Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
«Проклятые Игры». Неудачи Олимпиады в Токио связали с мистицизмом Спорт, 00:15 Сколько бензина Россия экспортирует и оставляет для себя. Инфографика Бизнес, 00:04 Почему бизнес переходит на онлайн-решения для организации командировок РБК и Smartway, 00:04 Кредит для люмпена: как американец сделал $3 млрд на проблемных заемщиках Pro, 00:00 Проценко ответил на «мифы антиваксеров» о болезни от прививки Общество, 00:00 Amazon получил рекордный штраф за нарушение правил защиты данных Бизнес, 30 июл, 23:52 США ввели санкции против главы Национальной полиции Кубы Политика, 30 июл, 23:36 Тренер «Спартака» назвал победную игру с «Крыльями» не очень качественной Спорт, 30 июл, 23:26 Как получить коммерческую отдачу от соцсетей. Советы экспертов РБК и Альфа-Банк, 30 июл, 23:23 СМИ узнали о давлении Трампа на Минюст для признания победы на выборах Политика, 30 июл, 23:20 В центре Москвы в ТЦ произошла массовая драка со стрельбой Общество, 30 июл, 23:18 Жена Федуна отреагировала на первую победу «Спартака» в чемпионате Спорт, 30 июл, 22:46 Прокурора Сызрани задержали по подозрению в получении взятки Общество, 30 июл, 22:46 Хуснуллин назвал размер ущерба в Крыму от наводнений Общество, 30 июл, 22:27
Общество ,  
0 

Почти пятая часть прокуроров сочли ведение бизнеса в России небезопасным

Что бизнес и силовики думают о правосудии в стране
Почти 80% российских бизнесменов считают, что не защищены от необоснованного уголовного преследования, и 18% прокуроров с ними согласны. Среди последних 6,6% назвали аресты по экономическим делам неоправданными
Фото: Евгений Разумный / Ведомости / ТАСС
Фото: Евгений Разумный / Ведомости / ТАСС

Как бизнес и прокуратура оценивают положение в сфере предпринимательства

78,6% отечественных предпринимателей считают, что российское законодательство не предоставляет достаточных гарантий для защиты бизнеса от необоснованного уголовного преследования. Того же мнения придерживаются 60,8% адвокатов и юристов и 18,4% прокуроров. Эти данные содержатся в материалах ежегодного доклада уполномоченного по защите прав предпринимателей при президенте Бориса Титова, который он готовит для Владимира Путина. Выдержки из доклада есть в распоряжении РБК, бизнес-омбудсмен представит главе государства доклад ориентировочно в конце мая.

Титов ссылается на данные, полученные службой специальной связи и информации ФСО в ходе опроса, который проводился в марте 2021 года в 34 субъектах России. В опросе приняли участие 830 респондентов, в том числе 215 предпринимателей и 615 специалистов (250 ученых-юристов и адвокатов и 365 сотрудников прокуратуры).

Социологи ФСО также спросили респондентов-экспертов об обоснованности избрания меры пресечения в виде стражи для обвиняемых по экономическим уголовным делам. 35% прокуроров назвали такие аресты оправданными; с ними согласны только 4,8% юристов и адвокатов. Среди последних 58% респондентов назвали применение стражи по экономическим делам категорически неоправданным, и 6,6% сотрудников прокуратуры с ними согласились. 56,4% прокуроров и 35,6% юристов и адвокатов ответили, что арест по экономическим статьям УК допустим в исключительных случаях.

ФСО проводит закрытые опросы для администрации президента и аппарата правительства. Для бизнес-омбудсмена спецслужба проводит исследования с 2017 года, при этом в докладе от 2021 года впервые отдельно приводятся данные опроса респондентов из прокуратуры.

В 2019 году аналогичный опрос ФСО для Титова показал, что ведение бизнеса в России не считали безопасным 84,4% предпринимателей и 69,2% всех респондентов в общей сложности: предпринимателей и специалистов из числа юристов, адвокатов и прокуроров. В 2020 году о том, что вести бизнес в России опасно, заявили 93,7% предпринимателей и 74,3% всех респондентов.

Аналитики ФСО ежегодно фиксировали рост доли опрошенных, не доверяющих силовым структурам, не считающих правосудие в стране независимым, а антикоррупционную деятельность — эффективной, свидетельствуют данные докладов Титова прошлых лет. В 2021 году респондентам также задавали соответствующие вопросы; полные данные исследования будут представлены после встречи бизнес-омбудсмена с президентом, уточнили РБК в пресс-службе Титова.

Стали ли эффективными поправки об ОПС и спецдекларациях

Весной 2020 года вступили в силу президентские поправки в законодательство, которые не допускают преследования по статье о преступном сообществе (ст. 210 УК) в связи с предпринимательской деятельностью. С апреля 2020 года УК не позволяет квалифицировать как создание ОПС действия владельцев, руководителей или сотрудников бизнес-структур, не основанных специально для совершения преступлений.

37,7% опрошенных ФСО респондентов полагают, что эти поправки на уголовное преследование бизнесменов никак не повлияли. Еще 31% затруднились ответить, а 27,6% отметили положительное влияние. 3,6% опрошенных полагают, что изменения усугубили ситуацию.

В конце 2018 года в УПК появился запрет для силовиков при расследовании экономических уголовных дел совершать действия, которые приведут к остановке легальной деятельности юрлиц или предпринимателей, — например, необоснованно изымать технику и носители информации. Спустя год в ту же статью УПК добавился запрет на изъятие спецдекларации в рамках амнистии капиталов.

32,4% респондентов ФСО сочли эту норму «скорее эффективной», а 15,6% — «безусловно эффективной». Противоположного мнения придерживаются 15,8 и 5,2% опрошенных соответственно. Еще чуть менее трети респондентов затруднились ответить либо просто ничего не знают об этой норме.

Помимо данных ФСО доклад Титова президенту также будет содержать данные из обращений от бизнесменов, поступивших в аппарат уполномоченного. Около 30% из них касаются уголовного преследования предпринимателей, и большинство из них, как и ранее, проходят по статье о мошенничестве (ст. 159 УК), говорится в имеющемся у РБК фрагменте доклада.

Обобщенный анализ материалов свидетельствует о том, что избирательное правоприменение, незаинтересованность силовиков в «недопущении необоснованного вреда правомерной предпринимательской деятельности» приводят к тому, что по делам, связанным с бизнесом, формируется «негативная практика», а изменения в законодательстве имеют низкую эффективность, утверждает Титов.

Что предлагает бизнес-омбудсмен для исправления ситуации

Среди наиболее значимых проблем бизнес-омбудсмен выделяет «криминализацию правомерной хозяйственной деятельности как метод давления на бизнес» и подмену гражданско-правовых споров уголовным преследованием. Дела возбуждаются без учета того, есть ли между сторонами гражданский спор; иногда это происходит даже вопреки позиции арбитражных судов, сказано в докладе. В особо проблемные категории уполномоченный выделяет дела, связанные с исполнением госконтрактов, а также обязательств по кредитам.

Бизнес за решеткой: кто из предпринимателей побывал под следствием
Фотогалерея 

Титов отмечает необоснованное избрание жестких мер пресечения во время следствия, его обвинительный уклон, а также приостановку дел в отношении предпринимателей, которые уехали за рубеж, в случаях, когда можно расследовать дело в их отсутствие и заочно вынести приговор.

С целью остановить эти негативные тенденции бизнес-омбудсмен предлагает следующее:

  • привлекать к ответственности силовиков и судей, принимающих необоснованные решения об арестах по делам о предпринимательстве;
  • учитывать наличие и результат гражданских споров при решении вопроса о возбуждении уголовного дела;
  • ввести административную преюдицию по ряду статей УК (например, о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав; о ведении предпринимательской деятельности без аккредитации и лицензии; о незаконном использовании товарного знака);
  • ввести институт заключения защиты — особого документа, который составлялся бы адвокатами в конце следствия и направлялся бы прокурору на подпись вместе с обвинительным заключением;
  • ввести возможность дистанционного допроса фигурантов дела или свидетелей с помощью видеосвязи;
  • снизить максимальный срок лишения свободы (а заодно и категорию тяжести) по налоговым преступлениям;
  • распространить на подсудимых действие перечня диагнозов, препятствующих содержанию под стражей;
  • создать институт следственных судей;
  • ввести контроль над обоснованностью отказов по ходатайствам защиты в суде;
  • передать в компетенцию прокурора вопрос о возможности приостановления следствия в связи с розыском обвиняемого;
  • ограничить максимальный срок «паузы» в расследовании.