Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Продажи, соцсети: эксперты помогают выводить компании на новый уровень РБК и Альфа-Банк, 07:05 Более половины страховщиков решили нарастить продажи инвестстраховок Финансы, 07:00 90 млрд руб. на облачные решения: страхи и надежды российских компаний РБК и #CloudMTS, 06:46 В Раде заявили о подготовке плана преследования Медведчука при Порошенко Политика, 06:27 Джезва, пуровер или кофемашина: как готовить кофе дома РБК и Siemens, 06:22 МВД опровергло сообщения о штрафах за езду с выключенными фарами Общество, 06:01 Россиянин Колесников завоевал вторую медаль на Олимпиаде Спорт, 05:49 Три способа снизить затраты на командировки на 15% РБК и Smartway, 05:44 Россия призвала Украину и США поддержать осуждающую неонацизм резолюцию Политика, 05:39 Пять человек погибли при пожаре в частном доме в Саратовской области Общество, 05:32 Зачем нужен ноутбук с двумя дисплеями РБК и ASUS, 05:05 Правительство предложило ввести в вузах занятия по киберспорту Технологии и медиа, 05:01 Аудиторы назвали способ удешевить строительство дорог на 1,5 млрд руб. Экономика, 04:42 Городская дума утвердила нового мэра Владивостока Политика, 04:25
Политика ,  
0 

Эксперты оценили сроки ввода в эксплуатацию новейшего российского оружия

Эксперты фонда «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» оценили перспективы новейших российских вооружений. Они считают, что потребуется больше времени на их создание, чем заявляется, а две разработки подпадают под договор СНВ-3
Баллистическая ракета «Сармат»
Баллистическая ракета «Сармат» (Фото: Министерство обороны РФ / РИА Новости)

Как утверждается в опубликованном в среду, 13 ноября, докладе фонда «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (NTI), прогнозы относительно сроков создания шести новейших российских средств доставки ядерных вооружений, содержащиеся в заявлениях российских официальных лиц и открытых источниках, избыточно оптимистичны и амбициозны.

Как полагают эксперты NTI, большинство анонсированных дат испытаний и иных этапов разработки российских новой межконтинентальной баллистической ракеты, трех гиперзвуковых систем доставки, а также двух систем на ядерном топливе не будут соблюдены по различным причинам, в частности необходимости существенных инвестиций в их разработку, нехватки у России критически важного углепластика и частых инцидентов на объектах российского оборонного комплекса, таких как пожар на заводе «Красмаш» в Красноярске в апреле 2019 года или взрыв на полигоне под Северодвинском в конце августа этого года.

Поэтому «объявленные даты развертывания рассматриваются как самые ранние из возможных дат; более реалистичные сроки введения в эксплуатацию, вероятно, откладываются на будущее», резюмируется в докладе «Российские новые системы доставки ядерного оружия», опубликованном на сайте NTI.

NTI — некоммерческий и неполитический фонд, созданный в США в 2001 году бывшим сенатором Самюэлем Нанном и миллиардером, основателем CNN Теддом Тернером. Миссия фонда — предотвращение атак и инцидентов с использованием оружия массового поражения и уничтожения — не только ядерного, но и химического, биологического и др.

Какие прогнозы и предупреждения делают эксперты

Доклад готовился несколько месяцев, сказал РБК исполнительный директор NTI Эрнест Мониз. В нем аналитики NTI собрали и проанализировали общедоступную и вызывающую доверие информацию о возможностях, особенностях и сроках разработки российских перспективных систем доставки ядерных вооружений, о которых Владимир Путин рассказал в ходе выступления перед Федеральным собранием в марте прошлого года — это МБР «Сармат», гиперзвуковые ракетный комплекс «Авангард», противокорабельная ракета «Циркон» и авиационный ракетный комплекс «Кинжал», а также крылатая ракета с ядерной энергетической установкой «Буревестник» и работающий на таком же принципе подводный беспилотный аппарат «Посейдон».

Демонстрация силы: что показал Путин Федеральному собранию
Фотогалерея 
В первой части своего выступления Владимир Путин уделил внимание социальной сфере в общем и демографической политике в частности. Один из графиков демонстрировал уровень прироста населения со времен Великой Отечественной войны.

  • По мнению аналитиков, поставка ракет «Сармат» на вооружение ожидается в 2022–2027 годах. Тестовая установка «Кинжалов» на самолеты произойдет уже в 2019 году, системы «Авангард», скорее всего, поступят на вооружение не ранее 2022 года, «Циркон» — в 2025–2030 годах или даже позже, «Посейдон» — не раньше 2027 года, а «Буревестник» — после 2030 года (если вообще удастся создать такое оружие), говорится в докладе.
  • Эксперты NTI также полагают, что МБР «Сармат» и комплекс «Авангард» подпадают под действие Договора о сокращении наступательных вооружений (СНВ-3). Под действие договора также может подпадать «Кинжал», но только если он будет установлен на бомбардировщике дальней авиации (МиГ-31К, который планируется оснащать этими ракетами, таковым не является). «Буревестник» и «Посейдон» формально не подпадают под определения стратегических вооружений, которые даны в СНВ-3, однако отдельные параграфы документа могут позволить их классифицировать как «оружие нового типа», что позволит их включить в договор, говорится в докладе. Авторы также отмечают, что к тому моменту, когда эти системы будут поставлены на вооружение, действие СНВ-3 уже истечет.

НАТО договорилось об ответе на случай выхода России из договора о ракетах
Политика
Йенс Столтенберг

Как новые вооружения России могут сказаться на судьбе СНВ-3

Подтверждение того, что часть новых вооружений России подпадает под действие СНВ-3, может в какой-то мере сгладить опасения относительно нового российского оружия, полагает Мониз. Ранее власти США неоднократно заявляли, что новые вооружения России должны быть включены в СНВ-3, который был подписан Москвой и Вашингтоном в 2011 году. Срок действия соглашения истекает в феврале 2021 года, оно может быть продлено сторонами еще на пять лет.

В октябре включить новые вооружения России в СНВ-3 призывал помощник госсекретаря США по контролю над вооружениями Томас Диннано. «Технологии стремительно меняются, и важно, чтобы мы говорили не о том, что включено в СНВ-3, а о том, что в него не включено», — сказал он в интервью The Washington Times. Договоры времен холодной войны более не соответствуют нынешним реалиям, утверждал Диннано.

В Москве утверждают, что готовы на продление СНВ-3 в нынешнем виде без существенных изменений. Об этом в октябре заявил посол России в США Анатолий Антонов. «Очень просто продлить договор как есть. Если у США, как и у России, есть собственные озабоченности по поводу других вопросов стратегической стабильности, пора собраться и взяться за эти вопросы», — говорил Антонов.

В ходе Московской конференции по нераспространению 8 ноября заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков указывал на озабоченность в связи с рисками прекращения действия СНВ-3. Однако в Вашингтоне, по его словам, это беспокойство игнорируют. «Выглядит так, что США тянут время», — заявил Рябков.

По мнению Мониз, надежда на продление СНВ-3 остается. «Дискуссии, которые я провел с представителями России [на Московской конференции по нераспространению], указывают, что Россия открыта к продлению договора, скорее всего, в его нынешнем виде», — пояснил он.

Как отметил Мониз, до 2026 года стороны смогут пересмотреть положения договора. Например, допустил он, в СНВ могут быть включены положения, касающиеся новых вооружений США и России, кибероружия и космических вооружений.

Мониз также обратил внимание, что за продление СНВ-3 выступают в том числе и консервативные американские политики и эксперты. «Недавно к продлению договора [администрацию Дональда Трампа] призвали в аналитическом центре «Институт американского предпринимательства», который является очень консервативной организацией», — указал он.

«Продление СНВ является критически важной задачей для глобальной архитектуры контроля над вооружениями. Без него у сторон фактически не останется действующих механизмов верификации [открывающих доступ ядерным державам к силам друг друга]», — резюмировал Мониз, который исполнял обязанности министра энергетики в администрации Барака Обамы с 2013 по 2017 год.