Как бизнес в России привлекает деньги без IPO и дорогих кредитов
Что происходило на рынке Private Equity в 2025 году
Российская экономика остается одной из крупнейших в Европе: ВВП в текущих ценах по итогам 2024 года достиг ₽ 201,15 трлн. Однако инфраструктура рынка капитала заметно отстает от масштабов экономики: на 1 октября 2025 года отношение капитализации фондового рынка к ВВП составляло лишь 24,1%.
Жесткая денежно-кредитная политика последних лет только усилила эту динамику. В 2024 году ключевая ставка поднялась до рекордных 21%, а сейчас регулятор снизил ее до 16%. На этом фоне домохозяйства продолжают «голосовать за ставку». По данным ЦБ, средства населения в банках достигли ₽63,4 трлн — это почти четверть экономики, которая предпочитает гарантированную доходность инвестиционному риску.
В такой среде классическая формула «долг + IPO» перестала быть универсальной: кредит дорогой, а публичный рынок избирателен и требователен к масштабу и оценке.
На этом фоне Private Equity и сделки M&A становятся реальной альтернативой для многих компаний, которые ищут возможности для роста и будущей публичности, или спасения бизнеса, или монетизации для акционеров.
Private equity (PE) — это частные инвестиции в компании, которые еще не торгуются на бирже. PE-фонд или профессиональная команда входит в капитал бизнеса, помогает ему расти, иногда проводит сделки M&A, улучшает операционную деятельность и капитализацию компании. Обычно PE-инвесторы заходят на несколько лет и выходят через продажу стратегическому инвестору, следующему фонду или через IPO.
M&A — инструмент, который PE-фонды используют для развития бизнеса: покупают доли, объединяют компании, проводят реструктуризацию. Часть сделок M&A совершается именно PE-фондом или инвесткомандой, но на рынке работают и стратеги, поэтому M&A шире, чем Private Equity.
Публичный рынок вырос количественно — и уперся в качество
Пик российского IPO-рынка пришелся на 2021 год, тогда объем размещений достиг ₽301,4 млрд. Но уже в 2023–2024 годах он снизился примерно до ₽120 млрд, а средний чек сделок значительно сократился. В 2025 году состоялось всего четыре IPO: JetLend вышла на СПб Биржу, а после этого на Московской бирже разместились «Глоракс», «Дом.РФ» и «Базис».
Чтобы конкурировать за средства инвесторов с безрисковым банковским депозитом, эмитенты должны либо демонстрировать высокие темпы роста, либо гарантировать минимальную доходность через опционы и прочие инструменты. Таким образом, IPO превращается из массового инструмента привлечения капитала в нишевый продукт, который доступен далеко не всем эмитентам.
Вакуум после ухода международных фондов заполнили локальные команды
До 2022 года на российском рынке прямых инвестиций доминировали фонды с международным капиталом — Baring Vostok, UFG, Goldman Sachs, Elbrus Capital, Russia Partners. Они формировали стандарты корпоративного управления, стратегического развития и подготовки компаний к IPO. После их ухода казалось, что рынок останется без институциональной экспертизы.
Но появились новые локальные PE-команды — «Восток Инвестиции», «ВИМ Инвестиции », Brio Capital, «Восход», Kama Flow, Stroma, а также семейные и индустриальные офисы.
Похожая ситуация произошла и на рынке инвестиционно-банковских услуг — уход международных игроков, которые доминировали на рынке, усилил позиции локальным инвестиционным банкам — в первую очередь ВТБ и «Сберу», а также привел к росту влияния независимых бутиков (Aspring Capital, Proxima Group, «Держава Капитал» и других).
Директор «Держава Капитал» Ольга Маркина отмечает: «Мы стремимся к организации сделок нового типа в растущих сегментах экономики. Нам импонируют мандаты компаний, выращенных предпринимателями с нуля и занявших свою нишу в IT, финтехе или фармацевтике».
PE 2.0: как сделки стали структурнее
Если в 2022 году сделки часто носили реактивный характер — на фоне выхода нерезидентов, — то с 2024 года рынок уверенно движется в сторону зрелой практики. Все чаще используются earn-out-механизмы, опционы на докупку доли, ratchet-структуры и адаптивные формулы оценки, зависящие от показателей бизнеса.
Управляющий фондами pre-IPO «ВИМ Инвестиции» Магомед Асхабов отмечает: «Инвесторы стали осторожнее, но рынок — взрослее. Earn-out, ratchet и схемы разделения upside — это уже не экзотика. Они позволяют выстроить прозрачную сделку даже в условиях высокой ставки».
Earn-out — это условие в сделке, при котором часть стоимости компании выплачивается продавцу только при достижении заранее оговоренных показателей в будущем (KPI). Показатели могут быть финансовыми (выручка, EBITDA, чистая прибыль) или операционными (внедрение новых продуктов, расширение географии продаж).
Ratchet — механизм, который защищает ранних инвесторов от размытия их долей при привлечении новых инвесторов. Если цена акций в новом раунде финансирования ниже, чем та, по которой их приобретал ранний инвестор, последний получает дополнительные акции бесплатно, чтобы сохранить первоначальную стоимость своей доли.
Upside — соглашение, по которому часть прибыли инвестора при выходе из проекта делится с промоутерами или менеджментом компании. Обычно это связано с достижением определенных показателей или продолжением работы в компании.
M&A: от перераспределения собственности к сделкам роста
Ослабление IPO само по себе усилило значение M&A, но характер сделочной активности в 2022–2024 годах был специфическим. Это было масштабное перераспределение собственности после ухода иностранных инвесторов. Десятки активов сменили владельцев: часть сделок была вынужденной, часть — связанной с консолидацией внутри российских структур. Этот период дал заметные объемы M&A, но первичные инвестиции в капитал так и не выросли.
Политика ЦБ усилила эту динамику. Регулятор последовательно повышал ставку и прямо говорил о необходимости «санации экономики» при охлаждении спроса, удорожании риска и замедлении избыточной кредитной активности. В такой среде долг становится дорогим, IPO — недоступным, а сделки роста происходят точечно.
Тем не менее на рынке происходят транзакции, отражающие реальный инвестиционный интерес:
- основатель ювелирного холдинга Sokolov продал свою компанию инвестору;
- «Магнит» купил «Азбуку вкуса»;
- Альфа-банк приобрел контрольный пакет в лизинговой компании «Европлан»;
- консолидация крупных ретейл-активов (OBI, Spar, «Монетка», «Улыбка радуги») на базе «Ленты» («Севергрупп»).
Активность выросла и в среднем сегменте (до $150 млн за сделку). При этом если смотреть на средний чек, сделки приближаются к сегменту крупных транзакций. Например:
- инвестиционная компания Marathon Group приобрела долю в производителе готовой еды Grow Food, сумма сделки — ₽4–5 млрд;
- «ВИМ Инвестиции» приобрели долю в сервисе бронирования «Суточно.ру» за ₽1–2 млрд;
- инвестфонд Brio Capital купил контрольный пакет акций в финтех-компании «Платежный сервис А3».
Генеральный директор компании «Платежный сервис А3» Алексей Одедесион сообщил, что компания оценивала IPO как один из сценариев, но признала его неприоритетным. «Сделка с институциональным инвестором позволила привлечь капитал уже сейчас, не теряя темпов роста», — отметил Одедесион.
Директор компании «Держава Капитал» Ольга Маркина отмечает, что консультант при сделках такого типа должен уметь управлять ожиданиями сторон: «Оценка владельца бизнеса и потенциального инвестора могут различаться в разы, и роль консультанта — подобрать правильного партнера и помочь сторонам выстроить общую логику сделки и прийти к общим знаменателям».
Партнер Brio Capital Михаил Цыферов рассказал, почему была выбрана А3: «Мы ищем компании, которые выигрывают не из-за конъюнктуры, а благодаря структурным изменениям. A3 — такой пример: качественный продукт, позитивная unit-экономика и рынок, который растет независимо от макроциклов. В таких бизнесах время работает на инвестора».
Что ждет рынок прямых инвестиций в 2026 году
Дальнейшая динамика будет зависеть от ключевой ставки, ликвидности публичного рынка, спроса со стороны технологических и потребительских компаний, а также активности стратегов. При снижении ставки возможен приток капитала с депозитов в фондовый и альтернативные рынки, сближение ожиданий фаундеров и инвесторов и рост числа сделок.
Партнер фонда ФРИИ, директор «Акселератора ФРИИ» Дмитрий Калаев считает, что рынок M&A в 2026 году может вырасти в полтора раза при условии благоприятных экономических факторов: «Стоит отметить, что большим сдерживающим рынок M&A фактором является не экономика, а отсутствие культуры роста через покупку активов и культуры продажи бизнеса. Многие основатели планируют предавать бизнес детям, но дети не хотят этого. В этом десятилетии мы увидим большое количество изменений на рынке из-за отхода от бизнеса возрастных владельцев».
Private Equity перестает быть запасным выходом и становится базовым механизмом финансирования роста в России — особенно там, где IPO больше не работает.
«Кроме того, некоторые сегменты рынка дошли до уровня развития, когда нужно консолидироваться. Например, в области информационной безопасности рынок продолжает расти, но некоторые сегменты уже стагнируют. Компании-лидеры будут заниматься M&A-сделками в соседних сегментах своего рынка, чтобы продолжить расти», — подытожил Калаев.
Читайте «РБК Инвестиции» в Telegram.
