Лента новостей
Сочное питание: как получить максимум пользы из фруктов, овощей и зелени РБК и Philips, 17:45 Самолет SSJ100 приземлился во Владивостоке с треснувшим лобовым стеклом Общество, 17:43 В Москве прошел митинг за допуск оппозиционеров на выборы в Мосгордуму Политика, 17:23 РПЦ увидела угрозу христианской миссии в США из-за войны пошлин с Китаем Общество, 17:02 СМИ Ирана опубликовали видео с задержанным танкером Stena Impero Политика, 16:49 МВД Украины привлечет авиацию для поддержания порядка на выборах в Раду Общество, 16:41 Анкара и Вашингтон обсудили программу F-35 и поставки C-400 Политика, 16:39 Как начать бегать: правильный подход РБК и Philips, 16:30 «Краснодар» отыгрался с 0:2 и победил «Уфу» Спорт, 16:23 Иркутские власти после критики Путина отчитались о выплатах пострадавшим Общество, 16:08 РПЛ назвала ближайшие сроки начала использования VAR во всех матчах Спорт, 16:02 Идущая в Раду украинская певица сообщила о нападении Политика, 15:50 В Германии небольшой самолет упал на территорию гипермаркета Общество, 15:43 В профсоюзе учителей ответили на данные о невостребованности профессии Общество, 15:35
Экономика ,  
0 
Аналитики определили страны с наибольшим риском валютных кризисов
Инвестбанк Nomura разработал индекс, упреждающий валютные кризисы на развивающихся рынках. Пять стран могут с ними столкнуться уже в течение года, Россия в их число не входит, несмотря на значительное ослабление рубля
Фото: Toru Hanai / Reuters

Аналитики японской Nomura разработали индекс «раннего оповещения» о валютных кризисах, который они назвали Damocles («Дамокл», отсылка к древнегреческому мифу о дамокловом мече). Индекс, ранжирующий 30 развивающихся рынков по степени близости к валютным катаклизмам, будет обновляться на ежеквартальной основе, следует из обзора Nomura от 10 сентября (есть у РБК).

По состоянию на начало третьего квартала (июль 2018 года), согласно индексу Nomura, наибольшим рискам подвержены семь emerging markets: Шри-Ланку кризис может накрыть в любой момент, Аргентину и Турцию он уже охватил, в ЮАР, Пакистане, Египте и на Украине он может произойти в ближайшие 12 месяцев. Экономисты Nomura отмечают, что Аргентина, Египет, Шри-Ланка и Украина уже обратились за помощью к МВФ или участвуют в финансовой программе фонда.

В то же время индекс позволяет выделить группу стран с очень низкими рисками валютного кризиса: они нулевые у Бразилии, Болгарии, Индонезии, Казахстана, Перу, Таиланда и России.

Что считать валютным кризисом?

«Валютный кризис» аналитики Nomura определяют двумя способами — как месячное ослабление валюты к доллару в относительных или абсолютных величинах. В первом случае нужно, чтобы размер месячного ослабления валюты превышал четыре стандартных отклонения по выборке всех месячных изменений курса данной валюты с 1990 года. Во втором случае достаточно, чтобы номинальный курс валюты за месяц снизился на 10% и более. Если два таких события произошли в интервале менее 12 месяцев, это засчитывается как один кризис.

На базе такого определения аналитики получили 54 валютных кризиса с 1996 года. Далее они подобрали восемь макроэкономических или финансовых критериев, которые в совокупности позволяют с достаточной точностью предсказать задним числом эти кризисы. Среди критериев, вошедших в индекс, — коэффициент покрытия импорта страны объемом валютных резервов, отношение краткосрочной внешней задолженности к экспорту, уровень реальных процентных ставок и т.д.

Россия выбивается из индекса

По методологии Nomura Россия пережила три валютных кризиса — в 1998, 2009 и 2014 годах. Ослабление рубля, которое началось в августе 2018 года, не подпадает под определение валютного кризиса, хотя и близко к нему: месячного ослабления на 10% не было, но за чуть больший интервал (с 1 августа по 9 сентября) рубль подешевел к доллару на 10,5%, свидетельствуют данные Bloomberg. В любом случае индекс Nomura не был в состоянии предугадать текущую ситуацию с рублем, потому что с точки зрения макроэкономических параметров российская валюта недооценена.

Экономика
ЦБ объяснил волатильность на рынках «заражением» от Турции и Аргентины

​Авторы индекса подчеркивают, что он не является универсальным инструментом прогнозирования, и призывают не применять его механистически. Его нужно рассматривать в комплексе факторов, в том числе с учетом экономических, институциональных и, как в случае с Россией, геополитических рисков.

​«При нынешних ценах на нефть в России отмечается двойной профицит бюджета и счета текущих операций, резервы неуклонно растут, обеспечивая надежную страховку для погашения внешних долговых обязательств, которые по-прежнему невелики относительно размера национальной экономики», — говорится в обзоре Nomura. После валютных и инфляционных шоков конца 2014 года Банку России удалось выйти на инфляцию 2,5%, что значительно ниже целевых 4%, добавляют аналитики.

«Нас совсем не удивляет, что значение индекса Damocles у России находится на нуле, — пишут они. — Тем не менее ослабление рубля после апрельских санкций США говорит о том, что геополитические риски могут пошатнуть финансовые рынки». В целом уязвимость России лежит не в макроэкономике, а в плоскости геополитических проблем с Западом, констатируют эксперты.

Причина неравновесного курса

«У нас большой объем валютной ликвидности по экспортным каналам приходит сейчас в страну, но компании не торопятся их конвертировать в рубли, поэтому валютные активы накапливаются, и над валютным рынком создается определенный навес, который затем вернет курс национальной валюты к равновесным значениям», — сказал глава Минэкономразвития Максим Орешкин в интервью РБК во вторник. По словам министра, именно этот фактор наряду с выходом нерезидентов из российских ОФЗ является причиной увеличения оттока капитала.

Несмотря на то что цены на нефть растут, рубль ослабевает — из этого следует, что мы имеем дело с большим оттоком капитала, говорит аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай. Такой большой отток вряд ли могли бы обеспечить нерезиденты, которые продают ОФЗ, или физлица, покупающие валюту, — основная причина, скорее всего, именно в том, что большая часть экспортеров придерживают валютную выручку, объясняет он. Поведение экспортеров может объясняться тем, что они не ждут укрепления рубля и потому откладывают конвертирование валютной выручки под выплату налогов. Кроме того, в сентябре и декабре у российских компаний пики выплат по внешнему долгу — они могут придерживать валюту, чтобы погасить его, добавляет аналитик.