Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Держи дистанцию: как проверить способность кандидата работать удаленно Pro, 10:00 Ковальчук перешел в «Вашингтон» к Овечкину Спорт, 09:57 Toyota возобновила работу всех своих заводов в Китае Бизнес, 09:47 История закрытых клубов: от королевы Марго до Маргарет Тэтчер РБК и Reef Residence, 09:46 Китайский коронавирус. Самое актуальное на 24 февраля Общество, 09:44 МВД при помощи камер начнет искать преступников по татуировкам и походке Технологии и медиа, 09:00 Кейс «Суши Мастер»: как масштабировать суши-ресторан до сети из 300 точек Pro, 08:58 Украинский Минздрав запретил передавать продукты эвакуированным из Китая Общество, 08:50 В США объяснили заход американского эсминца в Черное море Политика, 08:49 В Мексике нашли пропавшую пятнадцатилетнюю россиянку Общество, 08:21 WSJ узнала о планах США изменить правила слежки за подозрительными людьми Политика, 08:12 Письмо с киберсюрпризом: как обычная рассылка может стать вредоносной Pro, 08:01 Семь человек пострадали в результате стрельбы в Техасе Общество, 07:57 В Турции произошло землетрясение магнитудой 4,7 Общество, 07:36
Мнение ,  
0 
Алексей Макаркин

Отставка на будущее: зачем Владимир Путин начал реформу власти

Объявление о конституционной реформе и отставка правительства, последовавшие в один день, означают начало транзита власти в России. Возможно, по образцу Казахстана
Дмитрий Медведев и Владимир Путин (Фото: Дмитрий Астахов / РИА Новости)

Послание Владимира Путина Федеральному собранию дает старт переходному периоду в российской политике. Россия перестает быть суперпрезидентской республикой и становится просто президентской. Соответственно, цена вопроса о преемнике снижается — теперь президент не только сможет находиться у власти максимум 12 лет, но и должен поделиться прерогативами формирования правительства с парламентом. Но вопрос о будущем месте Путина в политической системе остается открытым.

Отставка правительства, последовавшая вслед за посланием, означает, что Дмитрий Медведев выведен в резерв — его новая должность зампреда Совета безопасности вряд ли будет иметь самостоятельное значение. В последнее время в публичном пространстве обсуждался вопрос о возможном новом преемничестве Медведева, а именно о его возвращении на пост президента на один срок. Но такой вариант выглядит не слишком вероятным: он противоречит запросу на обновление системы, да и избиратели вряд ли забудут, что именно правительство Медведева повысило пенсионный возраст. В то же время отставка позволит сформировать новый кабинет по старым правилам — без утверждения министров депутатами. Новые правила напишут для нового президента.

Зато следующее правительство, как следует из послания, будет проводить весьма популярную политику — стимулировать рост (во власти рассчитывают, что наконец должны заработать национальные проекты), выплачивать бедным семьям пособия на детей и обеспечивать младших школьников бесплатным питанием. Неслучайно экономный Алексей Кудрин назвал послание самым дорогим на его памяти, оценив предложенные меры в 400–500 млрд руб. Распорядителем этих средств будет премьер, он же в случае успеха может стать и кандидатом в преемники.

Особенности транзита

Неофициальный сигнал о транзите был дан на декабрьской пресс-конференции Путина, когда возник вопрос о двух президентских сроках подряд и возможном расширении полномочий парламента. Теперь Путин выдвинул конкретные инициативы и одновременно упомянул, что политическая система должна обеспечивать сменяемость тех, кто находится у власти.

Будущий президент останется сильной фигурой, но полностью доминировать в политической системе не будет. Дума получит возможность утверждать кандидатуры вице-премьеров и министров. Усилится роль Госсовета — теперь о нем будет упомянуто в Конституции.

Кем может стать Путин после ухода с поста президента? Наиболее популярная версия — возглавит Госсовет. Действительно, сложно представить себе Путина на посту спикера Госдумы, предоставляющего слово для очередной репризы Жириновскому. Полномочия Совета Федерации расширяются (президент будет советоваться с верхней палатой при назначениях в силовом блоке, кроме того, сенаторы смогут увольнять судей), но не столь значительно, как Думы. Решение о переходе на пост премьер-министра, возможное в 2007 году, сейчас маловероятно — тогда в стране был бурный рост, и казалось, что он продлится годы, если не десятилетия. Сейчас ситуация принципиально иная: и оптимизма меньше, и пост ответственного за экономику куда менее привлекателен. Да и полномочия премьера не расширены, следовательно, никакого «канцлера» в России не будет.

Но Госсовет — это не парламент, его решения не имеют обязывающего характера. Так как в нем остаются губернаторы, он не может стать новой версией советского политбюро, высшего органа руководства страны, решения которого формально необязательны, а фактически подлежат неукоснительному исполнению. Политбюро — это узкий круг лидеров, которые могут уместиться за одним столом. В Госсовет входят 85 губернаторов — слишком много для того, чтобы реально определять политику страны. Вдобавок губернаторы преимущественно находятся в своих регионах и могут приезжать в Москву нечасто. Можно ввести председателя Госсовета, который станет одним из высших чиновников страны, но он не будет похож на советского генсека.

Возможно, конструкция власти после транзита будет более сложной. Вспомним о казахстанском варианте: Нурсултан Назарбаев возглавляет и Совет безопасности, и правящую партию (а еще является официальным лидером нации — елбасы). Возможность совмещения постов существует и в России — например, через партию можно контролировать и назначения в правительстве, за которые будут голосовать депутаты.

Не только транзит

Вопрос о транзите важный, но не единственный, когда речь идет о поправках в Конституцию. Ключевых вопроса, как представляется, два. Один из них — о приоритете международного права. Здесь предлагается воспроизвести позицию Конституционного суда, которая уже несколько лет интегрирована в российскую правовую систему, о том, что главным документом является Конституция, а не международные обязательства России. Однако ст. 15 Конституции, в которой говорится о международном праве, входит в главу первую, которую может изменить только Конституционное собрание, а его созывать не планируется. Чтобы избежать неудобства, вполне возможно, что это положение будет включено в другой раздел Конституции, не исключено, что в ст. 125 о Конституционном суде.

В любом случае ограничение роли международного права будет с удовольствием встречено патриотично настроенной аудиторией. Но не стоит забывать, что Европейский суд по правам человека является последним шансом для тех россиян, которые не могут защитить свои права и интересы. Среди них немало тех, кто раньше сам выступал за «суверенное правосудие» и ругал ЕСПЧ, но, оказавшись в трудной ситуации, изменил свое мнение. Пока что Конституционный суд весьма осторожен в опротестовании решений суда Страсбургского, но если эта норма будет зафиксирована в Конституции, то его амбиции могут вырасти.

Второй вопрос — единая система публичной власти, которая будет включать в себя и местное самоуправление, полномочия которого предлагается расширить. Но сохранится ли его самостоятельность от исполнительной власти, предусмотренная и Конституцией, и международно-правовым документом — Европейской хартией местного самоуправления? Ответ на этот вопрос станет известен после появления текста конституционных поправок.

Об авторах
Алексей Макаркин, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.