Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Помпео прокомментировал вероятную публикацию беседы Трампа и Зеленского Политика, 02:04 Гол Неймара принес ПСЖ гостевую победу над «Лионом» Спорт, 01:34 Мадридский «Реал» на выезде обыграл «Севилью» Спорт, 01:11 WSJ сообщила о риске многомесячного ремонта объектов Saudi Aramco Экономика, 00:56 На автостоянке в Киеве загорелись девять бензовозов с топливом Общество, 00:44 Появилось видео падения боевых машин на военных учениях «Центр-2019» Общество, 00:23 Главный спонсор республиканцев предостерег Трампа от торговой войны с КНР Экономика, 00:14 ЦБ выбрал жесткий вариант ограничений для инвестиций непрофессионалов Финансы, 00:00 ЦСКА взлетел, а «Спартак» и «Динамо» почти на дне. Итоги тура РПЛ Спорт, 22 сен, 23:56 Трамп заявил о готовности изучить проект Ирана по безопасности Политика, 22 сен, 23:55 На Кипре утонул 67-летний турист из России Общество, 22 сен, 23:11 Умер единственный космонавт из ГДР Зигмунд Йен Общество, 22 сен, 22:48 Трамп анонсировал первые совместные военные учения США и Индии Политика, 22 сен, 22:39 Квят избежал наказания за столкновение с Райкконеном на этапе в Сингапуре Спорт, 22 сен, 22:26
«Дело 27 июля» ,  
0 
Суд вынес первый приговор по «делу 27 июля»
Иван Подкопаев и Данил Беглец, обвиняемые в применении насилия против сотрудников правоохранительных органов на акции протеста 27 июля, приговорены к трем и двум годам лишения свободы соответственно. Оба они признали вину
Иван Подкопаев (Фото: Михаил Воскресенский / РИА новости)

Дело о баллончике и балаклаве

Тверской суд Москвы приговорил участника акции протеста 27 июля 22-летнего Ивана Подкопаева к трем годам колонии общего режима по делу о применении насилия к представителям власти, передает корреспондент РБК. Судья Александр Меркулов признал смягчающими обстоятельствами положительные характеристики Подкопаева, его состояние здоровья и признание вины.

По версии следствия, Подкопаев пришел на митинг 27 июля в балаклаве и распылил «агрессивное химическое вещество в лица сотрудников полиции и военнослужащих Росгвардии». В материалах суда отмечается, что двое бойцов «получили химический ожог слизистой глаз и испытали физическую боль». «Несмотря на то что Подкопаев принял меры к сокрытию своего лица, следователи с помощью экспертов и оперативных сотрудников идентифицировали его и собрали неопровержимые и подтвержденные экспертным путем доказательства причастности Подкопаева к этому преступлению», — говорилось в сообщении СК.

Суд квалифицировал действия Подкопаева как неопасные для здоровья сотрудников правоохранительных органов.

Изначально Подкопаева обвиняли в участии в «массовых беспорядках» (ст. 212 УК), однако из окончательного обвинения эта статья пропала.

Ранее РБК сообщал, что Подкопаев признал вину: на предварительном слушании 26 августа он попросил суд рассмотреть его дело в особом порядке — без исследования доказательств.

Общество
«Дело 27 июля». Что важно знать

Дело о запястье прапорщика

Также во вторник судья Анатолий Беляков приговорил к двум годам колонии еще одного участника акции 27 июля, признавшего вину — предпринимателя Данила Беглеца. По версии гособвинения, он пытался помешать полицейскому по фамилии Никитин задерживать «правонарушителя», схватил его за запястье и потянул руку, причинив прапорщику «физическую боль». Гособвинитель просила для него три года и два месяца колонии.

Адвокат Станислав Рыбчинский указывал, что Беглец принес извинения прапорщику Никитину и перевел на счет ГУ МВД по Москве 10 тыс. руб. в качестве компенсации морального ущерба. На предварительном заседании защита ходатайствовала о прекращении дела в связи с примирением сторон, однако полицейский мириться с Беглецом отказался. Адвокат связал это с «корпоративной зависимостью» Никитина или поступившими ему указаниями начальства.

Также Рыбчинский просил применить такую сравнительно новую меру, как освобождение обвиняемого от ответственности с выплатой судебного штрафа (с 2016 года ее можно назначить тем, кто впервые совершил преступление небольшой или средней тяжести и загладил вину перед потерпевшим). Однако гособвинитель настояла, что это невозможно: объектом преступления Беглеца был, по ее мнению, не только лично прапорщик, но и «порядок управления», поэтому отвечать за свои действия Беглец должен и перед государством.

Суд допросил по характеристике личности Беглеца его партнера по бизнесу Евгения Аксютенко, который отозвался о нем как о «даже слишком добром» человеке, склонном «помогать людям, даже когда этого не надо делать». Мать Беглеца сказала суду, что «не видит жизни» без сына, извинилась за его действия и пообещала, что он «никогда больше никуда не пойдет».

Митинг в поддержку незарегистрированных кандидатов в Мосгордуму прошел в центре Москвы 27 июля. После акции протеста Следственный комитет возбудил уголовное дело о массовых беспорядках (ст. 212 УК), а также несколько дел о применении насилия к силовикам.

Что с остальными обвиняемыми

Во вторник столичные суды начали слушать также дела Кирилла Жукова и Евгения Коваленко, которые отказываются признавать вину. Коваленко, по версии следствия, бросил мусорную урну в сторону ОМОНовцев, а Жуков лишь потянул руку к лицу одного из росгвардейцев. Кроме того, 3 сентября прошло первое заседание по существу дела Константина Котова, которому вменяется статья о неоднократных нарушениях на митингах (ст. 212.1 УК).

3 сентября СК заявил о прекращении дела о массовых беспорядках (ст. 212 УК) в отношении пятерых обвиняемых: это Сергей Абаничев, Даниил Конон, Валерий Костенок, Владислав Барабанов и Дмитрий Васильев, они должны быть отпущены из-под ареста. Еще два человека — Егор Жуков и Сергей Фомин — остаются в статусе обвиняемых, однако СК попросил заменить им стражу на домашний арест.

Арестованными по обвинению в массовых беспорядках остаются Алексей Миняйло, Самариддин Раджабов и Айдар Губайдулин; еще двоим содержащимся под стражей участникам акции — Павлу Устинову и Никите Чирцову — вменяется насилие над полицейскими.

В связи с акциями протеста в Москве осужден по делу об экстремизме и блогер Владислав Синица: 3 сентября он получил пять лет колонии по делу о твите, где шла речь о расправах над детьми силовиков, который был написан после массовых задержаний в центре столицы.