренко.

Старший преподаватель кафедры славянских языков и литературы Йельского университета Константин Муравник сказал РБК, что русская литература значительно меньше в объемах, чем французская, английская или испанская классика в силу относительно короткого периода существования — с конца XVIII века и до наших дней. «Тем не менее она является жемчужиной всей мировой литературы. Что касается ее сложности, я не думаю, что «Анна Каренина» Толстого сложнее или проще, чем «Мадам Бовари» Флобера, а «Петербург» Белого — «Улисса» Джойса. И Толстой, и Достоевский, и Чехов, и многие другие русские писатели переведены практически на все языки мира», — отметил Муравник.

По его словам, студенты зарубежных вузов, не являющиеся носителями русского языка, успешно изучают русскую литературу. «Мне удивительно, что [Витренко] такого низкого мнения о способностях своей собственной молодежи. Студенты нашего университета годами учат русский язык, чтобы прочитать русскую классику в оригинале, и многим это удается. Если министр прав, то жаль, что украинские школьники и студенты не соответствуют мировым стандартам. И если «Война и мир» или «Преступление и наказание» трудны молодым украинцам, как же им тогда справиться с Флобером, Милтоном, Сервантесом?» — заявил он.

Он отметил, что понимает причины желания украинцев «отказаться от всего русского». «Великая русская литература от этого не пострадает, а вот их жаль, особенно молодых и открытых новым мыслям и впечатлениям», — добавил филолог.

«В русском языке есть одно непереводимое на английский язык слово — пошлость. Набоков объясняет его значение на нескольких страницах, приводя примеры. Один из его примеров следующий: в начале Первой мировой войны российские ура-патриоты пошли громить немецкие магазины на Невском проспекте. В оценке Набокова украинский замминистра оказался бы таким же пошляком», — сказал он, отметив, что не видит подобного отношения к украинской культуре в России.

«Такое [российское] отношение мне ближе и понятней. Оно вызывает уважение, а не недоумение вперемешку с жалостью», — добавил Муравник.

Его коллега, старший преподаватель русского языка кафедры славянских языков и литературы Чикагского университета Валентина Пичугина, также удивилась заявлению о «тяжести» русской литературы и призналась, что оно напомнило ей эпизод фильма «Поднятая целина» по мотивам романа Михаила Шолохова. В нем один из героев — старый казак дед Щукарь — читает вслух Макару Нагульнову толковый словарь и постоянно жалуется, что не может понять части слов. В ответ Нагульнов советует Щукарю читать словарь молча и «становиться культурным стариком».

«Наши студенты с большим интересом изучают русскую литературу и язык, и когда кому-то не хватает словарного запаса или знаний о культурном и историческом контексте, они этот словарный запас пополняют, а знания — приобретают. Учатся. Работают над тем, чтобы «становиться культурными стариками», как советовал Макар Нагульнов деду Щукарю — то есть Михаил Шолохов, крестьянский сын, ставший лауреатом Нобелевской премии по литературе, своим читателям», — сказала Пичугина.

В школах Николаева с 1 сентября запретят использовать русский язык

Политика

Преподававшая с 1985 по 2022 год на факультете славянских языков и литературы Гарвардского университета Наталья Покровская назвала абсурдным решение исключить русскую литературу из программы украинских учебных заведений. «Все, что происходит с «гонениями» на русскую культуру сегодня, вызывает у меня только горестное недоумение. События на Украине — катастрофа и трагедия, но классики русской литературы никакого отношения к этому не имеют. Эмоции, стоящие за подобными решениями, понятны. Но [Витренко] не должен позволять себе подобного популизма. А так, конечно, можно читать простую «Красную шапочку» или «Золушку» и исключить сложного Толстого», — сказала она.

Русская литература несложна для восприятия, и около 30 лет назад большая часть изучающих русский язык гарвардских студентов читала «Преступление и наказание» еще в школе в рамках программы по мировой литературе, а русский для изучения в университете они выбрали, чтобы когда-нибудь прочитать Достоевского в оригинале, говорит Покровская. «Уже поступившие студенты на первом курсе, выучив «Я вас любил, чего же боле…» и «Парус» Лермонтова, влюблялись в русские стихи. А на третьем курсе я со студентами много лет читала Чехова, «Кроткую» Достоевского, «Дракона» Шварца и «Реквием» Ахматовой. А на четвертом — «Собачье сердце». И это не украинские школьники, многие из которых если не говорят, то понимают русский язык, а обычные американские студенты после трех-четырех лет изучения русского», — сказала собеседник РБК.

Токаев фразой «от лукавого» оценил данные об ущемлении русского языка

Политика

В середине июня рабочая группа Министерства образования и науки Украины опубликовала решение об исключении из школьной программы произведений русской литературы. Сформировать новую программу по зарубежной литературе в Минобразования страны планируют к 1 сентября.

В частности, украинские власти намерены исключить из программы шестого класса школы басни Ивана Крылова и рассказы Антона Чехова «Хамелеон» и «Толстый и тонкий». Семиклассники больше не будут изучать повесть Василя Быкова «Альпийская баллада» и стихотворения Александра Пушкина.

Из программы девятого класса уберут «Евгения Онегина» и «Героя нашего времени», из программы десятого класса — «Преступление и наказание» Федора Достоевского, а из программы одиннадцатого — «Мастера и Маргариту». Все эти произведения будут заменены на произведения западных писателей.

В документе рабочая группа рекомендовала изучать творчество Николая Гоголя на уроках украинской литературы. Однако из программы уберут произведения из петербургского периода жизни и творчества писателя — «Ревизор» и «Шинель», а также «Мертвые души». Комиссия объяснила это «трудностями восприятия этих произведений учениками», а также тем, что «исторический контекст» в них «сложен и далек».

До этого Витренко анонсировал, что власти исключат из украинской школьной программы роман Льва Толстого «Война и мир» и другие произведения, где описываются действия русской, советской или российской армии.