«Денег мало». Павел Теплухин об удачном моменте для приватизации в России

Глава Счетной палаты Алексей Кудрин предложил расширить программу приватизации, что, по его словам, позволит получать в бюджет дополнительно ₽200–300 млрд в год в течение пяти-шести лет. Позволит ли это возместить потери российского бюджета, переживающего не лучшие времена? Попробуем разобраться.

Мы видим, что вызванный пандемией многосторонний кризис застал врасплох участников экономического процесса. Никто к нему не был готов — ни власти, ни предприятия, ни финансовые институты. Кризис нанес довольно существенный урон экономике России. Пока невозможно в полной мере оценить масштабы потерь (да и вряд ли сейчас это необходимо) и остается только предполагать. Даже если пик кризиса пройден и экономика будет восстанавливаться так, как об этом говорит Минэкономразвития, возвращение к докризисным уровням произойдет не ранее 2022 года. Если мы будем опираться на прогноз министерства, экономика в 2020 году потеряет около 4% ВВП, или ₽4,4 трлн. Это означает, что примерно в той же пропорции потеряют бюджеты разных уровней — федеральный, региональные, муниципальные, внебюджетные фонды и другие квазибюджетные организации. В совокупности получится около ₽800 млрд.

Еще в начале кризиса было понятно, что на этапе восстановления властям придется как-то распределить этот убыток между участниками экономических процессов. Прежде всего, в каждом из перечисленных бюджетов есть резервы — немного страховочного «жирка», который можно задействовать для покрытия недобора. После этого у правительства остается еще ряд инструментов — прежде всего, Фонд национального благосостояния (ФНБ), который как раз и создавался, чтобы выполнять бюджетные обязательства даже во время экономических катаклизмов.

Другой канал, который есть у всех правительств, — это инфляция. Если она высокая, то обязательства государства обесцениваются и, по сути, получается некий скрытый «налог на всех». За последние 30 лет раскручивание инфляции многократно использовалось российским правительством. Однако, как мы помним, недавно прошло голосование по поправкам в Конституцию, которое этот канал практически перекрыло. Поправки подразумевают регулярную индексацию всех выплат и социальных пособий.

Наконец, еще один метод компенсации потерь — это повышение налогов, и мы сейчас видим целый ряд инициатив в этом направлении. Во-первых, это повышение ставки НДФЛ с 13% до 15% при налогообложении доходов физлиц, превышающих ₽5 млн в год. Правительство рассчитывает таким образом получить дополнительно ₽50–60 млрд в год.

Во-вторых, правительство разработало законопроект об увеличении в 3,5 раза ставки налога на добычу природных ископаемых (НДПИ) для руд черных и цветных металлов, а также некоторых минеральных удобрений. Ожидается, что такой шаг принесет в бюджет ₽240 млрд. По сути, это налог на природную ренту и налог в целом справедливый, хотя и вынужденный. Еще одна свежая инициатива — повышение акцизов на табак. Классический механизм, опирающийся на благородные аргументы, но неизбежно увеличивающий доходы бюджета. Обсуждается отмена разнообразных льгот для других отраслей (например, нефтяников). Понятно, что все это не очень радует бизнес и граждан.

Еще одно, уже реализованное, предложение — это пересмотр соглашений об избежании двойного налогообложения с Кипром, Мальтой и другими транзитными странами. Эта мера должна приносить в российский бюджет дополнительно порядка ₽150 млрд в год. Неплохая прибавка.

И наконец — немного сдвинуть по времени реализацию нацпроектов, что позволит снизить расходы в ближайшие годы.

На этом фоне предложение возместить хотя бы часть ущерба от кризиса с помощью приватизации выглядит как более логичное. Ведь повышение налогов, которые потом вряд ли вернутся к первоначальному уровню, — не самый адекватный инструмент для борьбы с разовым явлением, каким, надеемся, является пандемия. Есть и еще один важный аспект, о котором мы сейчас забываем. Приватизация — это шанс снизить долю государства в экономике, тем самым повысив ее эффективность, конкурентоспособность и интегрированность в глобальные экономические связи. Так что приватизация сама по себе хороша, но когда денег много, у правительства нет никакого стимула избавляться от лишней собственности. Сейчас ситуация другая — денег мало. Поэтому самый удачный момент, чтобы напомнить чиновникам о существовании еще одного потенциального источника дохода.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Спросите профи», может не совпадать с мнением редакции