Межбанковский рынок лег на бок
Межбанковский рынок лег на бок
ЦБ обнародовал данные об объемах кредитования российскими банками друг друга
Объемы межбанковского кредитования упали на 27,2% по сравнению с докризисным уровнем, следует из статистики ЦБ. Участники рынка пересмотрели лимиты друг на друга и больше не дают в долг в валюте, говорят источники РБК в банках
В апреле объем кредитов, выданных российскими банками друг другу, показал самое резкое сокращение за четыре года: за месяц он упал на 14%, или на 1,43 трлн руб., следует из данных Банка России.
На 1 мая остатки на счетах, где отражаются межбанковские кредиты, достигли 8,77 трлн руб. — это сопоставимо с уровнями начала 2020 года. Объемы взаимного кредитования в банковском секторе снижаются третий месяц подряд: в феврале сокращение было символическим (минус 610 млрд руб., или 5,1%), а в марте оно усилилось (минус 1,23 трлн руб., или на 10,7%). Для сравнения: на 1 февраля, до начала российской военной операции на Украине и введения жестких западных санкций, объем межбанковских кредитов (МБК) превышал 12,43 трлн руб. Таким образом, за три кризисных месяца российский межбанковский рынок сжался на 27,2%, или на 3,65 трлн руб.
Почему российские банки стали меньше кредитовать друг друга
«Сокращение объема межбанковских кредитов могло произойти из-за двух факторов — валютной переоценки довольно значительной доли валютных ссуд из-за укрепления рубля, а также из-за непосредственного снижения валютного кредитования, поскольку часть банков не могут проводить операции с валютой из-за ограничений. Но оценить степень влияния каждого из факторов невозможно», — говорит управляющий директор «Газпромбанк Private Banking» Егор Сусин. С 1 марта из-за западных санкций ЦБ засекретил стандартные формы отчетности банков и сократил статистику по сектору в целом.
Как следует из данных на 1 февраля, примерно треть межбанковских кредитов на тот момент были валютными — 4,2 трлн руб., или $53,9 млрд. Собеседники РБК в крупных кредитных организациях утверждают, что рынок взаимного кредитования в марте—апреле сжался во многом из-за того, что игроки перестали давать друг другу в долг в валюте.
Валютные межбанковские ссуды фактически исчезли, говорит источник в системно значимом банке: «Банки не выдавали кредиты как иностранным, так и российским банкам из-за опасений, что платежи могут не пройти, в любой момент могут быть заблокированы или выданный кредит может не вернуться по причине введения санкций или из-за комплаенс-процедур на стороне западных банков-корреспондентов». Возникло разделение игроков на тех, кто уже попал под жесткие блокирующие санкции, а кто — нет, в итоге какое-то время «вырабатывалась политика по дальнейшей работе друг с другом», продолжает собеседник РБК. По его словам, падало и взаимное кредитование банков в рублях, причем не только из-за возросших рисков на рынке, но и из-за технических проблем.
«Было отключение [биржевых терминалов] Bloomberg и Reuters, которые являются основными каналами для заключения межбанковских сделок, а у многих банков не были готовы соглашения по подтверждению сделок через канал СПФС (Система передачи финансовых сообщений, российский аналог SWIFT. — РБК), поэтому в конце марта — начале апреля на какой-то период рынок МБК фактически замер: банки готовили инфраструктуру, чтобы заместить ушедшие Bloomberg, Reuters и частично SWIFT», — отмечает источник РБК.
Кто из российских банков оказался под жесткими санкциями
Под самые жесткие, блокирующие ограничения США (список SDN) в первую волну, 21 февраля (когда Россия признала независимость ДНР и ЛНР), попали оборонный Промсвязьбанк, госкорпорация ВЭБ.РФ и их дочерние структуры. 24 февраля, с началом военной операции, аналогичные санкции ввели против ВТБ, банка «Открытие», Совкомбанка, Новикомбанка. На Сбербанк наложили ограничения, связанные с корреспондентскими счетами, но 6 апреля он тоже оказался в списке SDN.
Под блокирующими санкциями США также находятся Альфа-банк, банк «Россия», СМП-Банк, Транскапиталбанк, Инвестторбанк, Московский индустриальный банк, Дальневосточный банк.
«SDN-банки естественным образом свернули МБК в валюте», — говорит источник РБК в другом системно значимом банке. В рублевом сегменте кредитования, по его словам, активность упала примерно на 30%. «В условиях стресса и экономической неопределенности контрагенты снижают лимиты друг на друга, усиливается расслоение рынка. Со временем активность снова растет», — поясняет он.
«Участники рынка в условиях неопределенности в экономике пересмотрели линии и лимиты, установленные на межбанке. Кто-то сделал это в феврале, а другие чуть позже — в начале марта», — подтверждает директор инвестиционно-торгового департамента Абсолют Банка Сергей Михайлов. По его словам, Абсолют Банк тоже скорректировал лимиты на некоторых контрагентов.
«Кредитование в иностранной валюте снижалось в первую очередь на фоне санкционных рисков», — соглашается первый вице-президент дирекции корпоративного бизнеса Росбанка Сергей Козелков. МБК, по его словам, также сокращалось весной из-за высокого уровня ключевой ставки ЦБ и «отсутствия потребности в рублевой ликвидности у участников банковского рынка».
«В принципе рублей у банков хватает из-за большого прироста вкладов и депозитов от корпоративных клиентов, потому спрос на ликвидность на внутреннем рынке мог упасть», — замечает Сусин.
В целом объем межбанковских кредитов и депозитов банков в ЦБ на 1 мая был на том же уровне, что и в начале прошлого года, замечает управляющий директор отдела валидации «Эксперт РА» Юрий Беликов. «Просто в марте банкам нужно было аккумулировать очень большую подушку ликвидности (по возможности), чтобы быть готовыми к новым оттокам, поскольку могли быть очередные вспышки паники клиентов. К тому же ликвидность некуда было размещать, кроме как в депозиты ЦБ, а этого и было достаточно с учетом пиковых ставок», — комментирует аналитик.
Создает ли сжатие МБК риски для сектора
Снижение взаимного кредитования не несет системных рисков, считает Сусин: «Это скорее иллюстрация того, что у банков был достаточный приток ликвидности. Пассивы выросли, а кредитование замедлилось, что формирует определенный избыток ликвидности».
По словам Беликова, в целом по сектору объемы ликвидности остаются «вынужденно избыточными». «И из-за недостаточной устойчивости ресурсной базы, и из-за дефицита качественных заемщиков», — отмечает аналитик, хотя оговаривается, что ситуация постепенно улучшается и у банков появляется возможность «частично утилизировать избыточную ликвидность».
«Сейчас на рынке заключается больше сделок, чем в марте—апреле. Частично восстановлены лимиты банков друг на друга», — оценивает Михайлов.
