Почему версия атаки ИГ на погранзаставу в Таджикистане вызывает сомнения
Экспертов настораживает соотношение потерь и маршрут предполагаемых боевиков
Официальная версия произошедшего на заставе
Согласно сообщению Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ) Таджикистана, в ночь на 6 ноября в 3:23 (1:23 мск) в Таджикистане вооруженная группа из 20 человек напала на погранзаставу «Ишкобод», расположенную в 60 км к юго-западу от Душанбе на границе с Узбекистаном. В ходе боя были убиты 15 боевиков, оставшиеся пять задержаны. Также погибли один пограничник и один сотрудник МВД.
В заявлении ГКНБ утверждается, что нападавшие прибыли из Афганистана — ночью 3 ноября они нелегально пересекли границу в Кубодиенском районе Таджикистана. Все они являются боевиками террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России), отмечается в другом сообщении ведомства.
ИГ, по данным на 20:00 мск среды, не взяла на себя ответственность за это нападение.
В заявлении ГКНБ также говорится, что в ходе следственных действий и допросов задержанных боевиков было установлено: они выполняли «специальное задание» и их целью была именно погранзастава «Ишкобод». Нападавшие приехали на четырех автомобилях, им удалось захватить пять автоматов Калашникова, но затем они были нейтрализованы. В ходе допроса задержанные сообщили, что прорвались в Таджикистан с конкретным заданием — провести теракты для дестабилизации обстановки в стране, передает «РИА Новости» слова источника в ГКНБ.
Сообщение о нападении выпустило и МВД страны. Оно отличается от заявления ГКНБ — по данным министерства, захвачены были четверо, а не пятеро боевиков. Ни один независимый источник в Таджикистане информацию о нападении не подтвердил, а дорога в сторону района, где произошел инцидент, была частично заблокирована.
Несостыковки в заявлениях властей
«Версия ГКНБ совершенно не выдерживает критики, потому что сама логика передвижения этих условных террористов противоречит здравому смыслу и ставит под вопрос дееспособность таджикских силовых ведомств как минимум в двух районах, — сказал РБК эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии Александр Князев. — Я хорошо знаю сопредельные Таджикистану районы Афганистана, поэтому представляю себе этот маршрут. Это должны быть люди чрезвычайно подготовленные. И странно выглядит, что в ходе нападения большая часть их была моментально убита».
«Почему они выбрали именно этот участок границы, сказать сложно, нужно больше официальных данных», — отметил в беседе с РБК директор Центра исследований проблем Центральной Азии и Афганистана Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев. Однако похожий прецедент уже был — в 1999 году боевики запрещенного «Исламского движения Узбекистана» попытались проникнуть в Узбекистан через территории Киргизии и Таджикистана, напоминает эксперт. После разгрома ИГ в Сирии часть боевиков отправилась в Афганистан, расширение географии группировки затрагивает и север страны, также отмечает он.
«Исключать возможность одиночных переходов границы нельзя — там очень сложный рельеф, поэтому небольшая группа людей в целом может нелегально пересечь границу», — говорит директор Института изучения современного Афганистана Омар Нессар.
На таджико-узбекской границе после распада СССР сохранялась напряженная обстановка — из-за противоречий между странами. Однако нападавшие вряд ли рассчитывали на то, чтобы спровоцировать конфликт на границе, так как, после того как в 2016 году президентом Узбекистана стал Шавкат Мирзиёев, отношения Ташкента и Душанбе стали нормализовываться, трений почти не осталось, говорит Казанцев. Версию о том, что боевики хотели спровоцировать конфликт между Таджикистаном и Узбекистаном, Омар Нессар также считает несостоятельной, ссылаясь на то, что отношения между странами в последние два года налаживаются.
О принадлежности террористов к ИГ также пока говорят только власти. Согласно тем сообщениям, которые поступают с севера Афганистана в последние месяцы, ситуация там в целом нормализуется, напряженность снижается, отметил в разговоре с РБК Омар Нессар.
При этом обстановка в Таджикистане с политической и экономической точки зрения в последние годы ухудшается. Два основных источника доходов местного населения — переводы от мигрантов из России и китайские инвестиции — сокращаются, что усиливает недовольство населения, говорит Казанцев. Претензии вызывает и разгром властями Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), хотя по условиям мирного соглашения, закончившего гражданскую войну в 1997 году, оппозиция должна была быть представлена во власти, указывает эксперт. ПИВТ была запрещена в 2015 году.
Князев допускает, что атака могла быть срежиссирована — это бы позволило властям консолидировать вокруг себя недовольное население на фоне «террористической угрозы».
За последние несколько лет власти Таджикистана неоднократно заявляли о росте активности ИГ в стране. В мае этого года власти обвинили террористов ИГ в бунте в колонии строгого режима в городе Вахдат, в ходе которого погибли три охранника и 29 заключенных. В сообщении местного Минюста, которое приводит «РИА Новости», говорилось, что организаторами бунта были 20-летний Бехруз Гулмурод (Халимов), сын примкнувшего к ИГ в 2015 году и убитого в Сирии экс-командира ОМОН Таджикистана Гулмурода, и еще три человека. Все они были убиты.
В июле 2018 года ИГ взяла на себя ответственность за наезд на четверых иностранных туристов (все погибли) — до атаки на погранзаставу это был последний теракт группировки в стране.
Глава МИД Таджикистана Сироджиддин Мухриддин в августе говорил, что в сирийских лагерях для беженцев находятся 554 гражданина Таджикистана, а в тюрьмах Ирака — 43 женщины и один ребенок.
