Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Мелания Трамп не смогла перерезать ленту на открытии монумента Вашингтону Политика, 06:06 Более 2 тыс. человек прибыли на «штурм» «Зоны-51» в Неваде Общество, 05:45 В Сети появилось видео изнутри загоревшегося ТЦ во Владивостоке Общество, 05:37 В онкоцентре Блохина опровергли сообщения СМИ об увольнении 25 врачей Общество, 05:12 Facebook остановил работу приложений из-за скандала с Cambridge Analytica Технологии и медиа, 04:41 Нефть Brent показала максимальный недельный рост с начала года Экономика, 04:29 «Зенит» не будет оспаривать решение РФС по Кокорину Спорт, 03:52 Власти назвали возможную причину пожара в торговом центре Владивостока Общество, 03:30 МИД Украины ответил на сообщения о давлении Трампа на Зеленского Политика, 03:20 Байден предложил Трампу обнародовать запись разговора с Зеленским о сыне Политика, 03:10 Появилось видео горящего торгового центра во Владивостоке Общество, 02:37 В горящем торговом центре во Владивостоке частично обрушились конструкции Общество, 02:28 Минобороны рассекретило архивные документы об освобождении Таллина Общество, 02:19 США отправят военных на Ближний Восток после атаки на нефтяные объекты Политика, 02:00
С.-Петербург ,  
0 
«Зима близко»: куда придут гонимые российские капиталы
Егор Носков («Дювернуа Лигал»)  (Фото: Антон Кузнецов/РБК Петербург)

На фоне очередного витка Солсберийского скандала Великобритания объявила о расширении действия ордеров на арест богатств неустановленного происхождения. Это еще одна плохая новость для владельцев российских капиталов, которые в течение 2018 года несколько раз объявлялись нежелательными в разных государствах. О том, куда теперь направятся гонимые деньги российских капиталистов, придут ли они в итоге в Россию, рассказывает управляющий партнер компании «Дювернуа Лигал», член Экспертного совета Премии РБК Петербург Егор Носков:

Тренд на очищение

«Я думаю, что сейчас ситуация для российских капиталов в Великобритании не станет существенно хуже по той причине, что ухудшаться ей уже практически некуда. Тренд на «очищение» британской финансовой системы от подозрительных, по меркам британских властей, российских денег развивался независимо от Солсбери — охлаждение отношений между двумя странами началось до дела Скрипалей. Практически все последние годы Англия являлась внешнеполитическим противником России. И если в период премьерства Тони Блэра наступило небольшое потепление, поскольку он лично был в хороших отношениях с президентом России, то после его ухода ситуация ухудшилась и сейчас находится на уровне, близком к точке замерзания. Финансовую сферу это охлаждение затронуло в наибольшей степени.

Британский закон, предусматривающий более жесткие проверки происхождения подозрительных капиталов, вступил в силу параллельно с делом Скрипалей. Это была плановая инициатива в череде мероприятий, направленных на изменение имиджа Лондона, как столицы «темных» денег со всего мира. Формально этот закон не направлен специально против россиян. Теоретически, если вы получили деньги законным путем, то и сейчас можете спокойно открыть счет в английском банке. Но как заявляет большинство наших клиентов из России, предоставить устраивающие англичан сведения о происхождении доходов на практике окажется почти невозможно.

Почему? Дело в том, что российские капиталы устроены иначе и не являются чистыми, с точки зрения западного человека в большинстве случаев. Для британского банкира чистые доходы — это либо дивиденды от публичного бизнеса, либо заработная плата, либо royalty, если человек занимается творческим делом. Большинство наших клиентов-бизнесменов историю происхождения капитала в виде дивидендов или зарплаты показать не могут, хоть и не связаны с криминальным миром ни в какой степени. Самый простой случай — это продажа бизнеса в России. Если вы осуществили такую сделку и законно ее оформили, то, скорее всего, к вам не будет вопросов. На данный момент никто из наших клиентов россиян не получил ордер на объяснение происхождения капиталов, поэтому пока рано говорить о некоей устоявшейся практике. Очевидно непросто будет россиянам, владеющим дорогой недвижимостью, и тем, кто проработал всю жизнь на государственной службе или в государственных корпорациях и естественных монополиях. Но я думаю, что они и сами это понимают и давно уже приняли соответствующие меры.

Размер стоит свеч

Еще более серьезная проблема для российского частного капитала заключается в том, что российские деньги в принципе, даже доказано чистые, становятся нежелательными в финансовых центрах западных стран. Иными словами, зарубежные банки готовы принимать российские деньги только при двух условиях: если они соответствуют нормам чистоты происхождения, о которых сказано выше, и если они составляют значительную величину. Проще говоря, размер капитала должен стоить свеч для иностранного банка.

Дело в том, что сейчас, при очень низких ставках рефинансирования в ЕС и Великобритании, банкам крайне сложно зарабатывать. Само размещение средств на счете даже в значительном объеме не является для зарубежного банка особо привлекательным. Соответственно банковскому бизнесу интересны только те россияне, которые имеют огромные состояния и передают их в управление — тогда на комиссиях за управление деньгами банк, действительно, может заработать. Таким образом отсеивается примерно 95% потенциальных клиентов из России, которые хотели бы открыть счета в Западной Европе. Бизнесмен среднего масштаба, желающий разместить в зарубежных банках до 3 млн евро, испытывает проблемы не потому что он криминальный, а потому что с ним попросту не хотят связываться. Не хотят еще и потому, что у него плохие перспективы ввиду дальнейшего расширения сферы действия американских санкций. Все россияне, которые хотят открыть новые счета в Великобритании, Швейцарии, Люксембурге, Сингапуре — главных мировых центрах по управлению частными капиталами, столкнулись с этим подходом.

Риск стал реальным

Означают ли все эти ужесточения, что сейчас деньги россиян вернутся в Россию — не уверен, и не наблюдаю этого по своим клиентам. После заявления председателя ВТБ Андрея Костина о возможной автоматической конвертации долларовых депозитов в рубли очень многие россияне, даже те, кто собирались хранить средства в российских банках, всерьез задумались. Вот этот страх — что деньги могут конвертировать по фиксированному курсу — он существовал всегда, но был гипотетическим риском. Когда об этом сказал не кто-нибудь, а глава ВТБ, риск стал реальным.

В силу происходящих финансовых ухудшений, я бы охарактеризовал деловой климат 2018 года фразой из сериала «Игра престолов» — «Зима близко». Если раньше российский бизнес — или его часть — существовал в кольце воображаемых внешних врагов, то теперь они стали вполне реальными недоброжелателями.

«Избивать не так сильно»

Внутри же страны усилились не только финансовые риски. Главным риском предпринимательской деятельности стали уголовные дела. В этом смысле характерна недавняя инициатива бизнес-обмудсмена Бориса Титова, который договорился с ФСИН о формировании в местах заключения отдельных блоков для лиц, осужденных по экономическим статьям.

Я с большим уважением отношусь к Титову и его деятельности, но этот шаг — явное уменьшение масштаба предлагаемых изменений положения вещей и отступление от того, за что бизнес-обмудсмен выступал все прошлые годы. Сейчас главная проблема в том, что по возбужденному уголовному делу в 90% случаев бизнесмен отправляется в СИЗО. Дальше он фактически лишается возможности юридически себя защитить и находится в невыносимых условиях. В мире эта проблема решена вовсе не открытием специальных колоний для бизнесменов. В мировой практике по т.н. «беловоротничковым» преступлениям, не представляющим общественной опасности (это не терроризм, не убийство, не разбой, не изнасилование), обвиняемый в большинстве случаев находится под залогом. И это ровно то, чего ранее добивался Титов — заменить стандартную меру пресечения для бизнесменов на залог. И обязательно нужно добиваться этого дальше — не только ему, но всему российскому обществу.

Такое изменение практики, с одной стороны, позволит развиться правосудию в России, потому что, когда очередной бизнесмен приезжает в суд, проведя год — полтора в СИЗО, то по существующей традиции он из суда обычно направляется в колонию. По статистке, так происходит в 99,7% случаев. Получается, что с точки зрения судов, лицо, которое провело год под стражей, виновно по определению. Более того, если суд такое лицо оправдает, то в следственных органах все, кто принимал решение о содержании невинного человека под стражей, должны быть наказаны. А поскольку наши суды со времен СССР традиционно связаны с прокуратурой и со следственными органами в значительно большей степени, чем с адвокатским или правозащитным сообществами, то в силу некой корпоративной этики уголовные судьи выносят сплошь обвинительные приговоры.

Очевидно, что Титов пока не добился главной цели, а более мелкая цель, им достигнутая, кажется мне опасным прецедентом. Да, условия содержания в СИЗО чудовищные, и лиц, подозреваемых по экономическим составам, содержать вместе с подозреваемыми в совершении преступлений против личности нельзя. Но от предложения «давайте хотя бы отделим их от разбойников и наркоторговцев» недалеко до призыва «давайте разрешим избивать бизнесменов не так жестоко, как всех остальных».

Политическая воля

Возвращаясь к теме движения капиталов, следует отметить, что конечный порт приписки денег бизнесменов зависит сейчас не от финансовых условий и даже не от мероприятий по деофшоризации, предпринятых российским правительством, а от перспектив защитить себя от несправедливого суда и обращения, унижающего человеческое достоинство.

Пока же, к сожалению, при всем похолодании за рубежом, российские бизнесмены, посчитавшие риски ведения бизнеса на родине чрезмерными, продолжат продавать свои проекты и размещать деньги в Швейцарии, Сингапуре и других странах. Даже новые британские ужесточения критически мешают, в основном, открытию новых вкладов. В то время, как те, кто загодя создали себе запасные аэродромы, будут всеми силами продолжать наполнять их капиталом, выводя его из России. Чтобы серьезно повлиять на приток ранее выведенных денег соотечественников в страну, российскому государству, вместо неработающей по факту налоговой амнистии, достаточно сделать одну вещь — проявить политическую волю на изменение правоприменения в отношении экономических преступлений или того, что сейчас за них принимается. Нельзя подменять гражданское и административное судопроизодство уголовным, а состязательный процесс просто бюрократическим избранием наказания при фактической презумпции виновности. Ничего важнее этого для потепления инвестиционного климата не существует».


Мнение спикера может не совпадать с позицией редакции.