Зачем Трамп вспомнил о ядерном разоружении

«Мы должны быть готовы к тому, чтобы доверять Путину», — сказал избранный президент США Дональд Трамп в интервью британской The Times. Ему не очень нравится то, что делала Россия в Сирии, однако в обмен на что-нибудь, например подвижки в ядерном разоружении, Трамп готов рассмотреть возможность снятия некоторых санкций.

Завышенные ожидания

Заявление важное, хотя и не добавляющее определенности. Скорее, свидетельствующее о том, что в переходной президентской администрации до сих пор не знают, что делать с Россией.

С одной стороны, трампистская администрация должна придерживаться общезападного вектора по отношению к путинской России, о чем свидетельствуют настороженные или враждебные заявления будущих госсекретаря Рекса Тиллерсона и министра обороны Джеймса Мэттиса, а также действующего главы ЦРУ Джона Бреннана. С другой стороны, Трамп очевидным образом хочет оставить широко открытой дверь для возможного перезапуска отношений с нынешним руководством России. В том числе, вероятно, и потому, что совсем уж «сдавать» Путина, после того как он многократно восхищался российским президентом, как-то нелепо. Не говоря уже о возможности построить глобальный правопопулистский альянс.

Однако готовых предложений Путину — с чего, собственно, начать — судя по всему, нет. Кстати, американскому президенту нечего предъявить и Европе: пока его дипломаты выясняют, сколько стран готовы выйти из Евросоюза, и, судя по интервью The Times, Трамп искренне считает, что ЕС разваливается, что он всячески приветствует, равно как и Brexit. А российское руководство, скорее, склонно ожидать первых шагов именно от своего нового многообещающего во всех смыслах партнера.

Само по себе возникновение непонятно откуда слуха о возможной встрече президентов России и США в Рейкьявике — с миролюбивыми аллюзиями на переговоры более чем 30-летней давности Рональда Рейгана и Михаила Горбачева — свидетельствует о завышенных ожиданиях. Лидеры нового славного правопопулистского мира должны встретиться и начать процесс перезапуска правил мирового порядка.

Дьявол в повестке

Но, во-первых, непонятно о чем говорить. Ядерное разоружение, с тех пор как в 1959 году на полном уничтожении этого вида оружия стал настаивать Никита Хрущев, — сюжет хороший, с длинной «кредитной» историей. Но переговоры такого типа всегда предельно конкретны и узкоспециальны — долго готовятся и не обещают быстрый успех. Должно пройти много времени, прежде чем такого типа разговоры наполнятся конкретикой, да еще во взаимоувязке с санкциями, которые совсем не по этому поводу были введены. Может быть, Трамп перепутал Россию с Ираном?

Во-вторых, такого рода переговоры — всегда серьезное испытание для самих лидеров, особенно если они начинают отношения с чистого листа. Как те же Рейган и Горбачев.

Даже та самая историческая встреча в Рейкьявике в октябре 1986-го состоялась исключительно по причине поиска компромисса: Рейгану не с руки было ехать во все еще считавшуюся враждебной Москву (несмотря на то что уже в начале того же года Горбачев сделал заявление о необходимости полного ядерного разоружения), а российскому лидеру, не вкусившему в полной мере радости «горбимании», не слишком правильно было отправляться в Вашингтон, тем самым теряя лицо. Рейкьявик оказался компромиссной географической точкой для обоих глав сверхдержав.

И вот что характерно: там они так и не договорились по деталям этого самого разоружения и расстались крайне недовольными друг другом. И если бы не медийная изощренность Горби, эти переговоры могли бы считаться полностью проваленными, а слово «Рейкьявик» не несло бы в себе столько положительного символического смысла.

Из воспоминаний Михаила Горбачева: «Рейган бросил мне упрек:

— Вы с самого начала задумали приехать сюда и поставить меня в такое положение!

— Нет, господин президент, я готов сейчас же вернуться в дом и подписать документ по вопросам, которые мы уже согласовали, если вы откажетесь от планов милитаризации космоса.

— Весьма сожалею, — ответил Рейган…»

А потом на пресс-конференции Горбачев сказал: «При всем драматизме Рейкьявик — это не поражение. Это прорыв. Мы впервые заглянули за горизонт».

Все это было крайне неопределенно сформулировано. Зато красиво — и провал превратился во взаимовыгодную победу. Этого-то, собственно, и ждали от Горбачева и в СССР, и на Западе, и на Востоке.

Возможно, чего-то похожего ждут от Трампа и Путина. И даже символическое дружелюбное рукопожатие с похлопыванием по могучим плечам в таких ситуациях имеет значение. Но дьявол в деталях, то есть в конкретной повестке. И президент США встает перед развилкой — назовем ее «дилеммой Трампа» — продолжать гнуть общезападную линию или активным образом начинать «прощать» Путину Крым, Донбасс и Сирию.

Он, конечно, хотел бы проманеврировать мелкими твитами между этими двумя альтернативами, но сделать это трудно, если не невозможно.

Если Трамп «разоружится» перед одной партией — путинской «Единой Россией», ему этого не простит «Великая старая партия» — Республиканская, а полное «разоружение» перед родной партией способно сильно задержать и свести на нет потенциальное сближение с Путиным.

В общем, тяжело ему. Стать полностью самостоятельной фигурой — такой же, как в бизнесе, — мешают американская система сдержек и противовесов и европейская демократия.