Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Трамп заявил о недостаточной финансовой поддержке Украины Евросоюзом Политика, 19:06 ЦСКА и «Краснодар» встречаются в чемпионате России. Онлайн Спорт, 19:00 WADA дало России три недели на объяснение данных о допинговых нарушениях Спорт, 18:58 Даниил Медведев стал победителем турнира St. Petersburg Open Спорт, 18:48 В конгрессе допустили импичмент Трампа из-за давления на Зеленского Политика, 18:36 Энергетики объяснили появление отопления в некоторых домах в Москве Общество, 18:10 В РПЦ сочли шуткой совет протоиерея Смирнова давать детям «по роже» Общество, 18:08 Трамп заявил об отсутствии планов встречаться с руководством Ирана в ООН Политика, 18:05 В Саратове юноша зарезал подругу из-за отказа вернуть ему долг Общество, 17:57 Ferrari выиграла третью подряд гонку в «Формуле-1» Спорт, 17:45 «Декатлон»: как вырасти в два раза без затрат на кадры РБК и SAP, 17:40 Вилла Путина, тосты в Кремле и крымский референдум Политика, 17:39 Появилось видео массовой драки в торговом центре Уфы Общество, 17:25 Хохлов ответил «скоро все узнаете» на вопрос об отставке из «Динамо» Спорт, 17:21
Мнение ,  
0 
Леонид Ковачич Недооценка противника: почему США и Китай не могут заключить торговый мир
США и Китай, ведущие торговую войну, решают слишком принципиальные для себя вопросы, чтобы пойти на уступки под влиянием, с одной стороны, скорых президентских выборов и, с другой, признаков замедления экономики

Торговая война между США и Китаем вышла на новый виток эскалации. Президент США Дональд Трамп объявил, что с 1 сентября США вводят тариф 10% на оставшуюся часть китайского импорта ($300 млрд в год), ранее под ограничительные меры не попадавшую. Свое заявление Трамп сделал после возвращения американской делегации c очередного раунда торговых переговоров в Шанхае — первого после того, как в мае стороны не смогли выработать взаимоприемлемый черновик торгового соглашения.

В конце июня, после встречи лидеров США и КНР на полях саммита G20 в Осаке, стороны условились возобновить переговоры. От нового раунда каких-то прорывов не ждали, но казалось, что лидеры двух стран настроены на постепенное решение проблемы. В Осаке Трамп пообещал не вводить новые тарифы, а Китай в свою очередь согласился закупать больше американской сельскохозяйственной продукции.

Китайские грехи

О том, почему переговоры завершились так неудачно, можно судить по отрывочным заявлениям американских политиков. Торговый советник Белого дома Питер Наварро сказал Fox News, что Китай должен прекратить совершать «семь смертных грехов». Речь идет об искусственном ослаблении юаня, принуждении иностранных инвесторов к передаче технологий, воровстве интеллектуальной собственности, киберугрозах, демпинге на американских рынках, субсидировании китайских предприятий государством и даже поставках фентанила, от которого ежегодно гибнут тысячи американцев (препарат используется в производстве наркотиков).

Китайские чиновники высказываются более сдержанно: противоречий много, но их можно решить путем взаимных консультаций и переговоров, которые должны проходить на равноправной основе, а с позиции силы добиться результата не получится, поэтому тактика американской стороны неверна. США не выполняют свои обещания, следовательно, вся вина за срыв переговоров лежит на них, полагают в Пекине.

При этом торговая война больно бьет по экономике Китая. Товарооборот между двумя странами, по данным Министерства коммерции КНР, в прошлом году достиг $633 млрд. США остаются крупнейшим торговым партнером Китая, уступая лишь ЕС ($682 млрд). Во многом из-за торговых санкций США рост экономики Китая в 2018 году опустился до рекордно низких за 28 лет 6,6%. По итогам второго квартала 2019-го рост не превысил 6,2%. Сокращается производственная активность: по июльским данным, индекс PMI упал ниже отметки 50. Хотя официальный уровень безработицы в Китае стабилен, в 2019 году на 13% сократилось число рабочих мест для выпускников вузов. А в госкомпаниях, куда по-прежнему стремятся попасть получившие дипломы о высшем образовании, этот показатель упал и вовсе на 19%.

Власти КНР понимают, что рост экономики и увеличение числа рабочих мест — основа социальной стабильности. Поэтому для поддержания роста в условиях неблагоприятной внешней обстановки Китай применяет меры, уже проверенные кризисами 2008 и 2015 годов, — накачку экономики кредитами. Чтобы увеличить темпы роста кредитования малого и среднего бизнеса, Народный банк Китая в 2018 году пять раз сокращал нормы обязательных резервов для банков, в этом году такая политика продолжилась. Кроме того, Пекин разрешил местным правительствам выпускать облигации для финансирования инфраструктурного строительства. За первую половину 2019 года местные власти выпустили бондов на 2 трлн юаней. Идут в ход и фискальные меры. В апреле ставки НДС для обрабатывающей промышленности снизились с 16 до 13%, для транспорта, строительства и других секторов — с 10 до 9%. В мае власти КНР уменьшили обязательные взносы работодателей в фонды социального страхования с 20 до 16%.

Все эти шаги могут поддержать экономику, не позволив Китаю в краткосрочной перспективе свалиться в крутое пике. Однако они создают долгосрочные проблемы. В результате налоговой реформы бюджет недосчитается как минимум $300 млрд. Пенсионный фонд, по прогнозам Академии общественных наук КНР, будет исчерпан уже в 2035 году, если не проводить структурных реформ. Cамый простой способ поддержать рост экономики — инфраструктурное строительство. Но когда оно ведется на кредитные деньги, проблемы, как показывает китайский опыт выхода из кризиса 2008 года, просто откладываются на будущее, когда долги приходится отдавать.

Но удовлетворить все требования США китайские власти просто не могут. В Пекине неоднократно подчеркивали, что есть «красные линии», через которые переступить нельзя. Это прежде всего требование США об отказе от субсидирования компаний. Его выполнение означало бы радикальную перестройку выработанной годами модели развития страны. Кроме того, Китай готов подписать соглашение с США в случае полной отмены введенных ранее американских торговых тарифов. США же настаивают, что тарифы останутся, чтобы гарантировать выполнение Китаем своих обещаний. Такие условия для Китая унизительны. Страна все еще помнит «неравные договоры» опиумных войн. Сейчас такое соглашение стало бы политическим самоубийством председателя КНР Си Цзиньпина. Не для того он консолидировал власть в своих руках, чтобы потом прослыть предателем национальных интересов.

Американские потери

Но и США настроены крайне решительно. Торговая война давит на американские фондовые рынки, на фермеров, которые лишились главного покупателя своей продукции. В Пекине надеются, что аграрное лобби повлияет на исход предстоящих выборов, ведь фермеры — важнейшая электоральная опора Трампа. Но дело в том, что торговая война — единственный вопрос, по которому у республиканцев и демократов полный консенсус. Они спорят лишь о том, как жестче надавить на Китай. Лидер демократического меньшинства в сенате Чак Шумер призывает Трампа быть максимально твердым. Сила, как сказал Шумер, — единственный способ победить КНР. По его словам, не нужно давать китайцам даже две трети того, что они хотят, и тогда через несколько месяцев они сами придут с реальными уступками.

Судя по всему, и США, и Китай недооценивают принципиальность конфликта для другой стороны. Для США это вопрос сохранения своих позиций как глобального экономического и технологического лидера, и президентские выборы тут ничего не изменят. Китайская политическая система еще менее гибка, тем более с учетом внесенных в 2018 году изменений в Конституцию, отменяющих ограничение на сроки пребывания лидера страны у власти.

Голос бизнеса

Пока что единственным катализатором сближения позиций двух стран может выступить бизнес. В США, например, против торговой войны выступают крупнейшие технологические компании. Это и понятно: за время конфликта объем взаимных прямых и венчурных инвестиций в экономики США и Китая сократился на 49%. Из-за одних лишь санкций в отношении китайской Huawei американские Qualcomm, Intel и Micron Technology Inc. могут недосчитаться $11 млрд — столько китайская компания потратила в прошлом году на закупку комплектующих у этих производителей. Плохо и китайским поставщикам — крупнейший экспортный рынок в лице США закрывается. Сокращаются рабочие места, а вызванная торговой войной девальвация юаня значительно увеличивает для бизнеса стоимость финансирования на внешних рынках. Между тем акции большинства крупнейших китайских компаний размещены на зарубежных фондовых рынках: в Нью-Йорке, Лондоне или Гонконге.

Вопрос в том, сможет ли бизнес-лобби США или Китая убедить политический истеблишмент в том, что от противостояния больше вреда, чем пользы. Обычно вспоминают о возможностях американских лоббистов, но и китайский бизнес способен замолвить за себя слово, недаром Си Цзиньпин на встречах с Трампом просил отменить санкции против Huawei и другого телекоммуникационного гиганта — ZTE. Высшие руководители крупных китайских компаний нередко связаны родственными узами с влиятельными чиновниками или даже членами политбюро ЦК КПК (говорят, что глава автоконцерна Geely — свояк самого Си). При всей централизации власти принцип коллективного руководства в Китае все же действует, и это позволяет надеяться, что на переговорах с США будут учитываться не только интересы большой геополитики.

Об авторах
Леонид Ковачич китаист
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.