Хотят ли виноделы независимости от импорта? «Время вина» на Радио РБК
Российский винный рынок все еще зависим от импортного оборудования. Что отечественные производители смогли заместить? Насколько это качественное замещение и нужно ли оно? Об этом поговорили гости Артура Саркисяна и Екатерины Столяровой в эфире программы «Время вина» на Радио РБК
Читайте РБК в «Максе».
Зависимость российской винодельческой отрасли от импортного оборудования на сегодняшний день достигает 90%, заявила заместитель директора Центра исследований и структурной политики, ведущий научный сотрудник кандидат экономических наук Анна Федюнина.«Очевидно, что мы не можем в ближайшие годы даже осмелиться говорить о перспективах импортозамещения и одновременно задаемся вопросом, а нужно ли оно», — прокомментировала она.
По словам Артура Саркисяна, большая доля рынка замещена оборудованием из Китая, тем не менее в России есть энтузиасты, которые активно работают на производстве собственного оборудования.
Емкостной парк: особенности для малым и больших производств
По словам Евгения Емельянова, исполнительного директора винодельни Alma Valley, производство в значительной степени все еще зависимо от импорта, но ситуация значительно улучшается, когда подключаются российские производители. Он говорит, что емкостной парк для небольшой винодельни вполне возможно сегодня собрать силами отечественных решений. «Проблемы возникают для больших виноделен, например из списка пяти крупнейших в России, потому что это большие емкости объемом 40 тыс. декалитров и больше, и пока в России сложно получить и собрать такое оборудование на отечественных мощностях», — отметил Емельянов.
Если говорить про оборудование для винификации и для розлива вина, здесь ситуация еще более сложная. Например, это касается высокопроизводительных линий розлива (от 6 до 8 тыс. бутылок в час). Особенно это касается линии розлива для игристого вина. «Все, что более производительное, это только итальянское, немецкое и другое импортное оборудование», — отметил Емельянов.
Более того, подчеркнул, он, все это оборудование еще в 2022 году попало в пятый санкционный пакет и сегодня фактически доставляется в Россию не напрямую, а в обход, через третьи страны, что значительно сказывается на стоимости итоговой продукции. «Самый простой путь — это, конечно, через Турцию. Да он же при этом самый рискованный, потому что с 2022 года несколько раз поставки останавливались. И я знаю несколько виноделен, у которых до пяти контейнеров просто зависали. Один контейнер — это 10–15 млн руб. Это минимум 10–15% к цене, которая была до 2022 года, до введения санкций», — рассказал Емельянов.
Пробка: почему нет альтернатив?
Пробки для вина производят из пробкового дерева, которого в России нет, отмечает Артур Саркисян. По его наблюдениям, российские производители все чаще используют винтовую пробку. «Это, в принципе, логично, потому что молодые вина, которые выпиваются сразу, в течение года или двух, не нуждаются в дорогостоящей корковой пробке», — отметил Саркисян.
Альтернативы натуральной корковой пробке, по словам Емельянова, — пробка микроагломерированная, то есть состоящая из спрессованных гранул, очень эластичная, и синтетическая композитная. К тем и к другим есть очень строгие требования.
«Я знаю многих производителей, которые сталкивались с бракованными пробками. Весь сезон виноделы работали над вином, чтобы потом воткнуть эту дешевую пробку. Все эти TCA (трихлоранизол) вызывают пробковую болезнь и убивают все ароматы, которые есть в вине. По сути, весь урожай, собранный виноделом, уничтожался одной пробкой. Я считаю, что, как ни крути, пробка играет очень большую роль для вина», — подчеркнул Саркисян.
Бочки: кавказский дуб или американский
Стопроцентная альтернатива бочкам из американского, французского или венгерского дуба в России есть — это бочки из кавказского скального дуба. Емкость из этого сырья имеет те же самые свойства, что и емкость из традиционного в виноделии материалов.
«Если мы говорим про российский дуб, он более такой насыщенный аромат, более насыщенный вкус, то есть в вине больше дуба. Поэтому надо понимать, что, приобретая российскую бочку из российского дуба, ты меняешь стилистику вина», — говорит Евгений Емельянов.
Основатель бондарни «Лаборатория дуба», проекта «Золотой Балки», Эдуард Остаповов подчеркивает: все дубы как ботанические растения идентичны независимо от зоны произрастания. «Мы провели достаточно большую научную работу и изучили порядка 400 исследований, которые сделаны были во Франции, где изучали дуб. Я вам скажу, что не существует разделения дуба на французский, венгерский или российский. Есть ботанический вид дуба — дуб скальный, или дуб черешчатый, и дуб американский, который просто растет на другом континенте. Влияние терруара, естественно, есть, но оно полностью нивелируется технологией производства бочки», — поделился он, отмечая, что эти же данные подтверждает Университет Бордо.
Игорь Сердюк, заместитель генерального директора по развитию премиального направления «Фанагории», считает, что виноделам важно быть самодостаточными, аутентичными и терруарными — этот посыл содержится в философии бренда. Поэтому и бочки фанагорийской бондарни нельзя назвать на 100% французскими. Они созданы из клепки, которая финальную часть своего производства проводит в России, сохнет на той же земле, где производится местное вино. «Для нас бочка, будь она из французской клепки или из кавказской клепки, — это не самоцель. Для нас это стремление к суверенитету. Мы хотим быть самодостаточными, аутентичными и терруарными. Поэтому все, что мы делаем, — это наши саженцы, наши бочки, наши руки, наши мозги, и да, наш терруар в первую очередь», — заключил эксперт.
