Дневник винодела: подводные камни и первые решения
Продолжаем узнавать, как устроена пьемонтская винодельня и ее процессы, с Евгением Стржалковским. Он стал владельцем Scarpa около восьми лет назад и еще не понимал, с какими подводными камнями может столкнуться при ее реорганизации, а она была необходима, особенно в эпоху коронавируса. О том, как непросто чужаку заставить слушать себя, новой стратегии и поисках своего же винограда — в новой серии «Дневника винодела»

Читайте РБК в «Максе».
Что представляет из себя Scarpa?
Пожалуй, среднего размера по меркам Пьемонта хозяйство, на момент моего присоединения было поменьше. В прошлой серии я упоминал, что отсчет его истории — с 1900 года, расцвет был в 1970–1980-е, а затем постепенный спад и своего рода инкубационный период. Подход к производству очень традиционный, а связь с прошлым региона — через Карло Кастино, главного винодела, который стал работать здесь в 1962 (!) году. В 2018-м он уже отошел от дел, будучи довольно пожилым человеком, а его преемник Сильвио Тринкеро, наоборот, был еще молод. Не по опыту, но, может, по решимости.
Винодельня находится в Ницце-Монферрато — я поначалу шутил, что умудрился купить бизнес в самом несимпатичном из городков Пьемонта. Но сейчас признаю, что очарование в нем есть.

Земля — 25 га между коммунами Кастель-Роккеро и Акви Терме. Это очень красивый участок холмистого пейзажа Ланге, где я поначалу ходил немного растерянным, но с умным видом — пытаясь понять как можно больше из того, что говорили более опытные в виноделии коллеги. Ведь есть такое правило: первое — надо научиться слушать людей, второе — научиться говорить так, чтобы люди слушали тебя (что обычно сложнее, и об этом далее).
Основные объемы нашего производства составляла «барбера» — как и сегодня, хотя больший акцент делается уже на выдержанных, премиальных стилях. Помимо нее выращивали более редкие автохтоны — «руке», «дольчетто», «фрейзу», «бракетто».
Я интересовался, почему именно они. Как объяснил Карло, сорта были выбраны Марио Пеше — как подходящие для долгого созревания. Десятилетние и более дольчетто и руке — непривычно, правда? Но получаются они превосходно, да и кто мы такие, чтобы спорить с одним из главных идеологов барберы?
Кризис, о котором я говорил, особенно показал себя во время коронавируса. И тогда я окончательно понял, что у меня не получится быть просто инвестором — надо серьезно погружаться во все процессы, изучать документы и цифры, рынок, технологии, все — от соседей до мирового опыта.

Начинаем с долгосрочной стратегии
Для ее разработки я привлек агентство. И еще чуть контекста: многие известные хозяйства в Пьемонте работают с рубежа XIX–XX веков, но бутилировать под своей этикеткой начали кто в 1960-е, кто в 1970-е, 1980-е и позже. Часто у тех, кто добился успеха, был своего рода «взрыв» развития — вспомним модернистов вроде Gaja, Barolo Boys — Elio Altare, Roberto Voerzio, Paolo Scavino и других. Но главное — легендарные производители делали свое имя десятилетиями.
Scarpa в какой-то момент выпала из процесса, и нам было нужно срочно наверстать упущенное, чтобы вернуться в линейку если не икон, то хозяйств верхушки второго эшелона. Я верил, что наша винодельня из Ниццы-Монферрато этого достойна.
Агентство высказало идею, что нам необходимо приобрести новые собственные земли для производства бароло и барбареско. Ведь наступило время крю! Бароло классико — это бленд, и именно таковой ценился раньше в регионе. Но влияние Бургундии и мировых трендов берет свое.
Одним из вариантов был участок виноградника Monvigliero в Вердуно — тогда, в 2018 году, еще не слишком известный и модный. Но мне показалось, что это то, что нужно: тонкое, шелковое бароло с сочным фруктом и элегантным танином. Переговоры были непростыми, и продавцы соглашались отдать землю только «с отягощением» четырьмя фермерскими домами. Серьезный довесок, которого я тогда хотел бы избежать, но вышло к лучшему: мы сделали из них hospitality-проект Scarpa Villas. И сейчас я им очень горжусь, регулярно останавливаюсь там сам (а подробнее об истории реконструкции расскажу в следующих выпусках).
Итак, теперь за нами было 2 га Монвильеро, где, кстати, помимо «неббиоло», растет замечательный редкий сорт «пелаверга вердуно», похожий по стилю на «неббиоло» — полупрозрачное, но мощное, с землянично-землистыми нотками.
Кроме того, мы купили 1,2 га «ронкалье» на границе Вердуно — не путать c одноименной MGA в Барбареско! И 2 га «канова» в Нейве, как раз из Барбареско.
С последним была забавная история, потому что по документам среди них были полгектара, засаженные «шардоне». Я видел участки под него в документах, но сами ягоды не мог получить пару лет.

Загадочные процессы

Сильвио Тринкеро, Карло Кастино и Евгений Стржалковский
Поскольку я видел в белом Пьемонте потенциал, спрашивал у тогдашнего управляющего: где? А он говорил, что урожай не удается. И только с его уходом наконец наступили урожайные годы, и мы сразу начали делать из «шардоне» премиальное вино. В небольших количествах, по бургундской технологии, в бочках от Анри Буайо. Получается, на мой взгляд, очень хорошо. Сейчас вино доступно на виллах Scarpa и для клиентов нашего винного клуба.
С тем же управляющим выходили и другие оказии. Когда цифры в ковид просели, я попросил отчет о слабых местах, и они как-то очень быстро исправились до нужного KPI. Но, как выяснилось позже, это получилось за cчет демпинговой продажи старых винтажей, которые дистрибьюторы с радостью скупили за небольшую сумму. А мы потеряли часть ценной библиотеки вертикальных винтажей по цене базовой барберы.
Мы с Сильвио — новым главным виноделом — пришли к выводу, что необходимо пересадить часть участков, меньше «дольчетто», больше «барберы» для выдержки в дубе, и обязательно ввести новый для нас белый сорт — «тиморассо». Именно его, хоть и за границами классического аппелласьона Колли Тортонези. Ведь «тиморассо», очень в духе Scarpa, также прекрасно подходит для выдержки. А потом выяснилось, что управляющая в последний момент отозвала мои решения, чтобы не прерывать свои текущие бизнес-процессы.
Все это вместе привело к решению, что нужен новый управляющий директор — и нам очень повезло найти на эту позицию Давиде Чемпиона, который уходил тогда из Fontanafredda. И с которым мы успешно работаем до сих пор — нашли общий язык, я слушаю его, а он меня — пусть и чужака.
В следующих сериях записок — о реновации винодельни в Ницце-Монферрато, найденном в подвалах вилл баскетбольном зале, походе на высоту, в Альта Ланга, и доме в Бароло, где как будто жили привидения, а будет клубный дом Scarpa.













