Антироссийские вторичные на третьих ролях
Антироссийские вторичные на третьих ролях
Эксперты CNAS оценили, какие иностранные компании чаще всего подпадают под санкции США
США предпочитают вводить вторичные санкции против слабых экономик — Ирана и Северной Кореи. Несмотря на жесткую риторику Белого дома, Вашингтон редко применяет ограничения против зарубежных фирм за сотрудничество с Россией
Только 5% всех вторичных санкций США в отношении зарубежных юридических и физических лиц было введено за нарушение антироссийских рестрикций. Такую оценку привели в своем докладе эксперты Центра новой американской безопасности (CNAS) — вашингтонского исследовательского центра, специализирующегося на проблемах национальной безопасности США. Вторичные американские санкции касаются компаний и персон, которые работают за пределами юрисдикции США, но нарушают принятые в Америке законодательные нормы.
«Тогда как российские и китайские субъекты часто подвергаются санкциям за нарушение санкций против других стран, доля американских вторичных ограничений [введенных в отношении зарубежных лиц в рамках санкционных программ] против России и Китая остается умеренной», — говорится в отчете.
Первичные санкции США грозят работающим в американской юрисдикции нарушителям прямыми ограничениями в соответствии с национальным законодательством. Например, к американской компании могут быть применены штрафы, если она переведет средства зарубежному лицу, включенному в список SDN (Specially Designated Nationals And Blocked Persons List). Вторичные санкции применяются Вашингтоном к нарушающим санкции зарубежным компаниям. Таким образом, зарубежным структурам приходится решать, продолжать ли им сотрудничество с подсанкционным лицом ценой потери выгод от связей с США. При этом исследователи из CNAS не стали относить попытки зарубежных компаний заключить значимую сделку в интересах санкционных лиц в перечень вторичных рестрикций.
Больше всего вторичных санкций — 68% от общего числа — было введено против иностранных компаний за сотрудничество с Ираном и его структурами, прежде всего в нефтехимической и нефтяной индустриях. На втором месте — «северокорейские» санкции, на них приходится 22% введенных ограничений.
Вторичные санкции против сотрудничающих с Россией лиц стали вводиться после прихода в Белый дом Дональда Трампа, отмечают авторы отчета. Администрация 45-го президента США действовала во исполнение принятого в 2017 году закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA). Впоследствии республиканская администрация дополнительно расширила перечень лиц, считающихся частью российского оборонного и разведывательного секторов.
В общей сложности аналитики приводят свыше 3 тыс. случаев, когда США применяли вторичные санкции против зарубежных лиц. Подавляющее большинство (более 95%) из них было введено после 2016 года. Давление США на зарубежные компании усилилось на фоне ужесточения политического прессинга республиканской администрации в отношении иранского режима. В 2018 году Дональд Трамп принял решение о выходе из сделки с Ираном по ядерной программе и возобновил санкции против Тегерана.
Первые вторичные «антироссийские» санкции США в рамках CAATSA коснулись китайских структур — под них попали занимающийся военными технологиями Департамент разработки оборудования Центрального военного совета и его директор Ли Шанфу, внесенные в санкционный список OFAC Минфина США (их активы в юрисдикции США подлежат блокировке). Причиной ограничений стала покупка Китаем российских систем противовоздушной обороны С-400. Впоследствии США вводили санкции за покупку С-400 в отношении турецких военных структур. При этом Вашингтон не стал накладывать ограничения на Индию, подписавшую контракт на покупку этой же российской системы ПВО.
Кроме того, иностранные лица подвергались вторичным санкциям из-за принятого в 2019 году закона о защите энергетической безопасности Европы (PEESA), направленного против строительства газопровода «Северный поток-2», — соответствующее решение администрация Трампа приняла уже в 2020 году. Ранее под нее попадали только компании, непосредственно участвующие в проекте, например Allseas, чьи суда прекратили работу в 2020-м. Впрочем, США не стали применять максимальный прессинг в отношении зарубежных партнеров России в рамках строительства трубопровода, а в июле Вашингтон и Берлин достигли соглашения, которое позволяет России завершить проект без дополнительных санкций против его строителей.
По мнению авторов доклада, низкая частота введения санкций против России и Китая объясняется весом их экономик. «В отличие от Ирана и Северной Кореи сами по себе размер и высокая степень вовлеченности в международные процессы экономик России и Китая препятствуют введению США санкций — особенно вторичных», — резюмируют эксперты CNAS.
Вторичные санкции против сотрудничающих с Россией зарубежных компаний — действительно редкость, сказал РБК доцент МГИМО, программный директор Фонда клуба «Валдай» Иван Тимофеев. Во-первых, интенсивность вторичных санкций пропорциональна интенсивности первичных, а законы о первичных санкциях против Ирана и Северной Кореи «жестче и масштабнее», чем против России, пояснил он. Во-вторых, сами зарубежные компании, в первую очередь из Европейского союза, проявляют осторожность, чтобы не дать повода для прессинга со стороны США, продолжает Тимофеев. «С лицами под санкциями работает не так много компаний, а те, кто на это идет, принимают меры предосторожности. Порой зарубежные фирмы страхуются и отказываются от партнерства с российскими лицами даже в тех случаях, где это напрямую не противоречит американскому законодательству», — заключил аналитик.
