Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Скворцова допустила влияние вакцины БЦЖ на течение COVID-19 Общество, 02:14 La Stampa ответила на заявление Минобороны России о помощи Италии Политика, 01:41 Власти составили предварительный график вывоза россиян из-за рубежа Общество, 01:13 В жилом доме в Нижегородской области взорвался газ Общество, 01:05 Еще один депутат Мосгордумы сообщил о положительном тесте на коронавирус Политика, 00:49 Парламент Венесуэлы начал расследование после ухода «Роснефти» из страны Политика, 00:42 Нападающего «Эдмонтона» Кейва ввели в искусственную кому Спорт, 00:38 Власти рекомендовали ограничить доступ посторонних в детдома и интернаты Общество, 00:28 Власти назвали цены на билеты для возвращающихся из-за границы россиян Бизнес, 00:19 Управделами президента получит более ₽1,1 млрд на борьбу с коронавирусом Политика, 00:15 «Доказать вину нереально». Главное о коррупционном деле в США по ЧМ-2018 Спорт, 00:05 Банки оценили сокращение расходов россиян в период самоизоляции Финансы, 00:01 Власти накопили перед кризисом денежную подушку на 18 трлн руб. Экономика, 00:01 Не следуй за мечтой: как полюбить свою работу и обрести себя Экономика образования, 07 апр, 23:38 
Общество ,  
0 

Около половины дел по наркотикам в России не дошло до суда

Больше трети дел о наркотиках не имеет судебной перспективы, следует из статистики Генпрокуратуры и Верховного суда. Но от года к году растет число эпизодов на каждого обвиняемого по наркопреступлениям
Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев 11 февраля отчитался о резком сокращении числа приговоров за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, — оно снизилось в 2019 году на 22% относительно предыдущего года.

По данным Генпрокуратуры, число наркотических преступлений (попадающие под ст. 228–234.1 Уголовного кодекса), зарегистрированных в 2019 году, снизилось всего на 5%.

Наркотические дела — одни из самых массовых в России, в 2018-м и первой половине 2019 года (данные за весь год пока не обнародованы) по ним проходили почти по 14% всех осужденных, больше — только за кражи. В прошлом году к проблеме с правоприменением по наркотическим делам привлек внимание случай журналиста Ивана Голунова. Владимир Путин после этого поручил силовым ведомствам проанализировать практику по таким делам, свой анализ обещали провести и в Госдуме.

Что выяснил РБК

РБК использовал статистику, опубликованную Генпрокуратурой, и данные Судебного департамента при Верховном суде России.

  • До суда доходит чуть более половины уголовных дел по наркотикам, и с каждым годом эта доля падает. Только за последние годы она уменьшилась с 59 до 52%.
  • Количество обвиняемых по наркотическим делам каждый год уменьшается. В 2019-м их было около 85 тыс. Но на каждого обвиняемого в среднем приходится все больше эпизодов.
  • В четверти регионов за последние четыре года зафиксировано уменьшение числа наркотических преступлений более чем на 15%, еще в четверти — рост более чем на 10%.

Много дел, мало приговоров

В 2019 году, по данным Генпрокуратуры, было зарегистрировано 190,2 тыс. преступлений, связанных с наркотиками. Более половины из них приходится на ст. 228.1 УК «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств», еще 70,6 тыс. — на ст. 228 УК о хранении запрещенных препаратов.

Количество преступлений, дела о которых были переданы в суд, составляет чуть больше половины от числа возбужденных уголовных дел, и эта доля год от года уменьшается: если в 2016 году полиции удалось довести до суда около 118 тыс. дел (почти 60%), то в 2019 году до суда дошло чуть больше 99 тыс. дел, или около половины от числа зарегистрированных преступлений.

Официальная статистика не дает детального представления об исходе дел в суде: количество наркотических составов, по которым вынесены приговоры, по статистике Судебного департамента, ежегодно превышает прокурорские показатели количества преступлений, дела о которых были переданы в суд. РБК запросил оба ведомства о причинах этого расхождения.

МВД предложило блокировать счета подозреваемых в наркоторговле без суда
Общество

Известно, что доля наркотических дел, которые прекращаются в суде, не превышает 2–3%: с 2014 по 2018 год их было от 1,4 тыс. до 2,3 тыс. В первом полугодии 2019 года суды прекратили 814 дел (2%). О количестве дел, которые суды возвращают в прокуратуру для устранения нарушений, публично не отчитывается ни Генпрокуратура, ни Судебный департамент. РБК направил запросы в оба ведомства, а также в МВД.

Дела, возвращенные для устранения нарушений, доследованные и вновь доведенные до суда, попадают в прокурорскую статистику о передаче дел в суд дважды, сообщил РБК глава юридического департамента фонда «Русь сидящая» Алексей Федяров, который в прошлом руководил надзором за следствием в прокуратуре Чувашии.

Бесперспективные дела

Значительная часть наркопреступлений ежегодно остается нераскрытой — примерно два из пяти, показывает статистика Генпрокуратуры за последние четыре года (более ранняя статистика недоступна).

Всего в работе у следствия в 2019 году находилось более 230 тыс. подобных дел (с учетом тех, которые не были расследованы за прошлые годы). Каждое третье дело было приостановлено в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не удалось установить.

Многие зарегистрированные преступления по ст. 228.1 УК — это уголовные дела по факту сбыта, основанные на административных делах об употреблении наркотиков, уголовных делах об их хранении или о смерти людей, связанной с наркотиками. Часто это заведомо бесперспективные дела, «которые потом висят приостановленными», утверждает юрист фонда Андрея Рылькова Арсений Левинсон.

«Из каждого нового дела о хранении наркотиков всегда выделяется материал по сбыту. Если есть «вес» (количество изъятых наркотиков. — РБК), должен быть и сбытчик; это правило, и это было всегда. Таких дел сотни тысяч. Обычно они остаются приостановленными, а потом их прекращают по давности», — подтвердил в беседе с РБК Федяров.

«В некоторых регионах, чтобы улучшить статистику, всех, кого привлекают за хранение, просят написать, что случайно нашел наркотики на улице. И тогда это вроде не сбыт, и дело не выделяют», — утверждает Левинсон.

В марте 2019 года МВД предложило отменить практику возбуждения дел о сбыте, если нет информации о передаче наркотического вещества. В большинстве российских регионов «складывается практика безусловного возбуждения уголовных дел» о сбыте, когда речь идет о задержании человека в состоянии наркотического опьянения или о гибели от передозировки. Однако часто установить сбытчика в таких случаях просто не представляется возможным. Такие дела не имеют судебной перспективы, и эта практика приводит «к неэффективному применению мер процессуального характера» и «искажению статистических данных о результатах борьбы с преступностью», говорилось в пояснительной записке к законопроекту.

В 2016–2018 годах следствие по 221 тыс. таких уголовных дел было приостановлено из-за невозможности найти сбытчика, утверждалось в пояснительной записке. 21 февраля этого года правительство одобрило законопроект и рекомендовало внести его в Госдуму.

Меньше обвиняемых, больше эпизодов

В последние годы число зарегистрированных наркопреступлений значительно не меняется и находится в районе 200 тыс. в год. Количество обвиняемых по этим делам каждый год уменьшается: если в 2016 году их было более 108 тыс. человек, то в 2019-м — около 85 тыс.

В прошлом году в среднем по России на каждого обвиняемого приходилось 2,2 зарегистрированного наркотического преступления, а в 2016 году — 1,9. В пересчете на дела, доведенные до суда, также есть рост: 1,16 эпизода на человека в минувшем году при 1,09 эпизода в 2016-м.

В некоторых регионах, в частности в Псковской области, количество зарегистрированных преступлений доходило до 5,7 на каждого обвиняемого. В Чувашии, Коми, Новгородской и Тверской областях число выявленных преступлений на обвиняемого превышало четыре.

Большое количество эпизодов, которое приходится на одного обвиняемого, может быть связано «с искусственным созданием видимости раскрытия преступлений путем квалификации действий закладчика как совершения множества самостоятельных отдельных преступлений: каждая закладка (тайник с наркотиком. — РБК) рассматривается как отдельный оконченный эпизод», — предполагает Левинсон.

Типичная схема накрутки показателей выглядит так, рассказывает Федяров: «Задерживают потребителя. Он говорит, что чаще всего берет у такого-то продавца. Ему говорят: «А давай еще купишь?» И он ходит и покупает несколько раз под контролем полиции. Получается четыре-пять эпизодов. Другая схема: берут закладчика, входящего в группу. Отпускают, он идет и вместе с этой группой делает еще пять закладок под контролем. В итоге берут на пяти эпизодах. Хотя должны были на первом». Это порочная практика, не имеющая отношения к пресечению торговли наркотиками, но именно этим, скорее всего, объясняется ситуация в регионах, где на каждого обвиняемого приходится несколько эпизодов наркопреступлений, считает он.

Где падает и где растет наркопреступность

Число связанных с наркотиками преступлений, зарегистрированных в 2019 году, примерно на 5% меньше, чем в предыдущем году, и на 5,8% меньше, чем в 2016-м.

В каждом четвертом регионе зафиксировано падение числа преступлений более чем на 15% за три года. Рекордсмены по этому показателю, у которых снижение около 40%, — Вологодская область (с 1,5 тыс. примерно до 900 преступлений в год), Санкт-Петербург (с 13,8 тыс. до 8,2 тыс.) и Астраханская область (с 2 тыс. до 1,3 тыс.).

В четверти регионов показатели за этот же период выросли более чем на 10%. В лидерах — Псковская область, где в 2019 году зарегистрировали 1,1 тыс. преступлений, хотя тремя годами ранее их число не доходило до 400, а также Северная Осетия и Тверская область, где число преступлений выросло в два раза и составило 2,3 тыс. и 1,4 тыс. соответственно. Еще в четырех регионах рост числа зарегистрированных преступлений составляет 30–40% — это Новгородская область, Коми, Севастополь и Чувашия. В Псковской, Новгородской и Тверской областях, Чувашии и Коми число установленных обвиняемых стало меньше.