Зачем в шато из Сент-Эмильона сделали вино «как в 1750 году»
Читайте РБК в «Максе».
Château Coutet из Сент-Эмильона решило сделать ставку на уникальность и ремесленный подход, основанный на традиционных методах производства. О них пишет Le Figaro.
По словам одного из совладельцев Château Coutet Адриена Давида-Болье, более 15 поколений его семьи выращивали виноград и делали вино в этом регионе. Он сам помогает сборщикам во время уборки урожая и гордится тем, что для лоз не используют химикаты. От них отказались еще после Второй мировой войны и так и не стали применять позже.
Адриен Давид-Болье со своей бабушкой
Как отметил Давид-Болье, все работы на винограднике и винодельне «выполняют естественным образом». Например, недозрелый виноград специально оставляют для птиц и летучих мышей, чтобы они пометом удобряли виноградники. По словам совладельца поместья, их подход имеет свои плоды. Например, когда в 2017 году заморозки уничтожили почти 80% урожая в Сент-Эмильоне, в Château Coutet был «лучший урожай в истории поместья».
В погребе члены семьи случайно обнаружили бутылку вина 1750 года. После этого они решили повторить его.
«Мы поставили перед собой задачу произвести такое же вино, как в 1750 году, используя почву, которую никогда не обрабатывали синтетическими химикатами и не подвергали воздействию стоков с других участков, поскольку мы находимся на плато, и используя наши старые сорта винограда, такие как «мелон а ке руж» или «аликант буше», на участке, засаженном в 1921 году», — говорит винодел.
Так в 2014 году появилось вино Cuvée Demoiselles, которое виноделы посвятили своим прабабушкам. При его производстве стараются обходиться без электроэнергии, кроме процессов прессования и розлива, на винограднике вместо тракторов используют лошадей, вручную сортируют виноград.
Давид-Болье подчеркивает, что его хозяйство не зарабатывает на вине много. Оно только выходит на безубыточность. Однако он уверен, что поступает правильно.
«Если мы завтра начнем использовать химикаты и привлечем акционера, мы все станем миллионерами. Но нам повезло, что мы устояли перед соблазном прибыли и никто не захотел продать свой кусок пирога. Это наша роскошь», — говорит он.
