Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»

Обновлено 16 ноября 2026, 07:02

В 2026 году WINEPARK курорта «Мрия» отмечает первое пятилетие. По меркам винодельческой отрасли это очень небольшой срок, однако проект уже стал одной из знаковых туристических локаций страны и заметной точкой притяжения для ценителей вина и профессионалов. О роли людей и науки в формировании терруара, будущем российского игристого и экспериментах с безалкогольным вином «РБК Вино» рассказал главный энолог WINEPARK Олег Ничвидюк

Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»
Фото: WINEPARK by курорт МРИЯ / Пресс-служба

Читайте РБК в «Максе».

Про терруар

— Вы немного опоздали, поэтому не могу не спросить: чем вы занимались до нашей встречи?

— У моего шестилетнего сына сегодня была премьера. Дебют на сцене. В садике они ставили спектакль «Цирк». Готовились полгода. И я, безусловно, должен был быть рядом с ним в этот момент.

Знаете, у меня было два самых важных решения, определяющих мою жизнь: первое — жениться на моей супруге, второе — работать в «Винном парке». Существует очень распространенная метафора — сравнение жизни человека с вином. На мой взгляд, работа с вином абсолютно идентична работе с людьми, коллективом и с семьей. Для меня люди имеют больший приоритет, чем работа с землей или с лозой.

— Что такое терруар Крыма — это тоже люди?

Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»
Фото: WINEPARK by курорт МРИЯ / Пресс-служба

— В виноградарстве решающий фактор — это время. Время — очень важный ресурс: нужно своевременно подготовить почву, посадить виноград, сделать обрезку и обломку, собрать урожай, переработать, разлить по бутылкам и предложить гостю. Кажется, что это время длится аж целый год, но на самом деле счет идет на минуты.

В сезон сбора и переработки винограда я прохожу в день до 32 тыс. шагов. И я вас уверяю, даже на небольшом винограднике на 8 га на территории «Винного парка» невозможно обойти каждую лозу самостоятельно, чтобы все посмотреть, заметить, оценить, понять, проконтролировать и т. д. Делегирование — это выход, но я считаю, что это слово не совсем подходящее. Скорее выручает командное партнерство. Это как в природе — все взаимосвязано: погода, флора и фауна живут в симбиозе, процессы подстраиваются. Так и люди должны понимать друг друга, и тогда вместе раскроют потенциал земли, на которой трудятся. Это и есть, на мой взгляд, процесс формирования терруара.

Есть вещи, на которые ты не можешь повлиять, это константы — почва или погода. Как ты с бубном ни бегай, сколько ресурса ни трать, ничего глобально не изменишь. Ты просто должен принять их и искать подход. Простой пример того, на что можно влиять: если на винограднике агроном вовремя не проверил чистоту форсунок опрыскивателя (казалось бы, мелкая деталь), твой органический препарат не сработает — значит, потеряешь качество. Ничего страшного, это можно исправить, но... только в следующем году жизни. И так во всех деталях производства. Вино невозможно делать одному. Поэтому очень важно работать с людьми, которые будут эти вещи контролировать, работать сообща и вовремя сигнализировать и принимать молниеносные решения.

Главное — слушать людей, которые работают на винограднике. Как правило, это очень открытые люди. Ни на одном из двух полушарий я не встречал, чтобы кто-то хранил какой-то секрет, наоборот, люди с удовольствием делятся своим опытом и ошибками. Поэтому для меня терруар — это во многом про людей. Дальше — про почвенно-климатические условия, культуру, кулинарию и прочее.

— Что самое важное в терруаре, помимо людей?

Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»
Фото: WINEPARK by курорт МРИЯ / Официальный сайт

— Помимо людей самое фундаментальное и самое важное значение имеет выбор сорта и подвоя для земли, на которой ты работаешь. Если прислушаться, то все виноделы только об этом и говорят сейчас между собой.

Мы проводили много дискуссий на эту тему в рамках форсайт-сессий Ассоциации виноградарей и виноделов России. Как же принять решение? Делать это директивно, как во многих винодельческих странах? Или пускай каждый винодел принимает решение самостоятельно? На основании чего принимать это решение: жизненного или дегустационного опыта? Или, может, все-таки на основании науки и памяти поколений? Как показывает практика, последний метод — это путь, через который проходят практически все. Мое мнение — это должно происходить путем науки.

Бурное развитие — это хорошо, хотя, к сожалению, можно бежать очень быстро, но не туда. Я глубоко убежден в том, что в первую очередь надо заниматься наукой.

— Вы считаете, что в России достаточная научная база для этого?

— В России невероятная научная база — научно-исследовательские институты с почти двухвековой историей и династиями ученых.

Мне очень нравится идея целого ряда экспертов, которые считают, что с каждой бутылки вина нужно направлять условных 1–2 руб. на развитие науки. У нас огромные компетенции и опыт, которым иногда не хватает финансирования для прикладного применения.

Про игристое

Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»
Фото: Ксения Ратушнова

— Вы сказали, что, если бы была возможность, вы бы пили только игристое. У вас есть амбиции сделать самое лучшее игристое в России?

— Я не люблю вот эти все формулировки «лучшее», «великое», «самое-самое» и так далее. Для этого есть рейтинги и критики. Мы делаем игристое. И многим людям игристое, которое, в частности, делаю я в таких проектах, как «Усадьба Дивноморское», «Новый Свет», приходится по вкусу.

На винодельне WINEPARK в 2023 году мы переработали виноград на игристые вина, заложили тираж на выдержку в 2024 году. Летом 2027 года планируем выпустить первый игристый релиз из «шардоне» и «пино нуар».

Это вино сделано классическим методом (methode champenoise). Стилистически будет больше в классическом старосветском стиле, с брожением и выдержкой в больших дубовых бутах из французского дуба. Выдержка на осадке перед дегоржажем не менее 24 месяцев. Поэтому вкус объемный, сливочный, кремовый за счет своей выдержки. Это будет вино для тех, кто хочет комплексности от игристых вин.

— Насколько игристое в таком стиле сегодня востребовано?

— Игристое — это быстрорастущая категория. Все больше людей достигают такого уровня дегустационного опыта и знаний, который позволяет им по достоинству оценить игристые вина, а не только покупать их на праздник.

Игристое — это сложное вино. В технологическом плане — это самый сложный процесс. Пузырьки углекислого газа всегда усиливают все технологические огрехи, допущенные на виноградниках или в винодельне. Очень важен баланс. Поэтому, на мой взгляд, игристое — это самое сложное и в то же время самое интересное вино. На его производство всегда идет самый лучший виноград. Люди это чувствуют, и поэтому все больше и больше людей увлекаются именно этой категорией.

Сам цикл производства игристых вин занимает около пяти лет, а производство мультивинтажей с резервными винами — восемь-девять лет и более. Это значит, что сегодня мы должны задумываться о том, что будет пить потребитель в 2035 году, и сильно заранее чувствовать, куда будет двигаться его вкус. Поэтому в этом сезоне, помимо классики — «шардоне» и «пино нуар», — мы переработали еще «пино блан» и «кокур». Из этих сортов получится уже другое игристое — в более легком, свежем, фруктовом стиле.

Про безалкогольное

Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»
Фото: WINEPARK by курорт МРИЯ / Официальный сайт

— «Мрия», в инфраструктуру которой входит винодельня WINEPARK, позиционирует себя как оздоровительный курорт. Здесь работает Институт активного долголетия с медицинским центром. Как эта концепция уживается с вином как с продуктом, содержащим алкоголь?

— Это большая дискуссия. Мы проводим целый ряд встреч по этому вопросу на разных уровнях. Я убежден, что вино как таковое не является алкогольной продукцией. Вино — это сельскохозяйственная продукция, которая производится исключительно из винограда, что прямо написано в законе № 468 «О виноградарстве и виноделии в Российской Федерации».

Мы проводим целый ряд исследований с НМИЦ реабилитации и курортологии Минздрава России, с Сеченовским университетом на эту тематику. И эксперты едины во мнении о пользе полифенолов и антиоксидантов, а также микро- и макроэлементов в составе вина.

Да, можно дискутировать о влиянии этанола в составе вина. Если раньше Всемирная организация здравоохранения заявляла, что здоровью вредит только чрезмерное употребление алкоголя, то сейчас ее позиция свелась к тому, что любое употребление вина недопустимо. Чему очень рад быстрорастущий рынок антидепрессантов.

Но и здесь нет проблем.

Мы за счет ротационной вакуумной выпарной установки или глубокой мембранной фильтрации при низких температурах можем сделать безалкогольное вино без потери качества. С таким продуктом можно сесть за стол переговоров о пользе вина абсолютно на равных, и здесь уже точно нет никаких разногласий о его неоспоримой пользе.

— В винных картах ресторанов «Мрии» есть безалкогольное вино. Почему винодельня WINEPARK еще не производит свое безалкогольное вино?

Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»
Фото: WINEPARK by курорт МРИЯ / Официальный сайт

— Мы видим интерес производителей в мире к этой категории, и он постоянно растет. Но растет ли потребление такими же темпами? Нет! Как вы думаете, почему? Дело в том, что, по данным OIV, уже больше десяти лет в мире наблюдается значительное перепроизводство винограда и вина. Страны — потребители вина, такие как Россия, США и даже Англия, становятся странами — производителями винодельческой продукции. В одном только регионе Бордо ежегодно выкорчевывается до 5 тыс. га виноградников. Они действительно не знают, куда девать свой виноград, и одно из решений — это безалкогольное вино, всевозможные грейптазеры и т. д.

Поэтому, когда мы говорим о безалкогольном вине, важно понимать, из чего оно сделано: из самого лучшего винограда, как игристое, или из того винограда, который нужно хоть на что-то переработать, просто чтобы не выбросить. Вместе с тем производство безалкогольного вина — это технологически очень энергоемкий процесс. Технология производства очень сложная, и оборудование весьма дорогое. Поэтому, как правило, целесообразность появляется у крупных винодельческих хозяйств.

Сейчас мы находимся на стадии проработки методологии и технологии производства безалкогольного вина. Мы купили лабораторную ротационную вакуумную выпарную установку объемом всего 2 л. Как правило, объем промышленной загрузки начинается от 100 л.

Что важно: здесь нужно переработать вино так, чтобы не потерять в качестве. Мы должны быть уверены в том, что наше безалкогольное вино будет не только полезным, но и вкусным.

Важно отметить, что у нас в стране еще не закреплены законодательно определения и нормы производства данной категории. Данная работа ведется техническим комитетом № 162, куда «Винный парк», безусловно, входит. На данном этапе удачные рецептуры мы передаем партнеру, который, в свою очередь, имеет все необходимые документы и лицензии.

Поэтому сейчас мы на этапе изысканий, и это скорее эксперимент. Проводим клинические испытания, тестируем на себе и угощаем гостей, собираем обратную связь, чтобы действительно найти подход к производству, а не слепо гнаться за трендами.

— Безалкогольное вино WINEPARK будет выпущено на рынок в свободную продажу?

— В торговые сети — никогда.

Думаю, в ближайшем будущем мы будем готовы поделиться компетенцией, которую можно будет реализовать на базе более крупного предприятия, которому она действительно может быть полезна. Сейчас у нас в стране более выгодно из винограда делать вино. Все может измениться, поэтому думать лучше всегда на опережение.

Про личное

Олег Ничвидюк — «РБК Вино»: «Пить только безалкогольное вино — это ад»
Фото: WINEPARK by курорт МРИЯ / Пресс-служба

— Вы ощущаете себя прославленным виноделом?

Вообще не понимаю, почему вокруг виноделов сейчас ореол рок-звезд. Я считаю, что это в корне неправильно.

— Маркетологи — очень грамотные люди. Именно поэтому они придумали концепцию терруара. Технологии можно купить, винодел может уехать или, в конце концов, умереть, а вот terroir не исчезнет никогда. Поэтому вся концепция должна выстраиваться вокруг условного клочка земли. Это более грамотно.

Мне просто очень повезло работать плечом к плечу с действительно талантливыми наставниками и руководителями на протяжении всей моей карьеры — российскими, такими как Алексей Толстой и Роман Неборский, и иностранными — Маттео Колетти, Вальтер Бьязи, Анильдо Беллинато, Рикардо Котарелла и Нико Данези.

Я точно не Дед Мороз или Золотая рыбка, которая по щучьему велению сделает чудо. Я всегда всем говорю, что я просто фермер, правда, в очень хороших хозяйствах. У меня есть жизненный и профессиональный опыт, есть банк побед и ошибок, экспертное мнение, которым я с удовольствием обмениваюсь с командой и коллегами. Настоящее дело не может быть завязано только на одном человеке. Вот и все.

— Вы уже мечтаете о собственном винограднике?

— О нет! Об этом мечтают отчаянные люди. Я безумно их люблю и завидую им в какой-то степени. Но я человек творческо-аналитического склада ума, а виноделие — это очень финансово емкий процесс, который очень редко заканчивается долгосрочным успехом. К примеру, вдруг у меня сын решит стать актером, а не виноделом. Что тогда делать с виноградником? Вот.

Вино на всем протяжении своей истории было элементом определенной элитарности. Это напиток интеллектуалов. Вино всегда было привилегией. На самом деле в мире не так много мест, в которых люди умеют использовать сельскохозяйственные земли максимально эффективно. Для этого нужны невероятные усилия и компетенции, а заниматься многолетним виноградарством — в разы более рискованно, чем выращивать однолетние сельхозкультуры. К тому же делать вино невозможно в одиночку — слишком много внешних вводных, помимо погоды, на которые ты совсем не можешь повлиять. И не стоит думать, что все антропогенные события происходят только сейчас. К примеру, в Крыму делают вино с V века до н. э., а самой старой известной сейчас винодельне — всего 150 лет. Как вы думаете, почему? Терруар? Не думаю… На мой взгляд, по-настоящему вдолгую это дело могут осилить либо фанатики, либо очень серьезные инвесторы с командой профессионалов, которые искренне влюблены в вино и терруар.

Иногда я смотрю на путь малых виноделов как на фильм ужасов. Я знаю, что это путь в пещеру, из которой не все выберутся живыми, а только главный герой. Но они все равно туда идут. И у кого-то получается выбраться. И это здорово! Поэтому я их очень люблю и всячески поддерживаю.

— Кто, на ваш взгляд, самый талантливый винодел в мире?

— Лев Сергеевич Голицын — сто процентов. Только представьте: человек из одной из самых богатых семей в Российской империи потратил огромное состояние на развитие виноградарства и виноделия в стране. Основал целый ряд хозяйств и принципов, которые действуют по сей день. Пренебрегать его мнением, мне кажется, глупо. Рекомендую всем почитать его речи и умозаключения. Они в свободном доступе. Поэтому, на мой взгляд, это самый талантливый винодел, который посвятил свою жизнь вину.

— Вина каких российских виноделов вы пьете?

— Всех вообще.

— Какое самое классное вино вы в последнее время попробовали?

— Меня недавно удивило вино, которое есть у винодела Антона Ребизова, — «Восемь». Очень самобытное. Причем я его попробовал случайно, оно было без этикетки — я не знал сорт и производителя. Я попробовал и был поражен: что это за вино?! Оно меня сильно впечатлило. Молодец, Антон!

Я могу сказать, что мне не понравилось из последнего. Это было калифорнийское шардоне от производителя Kongsgaard. Очень не понравилось. Стоит каких-то приличных денег — и в полном дисбалансе.

— А самое классное безалкогольное?

— Мне нравятся игристые вина Von Buhl и Loimer. Это два эталона, на которые мы в какой-то степени ориентируемся. Оба делают прекрасные игристые, в том числе безалкогольные. Справедливости ради, обратите внимание на состав этих вин — это больше газированные напитки на основе виноградного сока, чем вино.

— Готовы потратить деньги на вино, если на полке будет представлено только безалкогольное?

— Представлены только безалкогольные вина? Серьезно? Для меня это ад! Нет, не готов. Не вижу в этом никакого смысла.

Поделиться