Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Вильфанд предупредил о температурном градиенте в Московском регионе Общество, 04:37 В командовании ВС США усомнились в данных о сговоре России с талибами Политика, 04:23 СМИ узнали об испытании Турцией ЗРК С-400 с американскими истребителями Политика, 04:11 В Петербурге восстановили граффити с изображением Бродского Общество, 03:40 СМИ сообщили о гибели сына экс-главы набсовета банка «Открытие» после ДТП Общество, 03:29 Володин назвал политическим решение ЕСПЧ о выплате €7,8 тыс. Рашкину Политика, 03:09 В Киеве заявили о задержании «куратора ДНР из ГРУ» Политика, 02:37 В ВКС России назвали срок поставок ЗРС С-500 «Прометей» в войска Технологии и медиа, 02:19 Пожар произошел в отеле Radisson в Грузии Общество, 01:48 Не самое веселое поколение в истории: подростки Восточной Европы Совместный проект, 01:34 Пользователи сообщили о сбое в работе «Ростелекома» Технологии и медиа, 01:22 США введут визовые санкции против китайских чиновников из-за Тибета Политика, 01:17 Россия представит СБ ООН проект о продлении поставок гумпомощи Сирии Политика, 01:09 На Зеленского составили протоколы из-за нарушений в декларации Политика, 00:36
С.-Петербург ,  
0 

«Посмотрим пристальнее»: насколько Россия готова к эпидемии?

Фото: Роман Пименов/Интерпресс
Фото: Роман Пименов/Интерпресс

Российский Минздрав заявил о готовности системы здравоохранения к возможному росту числа заболевших коронавирусом. По данным ведомства, уже сейчас в России развернуто 78 тысяч инфекционных коек, подготовлено более 47 тысяч аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ). При необходимости количество коек и аппаратов ИВЛ будет увеличено, добавили в министерстве.

Петербург также готовится к обострению эпидемии. Как ранее писал РБК Петербург, город уже запланировал закупку крупной партии аппаратов ИВЛ и защитных костюмов; сегодня стало известно, что число койко-мест для лечения больных коронавирусной инфекцией в городе к концу апреля будет увеличено вдвое.

По мнению доцента факультета экономики Европейского университета в Санкт-Петербурге Юлии Раскиной, Россия действительно по ряду показателей оказалась намного лучше подготовлена к катастрофической эпидемии, чем другие европейские страны. Однако она уверена, что именно сейчас россияне увидят всю пагубность хронического недофинансирования нашей системы здравоохранения.


Юлия Раскина, доцент факультета экономики Европейского университета в Санкт-Петербурге:

«На первый взгляд Россия располагает значительным запасом медицинских ресурсов. У нас много врачей — 4.04 на 1000 человек населения — больше только в Австрии (5.18), Норвегии (4.66), Литве (4.56), Швейцарии (4.3) и Германии (4.25). В образцовой в смысле купирования эпидемии Южной Корее 2.34, в США — 2.61. Мы отлично оснащены местами в больнице — у нас их 8.05 на 1000 человек, больше только в Японии — 13.05 и Южной Корее — 12.27. От нас отстает Германия (8.00) и Австрия (7.37).

Ура, мы в лидерах, наша система здравоохранения мощнее, чем в большинстве стран мира? Посмотрим пристальнее…

На здравоохранение мы тратим 5.3% нашего ВВП. Для сравнения — США фантастические 17%, Германия — 11%, другие Европейские страны — 7-10%, Великобритания — 9.7%, Южная Корея — 7.3%.

«Ура, мы в лидерах? Посмотрим пристальнее…»

Сколько это в деньгах? В долларах США по паритету покупательной способности (далее ППС) — мы тратим 1 514 доллара человека, США — 10 207 доллара, Германия — 5 848 (другие европейские страны от 4 до 6 тысяч долларов на человека), Великобритания — 3 834, Южная Корея — 2 678 доллара. Подчеркну, что разница в ценах тут уже учтена — речь идет о сравнении с учетом покупательной способности денег.

Мы знаем, что здравоохранение можно финансировать по-разному (обязательное страхование, налоги, ДМС, плата из кармана). Посмотрим на общественные траты — из налогов или через обязательные схемы страхования. Так вот — в России это 3% ВВП. Или 864 доллара на человека по ППС. В США — 14.4% или 8 627 доллара по ППС на человека. В Германии — 9.5% или 4 933 доллара, в Великобритании — 7.7% или 3107 доллара.

Боюсь, что цифры говорят нам, что система общественного здравоохранения в России существенно недофинансирована.

Как же так получается, что 3% ВВП или 864 доллара по ППС на человека нашей общественной системы здравоохранения и еще 2.3% или 650 долларов частных трат трансформируются во впечатляющее число больничных коек и врачей в России? К сожалению, статистика ресурсов здравоохранения в разбивке по видам помощи и по ресурсам общественной и частной медицине очень скудна и в России, и в мире. Чтобы это понять, давайте обратимся к истории системы общественного здравоохранения в России.

Наша система здравоохранения наследует советской системе здравоохранения Семашко. Система Семашко предоставляла приемлемый для лечения наиболее распространенных болезней уровень медицинской помощи, бесплатно обеспечивая ею население страны. Она хорошо работала до 1970-х годов, успешно борясь инфекционными заболеваниями (тиф, холера и др.). По мере того, как в мире появлялись новые медицинские технологии (заметим, дорогие технологии!) в лечении сердечно-сосудистых, онкологических и других заболеваний, система Семашко стала «буксовать». Многие современные методы лечения и препараты в Советском Союзе были недоступны для большинства населения. Хроническое недофинансирование становилось все более заметным по мере усложнения медицины и ее удорожания. Россия, почти догнавшая по продолжительности жизни самые развитые страны мира к 60-м годам XX века, с начала 70-х годов стала отставать, и этот разрыв увеличился к началу 1990-годов на 10 и более лет.

«По мере того, как в мире появлялись новые медицинские технологии, советская система стала буксовать»

При этом система была «заточена» на рост количественных показателей своих ресурсов: гарантированное финансирование по койкодням в больницах, подушевнее финансирование в поликлиниках стимулировало рост числа коек, количества врачей…Число посещений врача, больничных коек, длительность пребывания в стационаре в разы превышали показатели западных стран. Финансовые стимулы подталкивали к наращиванию больничных мощностей, скудность финансирования в целом — к их слабому оснащению. К 1990 году количество больничных коек на 1000 человек в СССР было одним из наиболее высоких в мире — 13.8 против 8.3 в среднем в западных странах. Внушительная численность врачей достигалась низкой отплатой их труда — зарплата врачей составила примерно 60% от среднего по экономике.

Хотя со времени распада СССР и трансформации системы Семашко в современную систему общественного здравоохранения многое изменилось (например, внедрена система ОМС) наша система здравоохранения сохраняет черты своей предшественницы — недофинансирование, обилие дешевых мощностей при недостатке высокотехнологических, «трудоинтенсивное производство» здравоохранения посредством врача с низкой зарплатой без существенных вложений в его подготовку и техническое обеспечение: «Пусть мы лечим скромненько, но зато очень массово» — похоже, это девиз нашего здравоохранения.

При одинаковом количестве коек на человека Германия тратит на здравоохранение почти в 4 раза больше, чем мы (еще раз — разница цен учтена, сравниваются показатели по ППС). Где больничные койки оснащены лучше? Для лечения коронавируса критично наличие аппаратов ИВЛ, палат реанимации и интенсивной терапии, врачей анестезиологов и реаниматологов (заметим, что лечение в палатах реанимации и интенсивной терапии одно из самых технологичных и дорогих видов медицинской помощи). Ни Росстат, ни статистические отделы ОЭСР или ВОЗ не дают нам такой статистики. Будем собирать по кусочкам нужные нам данные.

«Пусть мы лечим скромненько, но зато очень массово»

Германия располагает примерно 22 — 23 тысячами коек интенсивной терапии, оснащенных, в том числе, аппаратами ИВЛ. Это примерно 29 коек на 100 000 человек. Наше правительство сообщает нам, что у нас в распоряжении 12 тыс. реанимационных коек. Это примерно 8.3 койки на 100 000 человек. Для испытывающей настоящую трагедию Италии этот показатель — 12.5.

Правительство говорит, что у нас более 40 000 аппаратов ИВЛ. Послушайте, мешок Амбу — тоже аппарат ИВЛ. Ручной. Надеюсь, мешки Амбу не входят в эти 40 000. Но среди них наверняка есть аппараты ИВЛ для транспортировки больных (которые не могут применяться для круглосуточного лечения). К аппаратам ИВЛ должны прилагаться анестезиологи-реаниматологи. Сколько у нас таких врачей? — статистике не известно. Мнение Федерации анестезиологов и реаниматологов по поводу возможности подключения нескольких пациентов к одному аппарату ИВЛ можно прочитать тут (спойлер: этого нельзя делать).

Жесткие меры по контролю распространения коронавируса совершенно необходимы, если мы хотим оставить нашу систему здравоохранения жизнеспособной.

Возможно, Санкт-Петербург, обеспечен реанимационными койками и аппаратами ИВЛ лучше, чем остальные регионы России (не считая Москву). Медицина «в столицах», всегда финансировалась чуть лучше, у нас расположен ряд федеральных клиник, ресурсы которых, могут быть мобилизованы для лечения петербуржцев во время эпидемии, да и частная медицина, которая тоже может при необходимости включиться в борьбу с коронавирусом, у нас лучше развита, чем «в глубинке». Но риски жителей больших городов — скученность, высокая международная мобильность — у нас выше.

«Возможно, Петербург, обеспечен аппаратами ИВЛ лучше, чем остальные регионы, но наши риски  — скученность и международная мобильность»

К сожалению, аксиомы экономики — ресурсы ограничены, потребности бесконечны — нигде не работают так безжалостно, как в здравоохранении. А у нашей системы здравоохранения, как мы уже выяснили, ресурсов куда меньше чем у развитых стран.

В послекоронавирусном мире неизбежно возникнет дискуссия об объёмах финансирования здравоохранения. Люди поняли, что затраты на здоровье «тютелька в тютельку», основанные на оценках прошлых рисков не позволяют справляться с неожиданными массированными угрозами. Однако если мы хотим, например, двукратный запас системы, мы должны быть готовы заплатить за это в два раза больше, чем сейчас. Возникнет ли запрос на избыточное финансирование, будут ли люди готовы платить за систему здравоохранения «с запасом»? По прогнозам, затраты на здравоохранение США достигнут к 2028 году 20% ВВП. Изменятся ли наши 5.3%? Очень хотелось бы…

Уже сейчас начитаются «мозговые штурмы» в попытке ответить на вопрос, как тратить имеющиеся ресурсы эффективнее. Упоминается телемедицина, гайдлайны для пациентов для лечения простых случаев, введение соплатежей в тех странах, где они еще не введены…Рынок медицинских контролирующих жизненные показатели девайсов «потирает ручки» в ожиданиях прибылей…

Я ужасно не любою делать прогнозы, но тут не удержаться — медицина надолго станет одной из основных тем наших разговоров».


Мнение автора может не совпадать с позицией редакции