США ввели торговые ограничения против 45 российских организаций
Бюро промышленности и безопасности при Министерстве торговли США (BIS) опубликовало список из 103 компаний и ведомств из России и Китая, которые сотрудничают с вооруженными силами своих государств. Включение в перечень означает, что эти организации не смогут приобретать ряд товаров и технологий у США.
В сообщении говорится, что список компаний и структур, признанных «конечными военными пользователями», может быть расширен по решению межведомственного Комитета по проверке конечного пользователя (состоит из представителей Минторга, Пентагона, Госдепартамента, Минэнерго США). Но возможно и исключение из этого списка.
В перечень BIS вошли 45 российских организаций, в том числе:
- Служба внешней разведки (СВР);
- Министерство обороны;
- специальный летный отряд «Россия»;
- Научно-исследовательский технологический институт имени А.П.Александрова (входит в «Росатом»);
- Всероссийский научно-исследовательский институт автоматики имени Н.Л.Духова (входит в «Росатом»);
- Институт катализа им. Г.К.Борескова (входит в РАН);
- Центральный научно-исследовательский институт машиностроения (ЦНИИМАШ, входит в госкорпорацию «Роскосмос»);
- ракетно-космический центр «Прогресс» (входит в «Роскосмос»);
- корпорация «Иркут» (принадлежит ОАК);
- «Гражданские самолеты Сухого»;
- холдинг «Вертолеты России»;
- Казанский вертолетный завод (входит в группу «Вертолеты России»);
- госкорпорация «Ростех»;
- корпорация «ВСМПО-Ависма» (блокпакет у «Ростеха»);
- Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК);
- Объединенная двигателестроительная корпорация (ОДК) и др.
Предприятия, входящие в структуру «Роскосмоса» и «Росатома», впервые попали под экспортные ограничения США. В списке также оказались частные российские предприятия, например ООО «Аргут» (производитель раций) или «Промтех-Дубна» (резидент ОЭЗ «Дубна», поставщик агрегатов для структур ОАК и ОДК).
О том, что такие ограничения планируются до конца 2020 года, РБК писал в конце ноября. В черновой список Минторга США изначально входили 28 российских организаций, сообщало агентство Reuters в ноябре.
Какие ограничения будут введены
«Министерство торговли США признает важность взаимодействия с американскими и иностранными компаниями для борьбы с усилиями Китая и России по использованию технологий США в их дестабилизирующих военных программах», — заявил глава ведомства Уилбур Росс.
Созданный перечень призван информировать экспортеров США и реэкспортеров американской продукции, что для поставки определенных товаров и технологий в адрес включенных в список компаний и структур потребуется лицензия BIS. Категории товаров, подлежащих экспортному контролю, и детали лицензионной политики будут опубликованы 22 декабря. Предполагается, что новые ограничения, в частности, распространятся на компоненты гражданских самолетов.
Лицензионная политика может подразумевать как полный отказ в экспортных лицензиях, так и их одобрение в отдельных случаях (case-by-case), но об этом станет известно только после публикации окончательного правила BIS в Федеральном регистре США (официальный журнал правительства).
На практике значительная часть российских организаций, включенных в перечень Минторга США, уже находится под американскими санкциями, секторальными или блокирующими. Кроме того, большинство структур включено в отдельный список Госдепартамента США. Это означает, что за сделки с ними иностранным компаниям и ведомствам могут грозить санкции по линии закона CAATSA.
Новый удар по гражданским проектам
«Мы уже забыли, как это, жить без санкций. Поэтому ничего нового — очередной виток недружественных действий и дополнительный стимул для нас работать еще лучше», — сообщили РБК в пресс-службе «Ростеха».
Решение Минторга США, несмотря на то что формально преследует цель предотвратить попадание американских технологий к российским военным, направлено в том числе против проекта гражданского среднемагистрального самолета МС-21, разрабатываемого корпорацией «Иркут», и проекта Sukhoi Superjet 100. В список BIS вошли «Иркут», ОДК (ее двигатель используется в МС-21), «Сухой» и ООО «РАпарт Сервисез» («дочка» корпорации «Иркут», поставщик авиационно-технического имущества для самолетов Superjet).
В начале 2019 года сроки запуска самолета МС-21 в серийное производство были перенесены из-за санкций США: американцы прекратили поставку композитных материалов, необходимых для создания крыла лайнера. «Давайте вспомним судьбу знакового проекта МС-21, который начинали делать до санкций в широкой кооперации с зарубежными партнерами. Но потом нам отказали в поставках композитных материалов для крыла. При уже заключенных контрактах и взятых на себя обязательствах. Президент России недавно назвал это хамством. И это действительно хамство», — сказал вице-премьер Юрий Борисов в интервью РБК 21 декабря.
Оказавшаяся под санкциями корпорация «ВСМПО-Ависма» — крупнейший в мире производитель титана. Покупателями ее продукции выступают крупнейшие мировые авиапроизводители, в том числе Boeing. В интервью РБК в ноябре глава компании Сергей Степанов рассказывал, что выручка от поставок для Boeing составляет 20% от общей выручки (порядка $250 млн). «Доля Boeing [среди заказчиков «ВСМПО-Ависма»] в ближайшие годы снизится, но он останется нашим ключевым партнером», — говорил Степанов. При этом комментируя угрозу возможных санкций в случае победы Джозефа Байдена на выборах президента Степанов отмечал, что компания сотрудничала с США » при разных администрациях в Белом доме, и всегда наша работа проходила исключительно в рамках бизнеса».
Ранее в этом году США ужесточили экспортные ограничения в отношении России, расширив определение военного использования. Под конечным военным пользователем стали пониматься вооруженные силы, национальная полиция, Национальная гвардия, разведывательные службы, а также «любое лицо или организация, чьи действия или функции предназначены для поддержки военного использования» товара. Добавление последнего пункта осложнило поставки американских товаров для пользователей в России, которые хоть как-то связаны с военным или силовым сектором. Публикация нового списка Минторга США служит логическим продолжением новой политики в отношении конечного военного использования.
