18 декабря Белый дом опубликовал новую стратегию национальной безопасности США. Документ, подготовленный администрацией Дональда Трампа, состоит из четырех блоков: защита страны, процветание, продвижение мира через силу и расширение американского влияния.
Отдельная часть в новой стратегии посвящена России и Китаю, которые рассматриваются как «страны-ревизионисты», стремящиеся подорвать благосостояние Америки. «Китай и Россия разрабатывают продвинутое вооружение и средства, способные навредить нашей критически важной инфраструктуре и архитектуре командования», — утверждается в документе.
При этом из стратегии исчез пункт об изменении климата как угрозе национальной безопасности США. Его в 2015 году внес в доктрину Барак Обама. Теперь, по версии администрации Трампа, Вашингтон намерен поддерживать баланс между обеспечением энергетической безопасности, ростом экономики и защитой окружающей среды.
Принципиальный реализм
В преамбуле авторы называют новую политику по обеспечению национальной безопасности «принципиальным реализмом» (principled realism). «Это реализм, поскольку он признает центральную роль власти в международной политике, подтверждает призвание суверенных государств в установлении мира во всем мире, а также ясно очерчивает наши национальные интересы. Это и бескомпромиссность, поскольку она основана на знании того, что усовершенствование американских принципов несет мир и процветание по всему земному шару. Мы руководствуемся нашими ценностями, наши интересы нас дисциплинируют», — гласит документ.
Три основных типа вызовов для США — это «ревизионисты», как Китай и Россия, «разбойничьи страны», вроде Ирана и КНДР, а также «опасные транснациональные организации», вроде террористических джихадистских группировок. Слово «Россия» упоминается в документе 25 раз, «Китай» — 38 раз, «Иран» и «Северная Корея» — 17 и 16 раз соответственно.
Согласно видению администрации Трампа, Китай и Россия хотят сформировать мир, противоречащий американским ценностям и интересам. Китай стремится вытеснить Соединенные Штаты из Индо-Тихоокеанского региона, расширить масштабы своей экономической модели, ориентированной на государство, и изменить порядок в регионе в свою пользу. Россия стремится восстановить свой статус великой державы и установить сферы влияния вблизи своих границ.
Особое внимание в стратегии уделено необходимости защиты инфраструктуры США от кибератак и выявления особо опасных киберпреступников. Согласно доктрине, такие игроки, как Россия, используют информационные инструменты для подрыва легитимности демократии, в том числе при помощи «проплаченных пользователей соцсетей или «троллей». «Наши противники наносят удары по СМИ, политическим процессам, финансовым сетям и персональным данным», — утверждается в документе. Российские действия направлены на ослабление американского влияния и внесение раздора между союзниками и партнерами Вашингтона, резюмирует стратегия.
Однако директор Независимого института стратегических оценок Сергей Ознобищев считает, что говорить о конфронтации времен холодной войны не следует: каким бы ни был текст стратегии, за рамками протокольных документов США все же не рассматривают Россию как противника. «Вашингтон не исходит из того, что между Россией и США будет война. Угрозой, конечно же, является Китай: страна закрытая и мощная, единственная ядерная держава, арсенал которой абсолютно непрозрачен, как и ее ядерная доктрина, — считает Ознобищев. — Китай опасен еще и в том смысле, что это страна, которая может быстро мобилизовать любые людские резервы».
От лояльности к угрозе
В документе также указано, что прежняя политика американской администрации основывалась на предположении, что «контакты с Россией и Китаем и включение этих стран в международные институты позволят сделать из них лояльных партнеров, которым можно будет доверять». «По большей степени это предположение оказалось неверным», — написано в стратегии. «Будучи отвергнутой как феномен прошедшей эпохи, гонка за всемогущество вернулась», — констатирует стратегия. Российский ядерный потенциал в документе назван «экзистенциальной угрозой» для США.
В стратегии национальной безопасности США, подготовленной при Джорджа Буше-младшем в 2002 году, констатировалось, что «США и Россия больше не являются стратегическими противниками», и выражалась надежда, что обновленный мир все больше отдаляется от времен «противостояния сверхдержав». В стратегии 2006 года Россия и Китай наравне с Японией и Южной Кореей были названы «ключевыми региональными партнерами».
В доктрине 44-го президента США Барака Обамы 2010 года Вашингтон выражал намерение работать над повышением эффективности партнерских отношений с «ключевыми центрами влияния», такими как Китай, Индия и Россия.
Однако в стратегии 2015 года в связи с началом конфликта на востоке Украины и присоединением Крыма к России появился термин «российская агрессия», а отношения с Москвой в основном упоминались в контексте давления и сдерживания от «будущей агрессии» при помощи коллективных европейских и американских санкций; при этом по-прежнему подчеркивались намерения США наладить партнерские отношения с Китаем.
