Лента новостей
В МВД объяснили предложение конфисковывать машины у пьяных водителей Общество, 19:25 Источники для роста: какие бывают кредиты для бизнеса РБК и ВТБ, 19:19 В партии Порошенко назвали имя временного главы правительства Украины Политика, 19:19 СБР дисквалифицировал двух российских биатлонистов Спорт, 19:00 Эстония обвинила российский Ту-154 в нарушении границы Политика, 18:59 Минпросвещения планирует обучать мигрантов русскому языку в детских садах Общество, 18:54 Business talk: как выйти из бизнеса, если вы его основатель РБК и Сбербанк Первый, 18:50 Производители предупредили о росте цен на детское питание и лимонад Бизнес, 18:48 «Криптозима завершилась»: почему цифровые деньги продолжат расти в цене Крипто, 18:40 Соперник сборной России по квалификации Евро-2020 сменил главного тренера Спорт, 18:38 Кадыров сравнил инаугурационную речь Зеленского с обещаниями Ленина Политика, 18:33 Дело экс-президента Армении Кочаряна отправили в Конституционный суд Политика, 18:30 Что такое точка безубыточности и как ее рассчитать РБК и ВТБ, 18:29 Усманов заявил о непричастности к увольнению журналистов «Коммерсанта» Общество, 18:28
Мнение ,  
0 
Кирилл Коротеев Слово и дело: как оскорбляют власть в Европе
В европейской практике даже оскорбительная по форме критика первого лица государства может быть оправдана, если носит политический характер

Суд в Новгородской области оштрафовал на 30 тыс. руб. Юрия Картыжева. Он стал первым наказанным по новому закону «об оскорблении власти». Подобные законы существуют в разных европейских странах, но применяются редко и практически все случаи применения заканчивались решениями Европейского суда по правам человека в пользу граждан, а не государств. При этом ЕСПЧ не считает, что такие законы вообще недопустимы, оставляя пространство для дискуссий.

«Республиканский монарх»

Первый случай применения российского закона касается «оскорбления» президента, поэтому интересно посмотреть, как защищают достоинство первых лиц в законодательстве других стран. Президент, избираемый народом, пусть и на определенный срок и с ограниченными Конституцией полномочиями, может восприниматься как «республиканский монарх» (именно поэтому многие европейские страны предпочли церемониальную должность главы государства с непрямыми выборами). А где монарх, там и уголовная ответственность за «оскорбление величества» (lèse-majesté).

В Испании за это осуждали уже в XXI веке. В 2003 году журналисты баскской газеты Euskaldunon Egunkaria были арестованы на пять дней, пока король Хуан Карлос открывал электростанцию в Бильбао. Комментируя это событие, баскский политик Арнальдо Отеги заявил, что король «навязывает пытками и насилием свой монархический режим нашему народу». За эти слова Отеги был привлечен к ответственности, но оправдан Высшим судом Страны Басков. Верховный суд Испании отменил это решение и приговорил его к году тюрьмы, который, впрочем, баскские суды заменили условным сроком. В итоге судьи Европейского суда по правам человека в решении «Отеги Мондарон против Испании» отказали монаршей особе в какой-то специальной защите по сравнению с другими публичными персонами.

Однако некоторые республики могут дать фору монархиям. Генерал Шарль де Голль, как известно, жаловался, что сложно управлять страной, производящей 258 разновидностей сыра. Может быть, поэтому одним из способов управления и подавления критики при нем было активное применение статьи об оскорблении президента республики в целом весьма либерального закона о свободе печати от 29 июля 1881 года. Это было тем более удобно, что этот закон не содержал сколь-нибудь точного определения состава преступления.

Поводами для уголовных дел при де Голле становились и карикатуры, изображавшие президента с головой стервятника, и обвинения в коррупции, сдаче страны врагу, а также в нарушении Конституции, с которой у де Голля и правда были непростые отношения. Его преемник Жорж Помпиду однажды оскорбился из-за цикла статей, жестко критиковавших его решение помиловать коллаборациониста Поля Тувье. Осужденные по таким делам получали штрафы и лишь в одном случае восемь дней тюрьмы условно. Де Голлю и Помпиду все это сходило с рук, поскольку до 1975 года Франция не была участницей Европейской конвенции о правах человека.

Следующие обитатели Елисейского дворца о статье за оскорбление президента, кажется, забыли. Но существовал еще один похожий состав преступления — оскорбление главы иностранного государства. По жалобе короля Марокко были осуждены главный редактор и журналист Le Monde за статью об идущем из Марокко наркотрафике. Но ЕСПЧ решением 2002 года «Коломбани и другие против Франции» признал это нарушением ст. 10 Европейской конвенции о правах человека о свободе выражения мнений. Франция статью об оскорблении главы иностранного государства отменила.

Президент Николя Саркози и сам мог обидеть. 23 января 2008 года он появился на ежегодной сельскохозяйственной выставке в Париже. Когда один из фермеров отказался пожать главе государства руку, тот ответил: «Тогда отвали, идиот несчастный». При этом на французском casse-toi pov'con звучит весьма оскорбительно. Фраза попала на камеры и разошлась. Во французском Facebook появилось множество групп с названиями типа «хочу сказать моему президенту casse-toi pov'con».

Фермер Эрве Эон из бретонского городка Лаваль претворил это желание в жизнь. Левый активист и бывший депутат совета департамента 28 августа 2008 года, в день визита Саркози в Лаваль, стоял на улице, по которой должен был проехать президентский кортеж, держа плакат со знаменитой цитатой. Эон был арестован и приговорен к штрафу в €30. Уголовный суд первой инстанции решил, что урок вежливости президенту был преподан неуместный, раз цитате Саркози не предшествовало что-то вроде «так не говорят». Судьи отклонили и ссылку защиты на двойные стандарты, отметив, что обвиняемый не может прикидываться равным президенту.

В отличие от критиков де Голля Эон уже мог обратиться в ЕСПЧ, и 14 марта 2013 года страсбургские судьи шестью голосами против одного решили, что Франция нарушила свободу выражения мнений. Хотя суд не стал заявлять о неуместности нормы об оскорблении главы государства как таковой, но отметил, что критика главы государства носила явно политический характер, а к такого типа дискуссии с гражданами президенту следует быть особенно терпимым. Уже 15 мая того же года, не дожидаясь вступления решения в силу, президент Франсуа Олланд подписал закон, отменяющий спорную статью об оскорблении главы государства.

Оскорбление «турецкости»

Уголовный кодекс Турции с 1926 года содержит разнообразные запреты на высказывания, которые могут оскорбить и президента, и республику, и великое национальное собрание, и вооруженные силы, и даже «турецкость» вообще. 17 августа 1999 года землетрясение в Турции унесло десятки тысяч жизней. Журналисты газеты Milliyet пришли к выводу, что президент Сулейман Демирель не только не предпринял должных мер по ликвидации последствий трагедии, но и не понес за это никакой ответственности. «Даже 7,4 балла не могут потрясти Демиреля!» — заключили журналисты. Турецкие суды приговорили каждого из них к одному году и четырем месяцам тюрьмы, но наказание одному определили условное, а другому заменили штрафом. Это не сильно смягчило позицию ЕСПЧ: в деле «Артун и Гювенер против Турции» вывод о нарушении был достигнут единогласно и безоговорочно.

Из множества дел об оскорблении «турецкости» самым печальным стало дело Фирата Динка, писавшего под псевдонимом Грант. Журналист армянского происхождения опубликовал в газете Agos восемь статей об армянском меньшинстве в Турции, геноциде 1915 года и армяно-турецких отношениях. За публикациями последовали демонстрации возмущенных и процесс об оскорблении «турецкости»; обвинительный приговор был подтвержден Кассационным судом Турции, несмотря на заключение генерального прокурора о необходимости оправдания. Наказание турецкие суды назначить не успели: 19 января 2007 года Грант Динк был убит представителем ультранационалистской организации, планы которой были известны полиции. Бездействие полицейских по предотвращению убийства констатировал уже Европейский суд, признавший в этом деле нарушение не только свободы слова, но и права на жизнь.

Смена статьи об оскорблении «турецкости» на оскорбление «турецкой нации» не изменила критических подходов Европейского суда, а статья об оскорблении президента реформами затронута вообще не была. Недавно поддержанная Конституционным судом Турции, она нередко применяется уже к критикам Реджепа Эрдогана, недовольным решениями, принятыми в рамках чрезвычайного положения.

Уголовно-правовой запрет на оскорбление главы государства по-прежнему содержится в законодательстве таких разных стран, как Германия и Азербайджан, а теперь и в России. Дело Юрия Картыжева хорошо укладывается в страсбургскую практику: его слова были частью оценки ситуации в российской политике, вот только политический контекст никак не был оценен судьей в городе Чудово. Если апелляция в Великом Новгороде не последует практике Европейского суда и не отменит штраф за политическую критику власти, вряд ли что-либо предотвратит страсбургское решение в пользу обвиняемого.

Об авторах
Кирилл Коротеев руководитель международной практики Международной правозащитной группы «Агора»
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.