Бюджет и инфляция как факторы сопротивления
Бюджет и инфляция как факторы сопротивления
Представитель Минфина назвал финансовую стабильность главным условием устойчивости экономики
Санкции Запада не разрушили экономику России, так как им не удалось подорвать работу финансовой системы, считает глава «санкционного» департамента Минфина. Позитивную роль сыграла и невысокая доля импорта в ВВП
Экономика России выстояла под западными санкциями под влиянием нескольких факторов, заявил директор департамента контроля за внешними ограничениями Минфина Дмитрий Тимофеев на Восточном экономическом форуме, передает корреспондент РБК. В первую очередь на это повлияла политика Минфина и ЦБ.
«В России проводится политика так называемой финансовой стабильности. Это сбалансированный бюджет, за что отвечает Минфин, а также ЦБ проводит политику таргетированной инфляции и плавающего валютного курса. Это позволило избежать какого-то жесткого сценария, на который, видимо, рассчитывал Запад, просто потому, что у нас финансовая система работала, продолжала работать и будет», — сказал Тимофеев.
Стратегия таргетирования инфляции не потеряла своей актуальности и по-прежнему является лучшим выбором для денежно-кредитной политики, отмечал Банк России в августе (.pdf). Режим плавающего курса также сохраняется, но в условиях ограничений на движение капитала (ЦБ, в частности, ввел зеркальные меры в отношении нерезидентов в ответ на заморозку международных резервов России) курс стал определяться преимущественно спросом и предложением экспортеров и импортеров (экспорт из России в 2022 году значительно опережает импорт в денежном выражении).
ВВП России во втором квартале 2022 года сократился на 4%. По итогам года спад может составить 3–4%, говорили РБК российские экономисты. Это существенно меньше, чем ожидалось весной в начале санкционного кризиса. Квартальное снижение экономики на 4% — все равно самое большое с 2009 года, если не считать пандемийный спад во втором квартале 2020 года.
По данным Bloomberg, 30 августа правительству представили доклад со сценариями развития российской экономики, инерционный и стрессовые сценарии предполагают падение ВВП на 11,5–14,7% за период 2022–2023 годов. Министр экономики Максим Решетников сказал, что к таким сценариям нужно относиться как к рабочим «страшилкам».
Главный фактор кризисов
Изучение финансовых кризисов показывает, что крупные экономические крахи имеют в своей сердцевине нарушение финансового обращения, констатировал Тимофеев.
«Почему был такой спад в России после развала СССР? В значительной мере сказалась гиперинфляция. Собственно, в какой-то момент нарушилось денежное обращение, а без денег рыночной экономики не бывает. <...> В той же Греции нарушилась работа банков. Когда ты не можешь хранить деньги, потому что не доверяешь, нормальной экономики не будет», — отметил он.
По мнению Тимофеева, политика финансовой стабильности правильная. Несмотря на убытки банковского сектора на 1,5 трлн руб. в первом полугодии, пока банки обходятся малой кровью, говорил в интервью РБК первый зампред ЦБ Дмитрий Тулин. Системная докапитализация не требуется, и большинство крупных банков проходят проблемный период с сохранением достаточного запаса по капиталу, комментировала эти заявления главный экономист по России и СНГ «Ренессанс Капитала» Софья Донец.
При этом вариант финансирования кризиса за счет денежной эмиссии чиновник Минфина категорически отверг. «В периоды таких потрясений люди говорят: «Вот, экономика не растет, потому что надо напечатать денег». Напечатав деньги, ты подорвешь стимулы к сбережению — и вот, собственно (нарушится финансовое обращение. — РБК)», — сказал Тимофеев.
Второй причиной стойкости российской экономики стала относительно невысокая доля импорта в ВВП, полагает он.
«Импорта у нас не так много. Если посмотреть на ВВП, то <...> это порядка 20%. Но если есть экспорт, будет импорт, иначе не бывает. Вопрос — какой, откуда мы везем», — отметил Тимофеев. По данным Росстата, в 2021 году импорт в Россию составил 21% ВВП (для сравнения: среднемировая доля составляла 28%, по данным Всемирного банка).
Россия и глобальная финансовая система
Под влиянием санкций естественным образом Россия отказывается от западной финансовой инфраструктуры и приходит к расчетам в национальных валютах, сказал Тимофеев.
«Запад создал санкциями важный стимул. Сейчас использовать резервные валюты довольно опасно. У тебя и платежи могут быть арестованы по дороге, и участники все это понимают. В России в полный рост эта проблема стоит, осталось убедить страны-партнеры. Не думаю, что это будет легкий процесс, но мы к этому придем», — подчеркнул он.
Говоря о конкретных валютах, он выделил юань и рубль. «Рубль имеет большое хождение в ЕАЭС. <...> Оборот пары рубль/юань порой превышает долларовый. Россия стала третьей в мире по биржевому клирингу юаня — офшорному в смысле — за пределами Китая», — утверждает Тимофеев. Также 6 сентября «Газпром» объявил, что он и китайская CNPC перешли на расчеты в национальных валютах — рублях и юанях — за поставки российского газа в КНР.
В целом сложившаяся ситуация, по словам чиновника Минфина, ставит перед Россией задачу изменить финансовую систему во всем мире. «У России, как у лидера, сейчас стоит такая главная задача — изменить мировую финансовую систему. Нам придется это делать, потому что продолжать так мы не можем», — сказал он.
В бартерной торговле и криптовалютах как средстве внешнеторговых расчетов чиновник перспектив не видит. Цифровые валюты слишком волатильны и зачастую лишены анонимности, а бартер не выход, так как рыночная экономика не может существовать без денег.
Невозможно в одночасье переключить экономику размером $1,5 трлн на криптовалюту, да Россия и не испытывает сейчас в этом потребности, считает заместитель главного экономиста Института международных финансов (IIF) Элина Рыбакова. «Даже несмотря на значительную долю банковского сектора под санкциями, трансграничные сделки не прекращаются», — указала она.
