Тяжелый труд и сложности с продажей: ожидание и реальность виноделия
Пожалуй, практически каждый современный винодел начинал свой путь с мечты. Однако реальность всегда вносит коррективы. На деле производители сталкиваются с тем, что выращивать виноград и производить вино может быть невероятно тяжело, в сетях их может никто не ждать, а международная обстановка может вывести вас фактически за границы винного сообщества. Но российские виноделы не сдаются, несмотря на трудности. О том, совпали ли их ожидания с реальным положением дел, они рассказали «РБК Вино»
Читайте РБК в «Максе».
Павел Швец, основатель Uppa Winery
В целом я представлял в виноделии все трудности и сложности, которые могут меня ожидать. Поэтому для меня каких-то особых сюрпризов не было. Но есть два момента, о которых все же хотелось бы сказать.
В самом начале я не верил, что надпись «старая лоза» на этикетке означает очень многое. Действительно, посадив виноград уже почти 19 лет назад, я понимаю, что лоза с каждым годом дает вина более высокого качества. И, действительно, максимальное качество можно будет получить от виноградника в возрасте 25–30 лет. Мы наблюдаем, как эволюционирует качество вина, как больше появляется терруарной составляющей, когда мы можем уже почувствовать конкретный виноградник в конкретном бокале. Вот это для меня было новостью, потому что мне казалось, что я этого достигну быстрее. Но природу не обманешь, и она показала это вот таким образом.
Второй момент, конечно, из коммерческой области. Когда я сажал виноградник и создавал предприятие, я планировал, что мы все-таки станем полноценными членами большой винодельческой мировой семьи. Думал, что мы будем выстраивать стратегии по выходу на рынки европейских стран, США, Азии и других регионов, где людям было бы интересно попробовать терруарное вино из Севастополя. Но сейчас, на протяжении многих лет я могу продавать вино только в России. Это, конечно, большой рынок. Все вино продается, все прекрасно в целом с точки зрения экономики. Но с точки зрения обмена опытом, с точки зрения каких-то более высоких миссий, общения с себе подобными виноделами, сомелье, виноторговцами за границей, вот этого я лишен сейчас.
С другой стороны, я тоже прекрасно понимаю, что это временная история и что это нужно пережить, потому что виноградник посажен на 50, 70, 100 лет, и все равно будут другие времена, когда вот эти чаяния будут реализованы. То есть сейчас меня больше всего интересует возраст лоз и интеграция в общемировое винное пространство, которого сейчас, к сожалению, нет по понятным причинам.
Дмитрий Вишневецкий, основатель винодельческого проекта «Ароматное»
Виноделие как процесс производства вина и выращивания винограда в целом совпадал с моими ожиданиями и даже превзошел в лучшую сторону — это невероятно увлекательный, интересный, наукоемкий процесс отражения силы жизни, природы и места в бокале.
Самое неочевидное и сложное — это продажа вина. Рынок не ждет вас, полок на всех не хватает, потребители не готовы к цене за качественный и хороший продукт, культура потребления все еще ориентирована на западных производителей, виноторговые кампании действуют с позиции естественных монополий, а законодательство не позволяет свободно работать.
Виноделие сегодня — все еще бизнес для больших капиталов и крупных объемов. Быть малым виноделом крайне тяжело и возможно только при избыточных инвестициях в полный цикл — от лозы до розничных точек сбыта — винотек и ресторанов, туристической площадки и точек размещения туризма. А это все удорожает ваши стартовые инвестиции с подъемных капиталов на производство до порой неподъемных на затраты — от винодельни до отелей с рестораном.
Из конкретных примеров: с сентября перемещение вина от винодельни до розничных точек будет происходить с обязательной регистрацией в ЕГАИС, и только на специальном транспорте, зарегистрированном на юридическое лицо. Это заградительная мера для малых виноделов — ради доставки десяти ящиков по Крыму мне теперь нужно будет отдельно покупать и регистрировать на юридическое лицо автомобиль? Я категорически против, это не мера поддержки, меня это не устраивает.
Роман Мищенко, сооснователь винодельни В2Р
Думаю, мне повезло: до погружения в сферу виноградарства я не учился на агронома и плохо себе представлял все сложности, связанные с сельским хозяйством и переработкой винограда. Скорее всего, объективная картина не раз бы заставила задуматься, делать ли шаг в этом направлении или продолжить надевать по утрам белую накрахмаленную рубашку с галстуком и ехать в офис, готовиться к судебным заседаниям.
Конечно, для большинства людей, не погруженных в энологию (и я в начале пути — не исключение), виноделие наполнено романтизмом. Воображение обязательно рисует склоны с ухоженными (кстати, непонятно кем) рядами виноградных кустов, веселых (кстати, почему? ) людей с плетеными корзинами, которые шутя (легкотня же — целый рабочий день приседать и наклоняться к каждой грозди) собирают налитые соком ягоды. После работы слегка утомленные от нежных осенних солнечных ванн юноши и девушки до поздней ночи пьют вина, любезно предоставленные владельцем хозяйства, чтобы завтра утром вернуться к такому приятному досугу с корзиной и секатором.
На самом деле все не совсем так. Точнее, совсем не так. Виноградарство — это тяжелый труд. В очень ощутимой части — ручной. Особенно в небольших хозяйствах. Но я ни разу не пожалел. Мне кажется, в виноградарстве и виноделии в целом нет случайных людей. Эту работу невозможно не любить и выполнять только ради дохода. Думаю, именно поэтому все большей людей погружаются в это удивительное, не побоюсь такого слова, творчество.
Александр Плотников, создатель авторского винодельческого проекта под Севастополем
Я в целом представлял виноделие так, как и есть. Ничего неожиданного для меня не было. Шаг за шагом, участок, виноградник, строительство, вино.
Но очень важно отметить, что я занимаюсь не только виноделием, а виноделием из собственного винограда, выращенного своими силами на своем участке. Это принципиально разные вещи. Разумеется я сталкивался со многими незнакомыми темами и трудностями, но это меня не останавливало. Вы спросили о виноделии, многие спрашивают именно об этом, о том, что на поверхности.
Пожалуй, в чистом виде виноделие занимает около 20% времени. Остальное — это различные организационные, хозяйственные вопросы, уход за виноградником и создание инфраструктуры. Например, я недолюбливаю негоциантов за то, что они зачастую говорят неправду. Говорят, что они покупают лучший виноград и делают из него лучшие вина! Кто же им продаст лучший виноград?
Они точно не могут знать о важности любви и тепла рук к грудке земли, растению, лозе и терруару. Только если прошить единой нитью любви от начала и до конца все процессы, можно получить стабильный результат. От труда на винодельне зависит многое, но это лишь 15–20%. Остальное делает терруар — разумеется, под контролем любящих его людей.
