«Хочу нанести Россию на мировую карту вина»: Франк Дюсенер — Радио РБК
В начале современного этапа российского виноделия в страну приглашали иностранных консультантов, которые должны были выстроить работу предприятий. Чаще это были специалисты из Франции и Италии. Сейчас ситуация изменилась, в России работает множество талантливых виноделов, но некоторые иностранцы остались развивать отечественную винную сферу. Нужна ли стране помощь извне и что такое «русский терруар», обсудили в эфире программы «Время вина» на Радио РБК
Франк Дюсенер
Читайте РБК в «Максе».
На заре зарождения современного этапа российского виноделия в страну нередко приглашали иностранных специалистов. По оценке партнера «РБК Вино» и автора «Гида по российским винам» Артура Саркисяна, их тогда работало не менее десяти. Сейчас осталась примерно половина.
Саркисян подчеркнул, что России по-прежнему необходимо сохранять контакты с иностранными специалистами, поскольку это нужно для развития отрасли.
«Нам точно это нужно — не вариться в собственном соку. Те иностранцы, которые приехали в Россию, когда все только начиналось, до сих пор консультируют многие предприятия. Им нужно было сделать нормальное, ровное вино, но сейчас стоит задача производить уникальные вина, а для этого уже нужен индивидуальный подход», — говорит он.
Русский терруар
По словам главного энолога винодельни «Усадьба Дивноморское» Маттео Колетти, все же неверно говорить о том, что иностранные виноделы воспроизводят в России стилистику вин, характерную для их стран.
«Наверное, кто-то может сказать, что вина Патриса Ле Лана (проект «Вивандьер») более французские, а вина «Усадьбы Дивноморское» — итальянские, но я против подобных заявлений. Я помню, откуда я родом, но я уже 15 лет работаю в России. И я занимаюсь российским виноделием, потому что работаю на русском терруаре», — говорит он.
О терруарности российского вина говорит и сам винодел и совладелец проекта «Вивандьер» Патрис Ле Ланн. По его словам, вина в Крыму, Ростовской и Волгоградской областях, где успел попробовать свои силы энолог, различаются.
«Здесь надо вот это все просто открывать и реализовывать. Каждый год мы больше понимаем, чем наши сорта винограда отличаются, как они себя чувствуют, как они растут, какой у них внутренний потенциал», — отмечает он. Ле Лан также рассказал, что работа в России для иностранного специалиста — это обогащение его опыта, в частности работа с укрывными виноградниками.
О том, что в России ему удалось открыть для себя новые терруары, говорит и Франк Дюсенер, инженер-технолог винодельни «Шато де Талю».
«Мне показали, что в России можно делать великие проекты, великие вина. И я хочу сделать собственные гран-крю в России, нанести ее на карту мира вина, чтобы люди не думали, что российские вина — это экзотика», — отметил он.
Страна свободных виноделов и важность работы с агрономом
По словам Патриса Ле Лана российское виноделие в современном виде выгодно отличается, например, от французского большей свободой.
«В России сейчас больше возможностей. Здесь пока любой винодел имеет право посадить любой виноград там, где ему интересно. Во Франции такие вещи уже невозможны, есть определенные правила, которые достаточно строги, а здесь можно пробовать. Понятно, что через десять лет все может быть иначе, но сейчас такая возможность точно есть», — отметил он.
Как рассказал Дюсенер, когда он приехал в Россию, редко можно было увидеть совместную работу винодела и агронома, что, по его словам, неверно. Он отмечает, что эти специалисты должны понимать друг друга, а винодел обязательно должен уметь работать на винограднике.
