Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Почему американская промышленность переживает «ренессанс» — The Economist Pro, 08:38 Глава МЧС выразил соболезнования семье погибшего пожарного в Петербурге Общество, 08:14 Что надо знать o шинах. Тест РБК и Nokian Tyres, 08:08 Постпандемический сценарий: 100 млн человек обречены на смену профессии Pro, 08:02 Фонд плохих украинских активов получил ₽17 млрд пожертвований Экономика, 08:00 В чем российские магазины отстают от зарубежных аналогов РБК и Русский продукт, 07:39 Посольство России посоветовало США «не стесняться» называть имя Гагарина Политика, 07:32 Китай раскритиковал решение Японии сбросить воду с «Фукусимы» в океан Политика, 07:17 В Росгидромете сообщили об ускорении климатических изменений в России Общество, 07:13 Бизнес как на ладони: что вы не знали о мобильном банкинге РБК и СберБизнес, 07:03 Роснедра выставят на торги месторождение угля после письма Путину Бизнес, 07:00 СМИ узнали об опасении ГИБДД из-за уязвимости ТО перед мошенниками Общество, 06:39 В США уволили городского управляющего на фоне убийства афроамериканца Общество, 06:31 На какие импортные товары растет спрос у россиян РБК и Банк «Открытие», 06:21
Мнение ,  
0 
Шамиль Еникеев и Кирилл Зенин

Между «быком» и «медведем»: кем станет Дональд Трамп для нефтяного рынка

Президент США заинтересован в стабилизации нефтяных цен и прекращении ценовой войны с Саудовской Аравией. Но одновременно его желание «наказать» Китай за пандемию может помешать восстановлению спроса на нефть
Дональд Трамп
Дональд Трамп (Фото: Win McNamee / Getty Images)

29 апреля инвесторы в нефтяные фьючерсы сыграли на хороших новостях о вступлении в силу новой сделки OPEС+, о создании вакцины против COVID-19 в США и Великобритании, о первых признаках роста экономической активности в некоторых странах Европы и Азии. Биржевые игроки начали с оптимизмом корректировать свои позиции на рынке бумажной нефти на июнь—июль после исторического обвала котировок «ниже ноля» 20 апреля. Но уже 30 апреля рынок нефтяных фьючерсов просел на новостях о планах администрации Дональда Трампа потребовать с Китая финансовую компенсацию за распространение коронавируса. В тот же день стало известно о мартовских угрозах Трампа оставить Саудовскую Аравию один на один с Ираном. Белый дом тогда грозился лишить королевство военной помощи, если наследный саудовский принц Мухаммед бен Салман не договорится с Россией о сокращении добычи на 10 млн барр. в рамках OPEC +.

Фактически в начале мая появилось сразу два потенциальных риска для нефтяного рынка и биржевых игроков. Во-первых, серьезное противостояние США с Китаем может нанести удар по восстановлению потребления нефти китайской экономикой. Во-вторых, нестабильность на Ближнем Востоке, вызванная в том числе действиями США, может критически повлиять на нефтяные поставки из Персидского залива, приведя к значительному сокращению предложения на рынке. Дальнейшая стратегия Трампа либо оставит нефтяной рынок в его «медвежьем» состоянии стабильно нисходящего тренда, либо ускорит переход нефтяных котировок к стабильному подъему или «бычьему» рынку.

Спасение сланцев

В апреле в США бурно обсуждались варианты противодействия Саудовской Аравии в фактически продолжавшейся ценовой войне на нефтяном рынке и спасения американских сланцевых компаний. Аргументы строились вокруг рычагов влияния, которые есть у Белого дома на внешнеполитическом фронте и внутри страны. Трампу предлагалось срочно одобрить пакет финансовой помощи сланцевой отрасли и содействовать решению о сокращении добычи на уровне таких крупнейших нефтедобывающих штатов, как Техас и Оклахома. Одновременно ряд республиканцев предлагал президенту принять радикальные меры в отношении Саудовской Аравии — от введения тарифов на импорт нефти до полного прекращения военной помощи этому ближневосточному партнеру США.

4 мая стало ясно, что административного регулирования добычи нефти на уровне штатов уже не потребуется. Из-за отсутствия кворума провалились попытки руководителя Техасской железнодорожной комиссии Райана Ситтона принять решение о снижении добычи на 1 млн барр. в день и вводе квот для всех производителей нефти на территории штата. По всей видимости, реальной причиной провала стало несогласие крупных корпораций, таких как Exxon Mobil и Occidental Petroleum, пойти на поводу у более мелких сланцевых компаний. Гиганты нефтяной индустрии выступают и против прямой финансовой поддержки производителей сланцевой нефти, которая даст «малышам» шанс остаться на плаву. Для крупных компаний важно не только дешево скупить активы более мелких игроков, но и получить возможность сбалансировать рынок вместе с производителями из Саудовской Аравии и России. Мелкие сланцевые компании просто мешают слаженной игре на рынке, создавая там излишнюю волатильность.

Стоит учитывать, что непредсказуемость сланцевой отрасли вызвала недовольство и у крупного финансового бизнеса. Ряд инвестиционных фондов, управляющих триллионными долларовыми активами, таких как BlackRock, заявил о необходимости перехода от проектов в традиционной энергетике к финансированию компаний, занимающихся возобновляемой и «зеленой» энергетикой.

В условиях кризиса практически во всех секторах экономики и растущей безработицы точечное оказание государством помощи сектору сланцевой нефти становится еще и политически сложным. В сложившейся ситуации у Белого дома в ценовой войне с Саудовской Аравией остаются в основном внешнеполитические рычаги.

Ближневосточная дилемма

До 24 мая к берегам США должна прибыть танкерная армада из 28 судов с 43 млн баррелей саудовской нефти, которая присоединится к уже образовавшейся очереди из 76 танкеров, ожидающих разгрузки в американских портах. При этом Трамп вряд ли пойдет на введении заградительных импортных тарифов на нефть. Подобный шаг ударит и по американским НПЗ, заточенным на переработку саудовской нефти, и по транспортному сектору США. Козырную карту с угрозой прекратить военную помощь Эр-Рияду Трамп уже использовал в марте, когда добивался заключения новой сделки OPEC+. Да и миллиардные военные контракты США с Саудовской Аравией ограничивают свободу маневра для Белого дома.

В распоряжении Трампа есть еще стратегия эскалации противостояния с Тегераном, как уже было летом 2019 года, во время танкерной войны, которая едва не привела к приостановке нефтяного экспорта из Персидского залива. Два-три месяца военного противостояния США и их союзников с Ираном могут кардинально взвинтить цены на нефть. Однако Трампу важна победа в этом конфликте уже к сентябрю, до начала решающей фазы президентской избирательной кампании. Полномасштабная затяжная война с Тегераном опасна для хозяина Белого дома, особенно учитывая быстро развивающийся конфликт с Китаем из-за пандемии.

Китайский фронт

В оставшиеся до выборов месяцы Трамп наверняка будет активно использовать антикитайскую риторику, например обвинять своего соперника Джо Байдена в том, что тот представляет прокитайское лобби в американском истеблишменте. При этом нынешний хозяин Белого дома, скорее всего, сделает упор на усиление тарифной войны и экономических санкции в отношении Пекина. Более жесткие шаги связаны со слишком большими рисками. Призывы ряда республиканцев поднять волну исков против Китая в американских судах не будут иметь серьезных юридических последствий. Это касается и предложения отказаться от обязательств по долговым бумагам США, которые находятся в китайских резервах. Сам Трамп уже категорически отверг эту идею, реализация которой подорвала бы статус американской валюты как одной из основ мировой финансовой системы.

4 мая глава Казначейства США Стивен Мнучин объявил о новых заимствованиях на $3 трлн. В ситуации пандемии и растущего противостояния c Вашингтоном Пекин вряд ли будет покупать эти долговые обязательства в прежнем объеме. В свою очередь нельзя исключать и ускорение курса китайских властей на сокращение использования доллара в торговых отношениях и ввода собственной криптовалюты для уменьшения внешнеполитических рисков.

Здесь возникает возможность и для России. Из-за риска обострения обстановки в Персидском заливе Китай может пойти на хеджирование своих рисков, увеличив импорт российских углеводородов, так как трубопроводные поставки не подвержены ни судоходным рискам, не рискам военной эскалации.

Об авторах
Шамиль Еникеев Шамиль Еникеев, управляющий директор Оксфордского международного центра, Великобритания Кирилл Зенин Кирилл Зенин, член консультативного совета Oxford International Centre, Великобритания
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.