Перейти к основному контенту
Финансы ,  
0 
Эксклюзив

Михаил Задорнов — РБК:

«Если экономика не растет хотя бы на 3% в год, страна не может нормально решать свои проблемы»
Председатель правления «ФК Открытие» Михаил Задорнов рассказал РБК о возврате активов бывших владельцев банка, отношениях с ЦБ, ошибочном, с его точки зрения, повышении НДС и усталости общества от несбывшихся надежд
Михаил Задорнов
Михаил Задорнов (Фото: Владислав Шатило / РБК)

Михаил Задорнов возглавляет «ФК Открытие» больше полутора лет, в этом году банк официально вышел из-под санации. «Открытие» вместе с «Трастом», банком плохих долгов, занимается возвратом активов бывших участников «московского банковского кольца», чей бизнес затронула санация: они уже вернули около 300 млрд руб., рассказал Задорнов в интервью РБК.

— Каким банк вышел из санации?

— Вышел в целом с хорошими финансовыми показателями. С начала года «Открытие» держит все нормативы достаточности капитала, ни по одному заемщику лимит риска на одного клиента не превышает 18%. Банк уже абсолютно на равных, без дополнительной поддержки акционера конкурирует с другими рыночными игроками.

До санации бизнес и «Открытия», и Бинбанка (присоединен к «Открытию» с 1 января 2019 года. — РБК) строился на привлечении прежде всего частных депозитов по достаточно высоким ставкам или денег от госкомпаний и госорганов, а также не самых устойчивых пассивов. Сейчас мы выправляем баланс и в основном наращиваем именно кредитный портфель.

Корпоративный кредитный портфель к августу превысил 800 млрд руб. Это достаточно быстрый рост — около 44%. Из них 50 млрд руб. — кредиты малому и среднему бизнесу, для «Открытия» и Бинбанка это очень много. На розничном рынке мы в этом году выдадим более 80 млрд руб. ипотечных кредитов. За первый квартал было выдано 15,1 млрд руб. — это больше, чем за весь 2017 год. «Открытие» находится в топ-6 банков по выдаче ипотеки и стремится войти в топ-3. В кредитах наличными мы также наращиваем портфель, в результате портфель кредитов физлицам достиг примерно 260 млрд руб. Это уже существенно, на 80%, больше, чем было и у «Открытия», и у «Бина» год назад.

Конечно, мы работаем и на финансовый результат. Он опережает планы. За полугодие банк показал чистую прибыль в 23 млрд руб. по МСФО, прибыль группы составила 33,4 млрд руб.

— На сколько опережает планы?

— KPI по чистой прибыли на 2019 год — около 28 млрд руб. по МСФО. Пока мы примерно вдвое опережаем ориентиры. Около 30% прибыли дают «Росгосстрах», НПФ «Открытие», «Балтийский лизинг» — треть группы, которая находится за пределами банковского бизнеса.

То, что финансовый сектор развивается достаточно быстро, несмотря на отсутствие экономического роста в стране, помогает банкам. Мы хорошо двигаемся по ориентирам: финансовый результат за 2019 год будет гораздо лучше заложенных в стратегии целей, если за оставшиеся пять месяцев не испортится не только погода в Москве, но и экономическая конъюнктура.

Возврат активов бывших владельцев

— «Открытие» от имени ЦБ подал рекордный для российского финансового сектора иск к бывшим акционерам и топ-менеджерам банка [Вадиму Беляеву и другим] — на 289 млрд руб. Как следует из иска, именно в такую сумму ЦБ оценил свои безвозвратные потери от санации только «Открытия».

— Это вы, журналисты, пишете, что рекордный. Если сравнить крупнейшие иски в финансовой и нефинансовой сфере — Внешпромбанка, АСВ, Промсвязьбанка, кейс «Открытия», кейс «Трансаэро», видно, что это примерно одни и те же суммы, разница — в пределах 5–10%.

— С «Открытие Холдингом», бывшим мажоритарным акционером банка, не получается договориться?

— Уже после подачи иска было урегулировано несколько задолженностей. Сейчас вся задолженность «Открытие Холдинга» не перед «Открытием», а перед «Трастом» (бывшая «дочка» «Открытия», на базе которой ЦБ создал банк плохих долгов, куда перешли токсичные активы всей тройки крупнейших санируемых банков — «Открытия», Бинбанка и ПСБ, суммарно на 2 трлн руб. по балансу. — РБК).

В результате объем долга «Открытие Холдинга» перед «Трастом» сократился: долг продолжает урегулироваться деньгами, акциями, в частности акциями ОВК (Объединенной вагонной компании. — РБК), которые перешли на баланс «Траста» в июле.

— О какой сумме идет речь?

— В этом году «Траст» получил 10 млрд руб. деньгами или акциями.

Фото: Андрей Рудаков / Bloomberg

— Во сколько вы оцениваете активы, которые еще можно получить от тех, кому предъявлен иск?

— Основной KPI менеджерской команды «Траста» поставлен набсоветом — это суммарный возврат около 500 млрд руб. денежных средств (из переданных непрофильных активов на 2 трлн руб. — РБК). По каждому активу — по «Открытие Холдингу», по группе «Сафмар» — есть цели и примерные ориентиры.

— Какой ориентир по бывшим акционерам Бинбанка, в том числе по группе «Сафмар» Михаила Гуцериева?

— По «Сафмару» ориентиры довольно значительные.

— Что уже вернули?

— «Сафмар» еще во время деятельности временной администрации ЦБ в Бинбанке передал ряд активов (25% привилегированных акций нефтяной компании «РуссНефть», девелоперские «Интеко» и «A101». — РБК). С нашей точки зрения, было допущено существенное завышение их реальной стоимости, по которой они в итоге были поставлены на баланс тогда еще Рост Банка (бывший дочерний банк Бинбанка, к настоящему времени объединен с «Трастом». — РБК). Сейчас «Траст» находится в процессе переговоров по возврату средств с акционерами «Сафмара» на основе детального финансового расследования операций 2016–2017 годов.

Рассчитываем, что собственники «Сафмара», так же как и «Открытие Холдинга», пойдут на урегулирование значительной части своего долга с учетом оценки или переоценки активов, которые уже пришли на баланс.

Иск «Траста» по поводу вывода из Рост Банка 255 млрд руб. незадолго до санации помогает переговорам?

— «Траст» предпринимает все необходимые действия, чтобы разобраться, какие конкретно финансовые операции нанесли ущерб банкам. Если видно, что в ходе этих операций какие-то активы были выведены, проводится углубленное финансовое расследование, задаются вопросы. После этого какие-то сделки оспариваются.

Прежде всего мы ведем переговоры о возврате активов — и только если они не дают нужного результата, прибегаем к помощи правоохранительных органов. Судебные процессы — неизбежная часть процедуры, поскольку того требует гражданское законодательство. Суды идут как в России, так и вне ее, поскольку активы находятся не только в России.

— Если бы правоохранительные органы и временная администрация начали раньше пытаться взыскивать активы с бывших собственников, получилось бы сделать это быстрее?

— И да, и нет. Если бы временная администрация, Центральный банк, правоохранители, может быть, и менеджмент «Открытия» действовали быстрее, какой-то дополнительный эффект был бы, это смешно отрицать.

Тем не менее я не думаю, что время как-то повлияло на дополнительное взыскание в этом году еще более 10 млрд руб. задолженности с владельцев «Открытие Холдинга». Переговоры фактически начинались еще при временной администрации и просто получили развитие.

А с кейсом семьи Минцев (обесцененные облигации группы O1 на балансе «Открытия». — РБК) мы начали работать позже — им уже занималась не столько временная администрация, сколько менеджмент «Открытия». Но арест активов Минцев по решению Высокого суда Лондона показывает, что время не потеряно. С точки зрения переговоров мы, к сожалению, не в диалоге, а работаем через суды.

В целом поступления в «Траст» от продажи активов, от погашения долгов за первое полугодие составили около 38 млрд руб. Это серьезные суммы, с их помощью гасится предоставленный ЦБ депозит.

Сумма активов прошлых собственников, которые вернули «Траст» и «Открытие», и возвращенных денег приближается к 300 млрд руб. Думаю, это достойная работа. Хотя оценивать не нам.

Михаил Задорнов
Михаил Задорнов

Почему российская экономика не растет

— Что вы считаете главными причинами медленного роста экономики? Они экономические или институциональные?

— Есть, безусловно, экономические причины. На мой взгляд, ошибочным шагом было повышение НДС с 18 до 20%. Доходы федерального бюджета выросли в первом полугодии 2019 года примерно на 11%, а расходы — на 3%.

Профицит достиг 3,1% ВВП. Такого профицита федерального бюджета не было даже в самые лучшие годы, до 2007-го, его просто сложно себе представить. Это происходит в том числе за счет улучшенного налогового администрирования, постепенного обеления экономики, использования карт — в России на 10% ежегодно растет доля безналичных платежей против наличных.

Но де-факто из экономики с помощью повышения НДС изъяли определенную часть денег, и государство забрало их себе. И пока, об этом и говорит профицит, оно не может распорядиться этими деньгами. Я не придерживаюсь точки зрения, что если деньги из экономики забирает государство, то это хорошо. Если налоги достаточные и есть профицит, разумнее отдать налоги людям и бизнесу: они распорядятся деньгами лучше государства.

Поэтому один из факторов низкого экономического роста — увеличение налогов, сопровождающееся повышением ключевой ставки ЦБ. К чисто экономическим факторам я бы также отнес санкции и их ожидание. Сейчас все как-то расслабились, у всех иностранных инвесторов благодушное настроение, но я не уверен, что оно продлится долго (интервью состоялось за день до введения новых санкций США по закону о контроле за химоружием. — РБК).

Есть и институциональные факторы, замедляющие экономический рост. Бизнес совершенно четко говорит: это вопрос судебной системы, роли и места правоохранительных органов в целом. Это базовые вещи, без изменения которых очень сложно рассчитывать на экономический рост. Если экономика не растет хотя бы на 3% в год, это ведет к накоплению социального недовольства, страна не может нормально решать свои проблемы.

— Об институциональных проблемах говорят много лет. В последний год эта проблема стала острее? Есть дело [основателя Baring Vostok Майкла] Калви, есть дела других бизнесменов, которые находятся под арестом.

— Это тоже отражение низкого роста — если его нет, то «пирог» не растет. Соответственно, идет перераспределение, сокращается число игроков. Все говорят, что Центральный банк отзывает лицензии, а на самом деле если в стране нет экономического роста, ей не нужна тысяча банков.

Отсутствие экономического роста вызывает дополнительные конфликты между различными группами интересов в широком смысле этого слова и между отдельными группами влияния. И эти группы в большей или меньшей степени привлекают представителей силовых структур для решения экономических вопросов. То есть для бизнеса растут издержки уже даже не роста, а элементарного сохранения [позиций].

Когда нет экономического роста, институциональная среда сама по себе ухудшается. Потому что многие бизнесы не видят для себя ясных перспектив. Особенно сложные бизнесы, а не добыча и поставка сырья.

Как арестовывали фигурантов дела Baring Vostok
Фотогалерея 
Фото:Рамиль Ситдиков / РИА Новости

— Вы бы что сделали, чтобы «пирог» стал больше?

— Во-первых, без трансформации институтов, совершенно очевидно, изменения невозможны. С моей точки зрения, Вячеслав Михайлович Лебедев и Верховный суд в контакте с администрацией [президента] проделали большую работу по либерализации правоприменительной практики и законодательства. В российских СИЗО и тюрьмах еще в начале 2000-х годов сидели около 1,1 млн человек. Сейчас у нас в СИЗО и тюрьмах находятся примерно 600 тыс. человек. Это здоровый и очень важный тренд.

К сожалению, есть некая накопленная усталость, усталость от несбывшихся ожиданий. Согласитесь, в обществе нет ощущения, что что-то меняется к лучшему, хотя это объективно так. В ситуации накопленной инерции нужны очень существенные сигналы об изменении практики, которые должны изменить прошлые стереотипы поведения.

К примеру — если бы появились не только государственные, но и частные тюрьмы, или была бы глубоко реформирована система ФСИН (Федеральная служба исполнения наказаний. — РБК), или вместо судебных приставов были бы частные (кстати, считаю это абсолютно правильным). Только такого масштаба институциональные изменения способны сейчас или через какое-то время повлиять на общее восприятие ситуации — сначала со стороны бизнеса и людей, принимающих решения, а дальше уже и со стороны всего общества.

Что касается экономической политики, я понимаю: с управленческой точки зрения всегда плохо сделать шаг, а потом от него отказаться. Но я считаю, надо перейти от сохранения [налоговой нагрузки] на словах к снижению налогового бремени, а также сделать еще несколько достаточно серьезных шагов.

— Вернуть НДС 18%, например? Что вы имеете в виду?

— Я думаю, что более негативную роль в российских реалиях играют налоги на фонд оплаты труда: я бы снижал именно их. Но это отдельная дискуссия.

Пока можно констатировать, что налоговое бремя в России чрезмерное. Бюджетная консолидация де-факто прошла. Доходы текущего года в отношении к ВВП находятся на уровне докризисного 2014-го, а расходы — и на федеральном, и на региональном уровне — очень заметно сократились. Это хорошо, но как бы ушло в совершенно другую сторону, стало помехой экономическому росту.

Перемены на розничном банковском рынке

— Между ЦБ и Минэкономразвития возник спор о роли потребительского кредитования в росте экономики. Как вы считаете, смогут ли меры ЦБ охладить рынок потребительских кредитов?

— Я думаю, рынок естественным образом будет охлаждаться и мы уже летом увидим уменьшение темпов прироста по сравнению с теми, что были в прошлом году и в первом полугодии 2019-го. Согласно практике и здравому смыслу, рынок не может расти больше 20% три года подряд, если только государство специально не стимулирует такой рост. А оно настроено как раз дестимулировать. «Открытие» уже готовит бизнес-план на следующий год, и наш прогноз темпа роста розничного кредитования в 2020 году в России — не более 10%.

Мне не очень понятно такое внимание к этой теме. Думаю, она имеет очень отдаленное отношение к реальности и переводит разговор о реальных причинах того, почему в стране нет экономического роста, в совершенно иную плоскость.

ПДН (предельно допустимая нагрузка на заемщика, вводится с 1 октября. — РБК), безусловно, заметно охладит аппетиты основных игроков, просто потому что применение новых требований к резервированию на 3–4% снижает рентабельность этого бизнеса. Но есть два банка (Сбербанк и Райффайзенбанк. — РБК), перешедших на продвинутый подход [оценки качества заемщика по внутренним рейтингам], на которые нововведение не распространится. А это большая доля рынка.

— Как это отразится на «Открытии»? Сколько заемщиков перестанете кредитовать?

— Не думаю, что это будет большая доля. Может быть, сократим 5–7% своих выдач. Мы на этом рынке игрок молодой: хотя уже находимся в топ-7 по выдачам, но объективно пока в разы отстаем от тех, кто занимает первое и второе места. У нас есть амбиции по наращиванию портфеля, поэтому на нашу политику с точки зрения продаж и завоевания доли рынка определенное влияние будет, но достаточно ограниченное.

— ЦБ сообщил, что средняя ставка по ипотеке снизилась до 10,2%, и многие аналитики ждут, что она будет ниже 10% в этом году.

— Будет, конечно. ЦБ снижал ставку до апрельских санкций 2018 года. Вместе со снижением ставки снижалась и стоимость денег в экономике. Затем в два этапа стоимость денег поднялась более чем на 1 п.п. Сейчас, когда все рассчитывают на дальнейший тренд [к смягчению денежно-кредитной политики], все снижают ставки [по ипотеке].

— Что нужно, чтобы к 2020 году ставка дошла до 8%?

— Экономический рост, отсутствие новых санкций, снижение стоимости денег. По экономическому росту я должен сделать оговорку: важно, чтобы не только в России, но и в мире не произошло каких-то серьезных негативных событий на горизонте 2020–2021 годов. Грубо говоря, чтобы мировая экономика не встала. А сейчас никто не даст такой гарантии, потому что объективно ситуация в глобальной экономике пока развивается достаточно плохо.

— Как вы относитесь к развитию платежей по QR-кодам? Это снизит комиссионные доходы от карточного бизнеса.

— Я уверен, что платежи с помощью QR-кода в силу целого ряда причин не будут иметь такого распространения в России, как карточные платежи. Прежде всего — с точки зрения безопасности: это очень дешевый перевод, но он существенно менее защищен по сравнению с переводом по карте или в интернете без использования QR-кода.

В России внедрение QR-кодов обычно сравнивают с китайским рынком, но там система платежей развивалась совсем иначе. В Китае действуют серьезные ограничения для международных платежных систем, и расчеты развивались с помощью мобильных приложений и QR-кодов. Это делали продавцы и торговые сети.

У нас драйвером безналичных платежей все-таки является финансовая система. Изменить разом модель развития нереально. Часть расчетов возможна с использованием QR-кодов, и они уже сейчас используются. Но распространения, равного карточным платежам, думаю, в России они не получат.

Михаил Задорнов
Михаил Задорнов

Перспективы продажи «Открытия»

— Есть ли решение по пакету ВТБ на балансе «Открытия»?

— У нас нет новостей по пакету, мы им не планируем заниматься до конца года. Как вы видите, пакет ВТБ замечательно вырос, только дал нам и пенсионному фонду «Открытие» дополнительный финансовый результат в этом году.

— Риски регулирования банковской системы, которые позволили в свое время создать «московское банковское кольцо», полностью устранены?

— Никогда нельзя сказать [что полностью]. Есть еще, наверное, какие-то проблемы, но они не настолько велики и такого влияния уже не окажут. Главное, что проблема решена системно. Рисков такого масштаба в банковской системе я не вижу. Есть другие рискованные сегменты рынка, это отдельная история. Но все равно финансовый рынок в России так или иначе двигается вслед за банковским.

— А масштабных отзывов лицензий стоит ожидать в будущем? «Эксперт РА» прогнозирует, что у нескольких банков из топ-100 их могут отозвать.

— С точки зрения произошедшей концентрации активов банковской системы это уже не будет иметь такого заметного влияния на клиентов. Главной станет конкуренция между топ-15, топ-20 игроков, где концентрация будет только усиливаться.

— Как сейчас складываются ваши отношения с ЦБ как с регулятором?

— Замечательно. Регулятор — наш акционер, поэтому мы во всем должны соблюдать регулятивные требования, должны быть лучшим учеником в классе.

— Но у вас был спор недавно по поводу рекламного слогана. Вы его не обсудили с ЦБ?

— Да, не обсуждали. Но мы этот вопрос урегулировали, перевернули страницу и пошли дальше. Надеюсь, вам нравится наша рекламная кампания. Наверняка вы ее наблюдаете: она мощная.

— Из первого варианта вашего слогана [«Государственный банк нашего времени»] сложилось впечатление, что банк должен быть государственным, чтобы быть надежным. Это так?

— В настоящий момент в глазах населения это, будем говорить прямо, практически синонимы: банк должен быть масштабным и с акционером в лице государства. Это можно отрицать, прятать голову в песок, но это факт, установленный детальными маркетинговыми исследованиями. Будет ли это так через два или три года, неизвестно.

— ЦБ должен продать пакет «Открытия» в 20% уже в середине 2021 года. Ведете предварительную работу с инвесторами?

— Ведем. У нас есть детальный план подготовки «Открытия» к продаже первого пакета акций. Проводим первые встречи, делаем презентации. На данной стадии самая главная работа по подготовке к продаже — выполнение трехлетней бизнес-стратегии. Можно много готовиться, но если то, что вы продаете, стоит денег, вы это продадите. А если товар не стоит денег, то, как бы вы ни изощрялись, он продаваться не будет. Для нас главное — иметь масштабный и устойчиво растущий бизнес к 2021 году.

Если банк будет приносить хотя бы 15% отдачи на капитал с условием хорошей экономической динамики, найдется довольно много желающих вложиться в актив. В первом полугодии у «Открытия» отдача на капитал была 18% годовых по российским стандартам. Это больше, чем нужно на данной стадии, благоприятно сложилась конъюнктура.

— Какие варианты продажи доли в банке рассматриваются? Выход на биржу основной?

— Мы пока не обсуждали с акционером, какой вариант будет выбран. Я думаю, что биржевое размещение для наших акционеров будет самым правильным способом продажи первого большого пакета акций «Открытия».

— Вхождение иностранных инвесторов допускаете?

— Мы не знаем, что будет через два года, какая экономическая конъюнктура. Это вопрос перспективы.

— Будете в связи с планируемой продажей стремиться закончить судебные процессы с бывшими собственниками до 2021 года?

— Зачем? Наоборот, если поступают дополнительные активы, деньги, то это, с моей точки зрения, для потенциального инвестора скорее позитивные ожидания, нежели негативные.

Авторы
Теги
Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Курс евро на 13 июля
EUR ЦБ: 95,76 (+0,08)
Инвестиции, 12 июл, 17:49
Курс доллара на 13 июля
USD ЦБ: 87,74 (-0,25)
Инвестиции, 12 июл, 17:49
В СК назвали причину перестрелки на севере Петербурга Общество, 01:28
Трамп получил ранение при стрельбе на предвыборном митинге в Пенсильвании Политика, 01:22
В Днепре прогремели взрывы Политика, 01:18
СК завел дело о хулиганстве после стрельбы на севере Петербурга Общество, 00:51
Минтранс поручил ускорить предполетные процедуры в аэропорту Шереметьево Общество, 00:47
В Белоруссии рассказали об охране границы с Украиной после отвода войск Политика, 00:32
Над Белгородской областью сбили беспилотник Политика, 00:14
Онлайн-курс Digital MBA от РБК
Объединили экспертизу профессоров MBA из Гарварда, MIT, INSEAD и опыт передовых ИТ-компаний
Оставить заявку
Число погибших при ударе по лагерю беженцев в секторе Газа выросло до 90 Политика, 00:11
Полиция задержала предполагаемых участников стрельбы в Петербурге Общество, 13 июл, 23:49
Украина анонсировала «большой обмен» женщинами-военнопленными с Россией Политика, 13 июл, 23:30
На Комендантском проспекте в Петербурге произошла стрельба Общество, 13 июл, 23:23
СК изъял технические документы с обслуживавшего упавший Superjet завода Общество, 13 июл, 22:57
Иран заявил о задержании организатора теракта, где погибли 89 человек Политика, 13 июл, 22:42
«Зенит» победил «Краснодар» и в пятый раз подряд взял Суперкубок России Спорт, 13 июл, 22:30