Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
В Японии началось извержение одного из крупнейших вулканов в мире. Видео Общество, 07:37
Почему бунтарь Моцарт живет в Театральном доме на Патриарших РБК и Галс-Девелопмент, 07:12
В Израиле обнаружили новый вариант коронавируса Общество, 07:10
Глава «Росгеологии» рассказал, когда закончится нефть Бизнес, 07:10
Что нужно знать инвестору про результаты производителя «Игры в кальмара» Pro, 07:00
Горьков — РБК: Нефти хватит настолько, насколько будут развиты технологии Бизнес, 07:00
Акции Rusal упали на 3% после обысков в связанных с Дерипаской домах Бизнес, 06:37
Verge сообщил о намерении Facebook сменить название компании Технологии и медиа, 06:29
Додо пицца, Револют и Gett: как они организовали командировки РБК и Smartway, 06:20
Эксперты назвали основные причины увольнения в России Общество, 06:01
Эксперты спрогнозировали новое повышение ключевой ставки ЦБ Финансы, 06:00
Россия обратилась к шести странам за помощью в расследовании геноцида Политика, 05:50
Глава штаба обороны Британии назвал Россию критической угрозой Политика, 05:34
Адвокат сообщил о шести новых эпизодах в деле о торговле детьми Общество, 05:11
Конфликт в Афганистане ,  
0 

Ахмад Масуд — РБК: «Вся долина готова сражаться»

Сын лидера «Северного альянса» Ахмада Шаха Масуда, лидер антиталибского сопротивления из окруженного боевиками Панджшера дал интервью РБК. Ахмад Масуд рассказал, сколько у него союзников и каким должно быть будущее Афганистана
Ахмад Масуд
Ахмад Масуд (Фото: Mohammad Ismail / Reuters)

«Мы готовы разговаривать»

— Можете рассказать, где вы сейчас? В Панджшере?

— Да, я дома, в Панджшере.

— Сколько сейчас с вами людей, сколько бойцов?

— Тысячи людей хотят и готовы сражаться, сложно сказать, сколько именно, но вся долина готова сражаться.

— Какая ситуация? Идут ли бои или какие-то вооруженные стычки с талибами («Талибан» — запрещенное в России террористическое движение)?

— Пока нет. Мы все сдерживаем наши силы. Обе стороны пытаются начать переговоры, но в то же время готовятся на случай военного варианта.

Сейчас такая ситуация. Мы надеемся на мирный процесс, если переговоры могут сработать, то мы должны дать им шанс. Мы готовы разговаривать. Мы готовы дать миру шанс. Мы надеемся, что другие страны — наши соседи, региональные державы — вмешаются и окажут давление на «Талибан», чтобы они пошли на переговоры. Потому что я искренне считаю, что мирные переговоры — это единственное решение. Но в то же время, поскольку есть некоторые военные маневры и приготовления в Панджшерской долине, мы тоже готовимся защищать себя, готовы к сопротивлению.

— Другая сторона только готовится к вторжению в Панджшер или уже происходят какие-то инциденты?

— Пока они только готовятся, и информация идет о том, что что-то готовится, но ничего физически не происходит.

— Вы сказали, что готовы и хотите мирных переговоров. А «Талибан» готов к переговорам?

— Дело в том, что то, что они говорят, и то, что они делают, — это две разные вещи. Они говорят, что готовы к переговорам, и нас, честно говоря, это очень воодушевляет. Мы надеемся, что они будут верны своему слову. И мы готовы к переговорам, потому что Афганистану достаточно войн в последние 20 лет, вообще в последние пять десятилетий. Так что нам нужен мир и нам надо разговаривать. Но то, что происходит на земле, — идут военные приготовления, что заставляет нас сомневаться насчет мира.

— Насколько возможны дальнейшая эскалация и столкновения с талибами?

— Я бы сказал — пятьдесят на пятьдесят. Возможно, что и мирные переговоры дадут результат, но возможна и военная конфронтация.

Фото:Reuters
Фото: Reuters

«Никто никуда меня не приглашал»

— Источники западных СМИ сообщали, что талибы предложили вам войти в совет, который будет управлять страной, по их замыслу. Это правда так?

— Пока ничего не было подтверждено, пока это только слухи, никто никуда меня не приглашал. Но мое сопротивление, моя борьба и мое послание в том, что мне недостаточно найти себе место, надо найти решение для Афганистана. Потому что в конце концов даже если «Талибан» сформирует свое правительство, а мы откажемся от борьбы — это не будет решением для Афганистана.

Мы хотим объяснить им на основе нашего прошлого, что нельзя формировать правительство и игнорировать других — это не сработает. Афганистану нужно правительство с участием всех заинтересованных сторон, и это единственный способ двигаться вперед. Что пытаемся сделать, так это представить весь Афганистан, говорить о том, каким может быть решение и как двигаться дальше.

Главное — инклюзивность. Если правительство будет с участием всех, тогда мы сможем с надеждой смотреть в будущее. Если этого не случится, это будет еще одна провальная попытка построить государство. Афганистан снова попадет в воронку проблем, где проблема возникает за проблемой. Мы пытаемся спасти Афганистан, мы пытаемся помочь афганцам не совершать одну и ту же ошибку снова и снова. Строительство государства возможно в Афганистане, мы хотим объяснить им, что это возможно, если каждый увидит себя в структуре власти.

— У вас есть какие-то прямые контакты с лидерами «Талибана»?

— Да, я говорил с ними несколько раз. Я сказал им, каким вижу решение.

— С кем?

— Я говорил с руководством, с военным и политическим.

Полевые командиры, учителя и политолог: кто управляет «Талибаном»
Фотогалерея 

— Вы сказали, что общались с лидерами «Талибана», включая военное руководство. У вас был разговор с Абдулой Гани Барадаром?

— Пока нет. Но возможно, мы скоро поговорим.

— Вы войдете в совет, если предложат?

— Мне надо будет поговорить со своими людьми, потому что это не мое решение. Я все это делаю не для себя.

Video

Ахмад Масуд-младший родился в 1989 году. Ему было 12 лет, когда его отца, лидера Северного альянса Ахмада Шаха Масуда, убили два боевика, прикинувшиеся журналистами. Это произошло за два дня до атаки «Аль-Каиды» на США 11 сентября 2001 года — крупнейшего террористического акта, унесшего жизни более 3 тыс. американцев. Теракты стали причиной начала вторжения США и их союзников в Афганистан, так как правивший в стране с 1996 года «Талибан» укрывал лидеров «Аль-Каиды». Спустя 20 лет США и НАТО завершают вывод войск из Афганистана, который почти полностью перешел под контроль талибов.

Школу окончил в Иране. Высшее образование получал в Великобритании. Сначала год проучился в Королевской военной академии в Сандхерсте, потом изучал военное дело в King`s College, после чего изучал международные отношения в Лондонском городском университете (City, University of London).

Вернулся в Афганистан в 2016 году, а 2019 году стал официальным преемником отца. Торжественная церемония прошла в Панджшерской долине.

Ахмад Масуд
Ахмад Масуд (Фото: Mohammad Ismail / Reuters)

«Москва может помочь»

— С кем-то из официальных представителей России у вас были контакты?

— Еще нет. Но я надеюсь на то, что будет возможность это сделать, потому что у России есть опасения по поводу ситуации с безопасностью в Афганистане, есть обеспокоенность политической ситуацией. Я надеюсь, что они вмешаются политически и помогут избежать эскалации насилия. И это в их интересах, потому что если экстремистская идеология будет внедрена здесь, то заполыхает во всей Центральной Азии и на юге России, тогда экстремизм будет на подъеме.

После того как «Талибан» взял Кабул, мы видели, как много группировок по всему миру поздравили их и теперь приводят их в пример своим членам и говорят им, что они тоже смогут такого добиться. Так что это все может привести к эскалации и появлению большего числа террористов, которые захотят прийти в Центральную Азию или дестабилизировать юг России. Я уверен, что это в их интересах — вмешаться и помочь созданию тут инклюзивного правительства.

— Что вы имеете в виду, когда говорите, что России нужно быть активнее?

— Я думаю, что Москва может помочь провести что-то вроде экстренных мирных переговоров между нами и «Талибаном» и убедить их прийти на них. Это то, что возможно, и то, что поможет нам.

«Мы не хотим жить в изоляции»

— Почему правление «Талибана» неприемлемо для Афганистана?

— Мы не хотим иметь государство Афганистан, не признаваемое ни региональными державами, ни другими государствами. Мы не хотим, чтобы Афганистан оказался в изоляции, от которой будут страдать граждане Афганистана. Мы не хотим правительство, которое не даст нам жить в мире друг с другом в Афганистане и за его пределами. Есть много вопросов и обеспокоенности, которые дают нам силы сопротивляться и не позволить негативному сценарию быть реализованным.

К сожалению, действия «Талибана» уже показывают, что они не про инклюзивность, толерантность, права человека и женщин, они не разделяют демократические ценности. А это те вещи, которые важны для международного сообщества, чтобы признать правительство. И это проблема для нас, мы не можем это принять. Мы не хотим жить в изоляции, мы не можем принять правительство, которое не может установить хорошие отношения в регионе и с миром. Кроме того, мы не можем принять правительство, которое игнорирует права своего народа.

Как афганские женщины жили без талибов и что их ждет теперь. Фотогалерея
Фотогалерея 

— С точки зрения соблюдения прав человека «Талибан» изменился по сравнению с 1990 годами?

— Они пытаются сказать, что они изменились. Но, к сожалению, есть масса доказательств того, что на самом деле нет. От Кандагара до Газни и Кабула (в последнюю неделю со всего Афганистана приходят сообщения о введении в некоторых провинциях запрета на музыку, расстреле мирных манифестантов и публичных казней военных правительства Гани. — РБК). Есть множество свидетельств, которые показывают, что они не изменились. Но в нас по-прежнему есть надежда. Мы хотим, чтобы они не словами, а на деле показали, что изменились. Например, пошли на переговоры с нами. Что они хотят правительство с участием всех заинтересованных сторон, что они хотят быть частью будущей картины Афганистана, а не всей картиной.

Фото:Reuters
Фото: Reuters

— Правда, что узбекское меньшинство и семья Абдул-Рашида Дустума присоединились к вашему сопротивлению?

— Задача нашего сопротивления не защитить один Панджшер. Мы представляем весь Афганистан и Панджшерский регион. Мы защищаемся во имя всей страны. Сейчас, к сожалению, мир, территориальная целостность, суверенитет, независимость оказались в руках другой стороны. Я говорил с Дустумом и с другими лидерами в последние дни, и они очень воодушевляют, полны надежд и помогают не только в связи с возможностью мирных переговоров, но также и в связи с сопротивлением — они говорят, что они со мной в обоих случаях. Если мирные переговоры начнутся — мир должен быть между всеми этими лидерами и «Талибаном», если это сопротивление и война — такой же подход.

Афганский маршал после захвата талибами севера страны бежал в Узбекистан
Политика

— Получаете ли вы военную помощь от Таджикистана или любого другого иностранного государства?

— Нет. Есть много слухов о том, что мы получаем какую-то помощь или оружие. Но, к сожалению, на сегодняшний день ни одна страна не помогает афганскому сопротивлению. Все, что у нас есть, — это только то, что было у жителей Афганистана.

— Можете назвать афганских лидеров из оппозиции, с которыми вы говорили в последние несколько дней?

— Конечно, я разговаривал с маршалом Абдул-Рашидом Дустумом, Аттой Мохаммадом Нуром, Исмаилом Ханом, Абдулой Расулом Сайяфом, Хазрати Али и другими — с Хамидом Карзаем, Абдуллой Абдуллой, который сейчас в Кабуле находится под чем-то вроде домашнего ареста. Я говорил с многими.

Шойгу назвал угрозой для России доставшиеся талибам самолеты и ПЗРК
Политика
Сергей Шойгу

Абдул-Рашид Дустум — афганский маршал, этнический узбек, лидер этого нацменьшинства в стране. Один из бывших командиров «Северного альянса». При президенте Хамиде Карзае с 2005 по 2008 год был начальником штаба верховного командования Вооруженными силами Афганистана. После его на год отправили в отставку, но вскоре вернули. В 2014 году при президенте Ашрафе Гани избран вице-президентом страны. В середине августа этого года на фоне стремительного наступления талибов сбежал из Мазари-Шарифа в Узбекистан, сдав город без боя.

Атта Мохаммад Нур — лидер афганских таджиков, один из богатейших людей страны. Участвовал в сопротивлении моджахедов. Затем был полевым командиром в «Северном альянсе». С 2004 по 2018 год занимал пост губернатора провинции Балх. Как и Дустум, во время наступления талибов в августе этого года бежал в Узбекистан.

Исмаил Хан — бывший полевой командир афганских моджахедов. Один из самых известных лидеров «Северного альянса». В 2001–2004 годах занимал пост губернатора провинции Герат. Затем до 2013 года был министром воды и энергетики страны. После падения Герата 12 августа Исмаил Хан, предположительно, перешел на сторону талибов.

Абдула Расул Сайяф — также бывший командир моджахедов и исламист. После вывода советских войск из Афганистана примкнул к «Северному альянсу». В 1996 году помог Усаме бен Ладену перебраться из Судана в Афганистан, поэтому он считается человеком, который привел «Аль-Каиду» [запрещенная в России террористическая группировка] в страну.

Хазрат Али — бывший командир «Северного альянса».

Хамид Карзай — и.о. президента Афганистана с 2001 по 2004 год. До 2014 год действующий президент страны.

Абдулла Абдулла — профессиональный медик. Работал главврачом моджахедов в Панджшерском ущелье, затем был начальником управления здравоохранения на территориях, контролируемых «Северным альянсом». В 2001–2006 годах был главой МИД Афганистана. А с 2014 по 2020 год возглавлял правительство страны.

— По вашему мнению, почему режим Гани пал так быстро?

— Есть много причин, это было ожидаемо. Я говорил каждому представителю правительства, с которым был знаком, говорил всем и иностранным представителям, от послов до американских генералов, и послу Халилзаду [спецпредставитель президента США на переговорах] об устройстве Афганистана, о том, какие политические проблемы есть у Афганистана.

Ахмад Масуд
Ахмад Масуд (Фото: Mohammad Ismail / Reuters)

Я говорил, что Афганистан после объявления о выводе и после вывода не продержится и нескольких недель, не говоря уже о месяцах. По их оценкам, правительство могло продержаться до двух лет. Даже я не был прав. Причины, по которым это случилось так быстро, — коррупция, эгоцентричная политика и огромная, разрушительная пропасть между ними и народом. Еще одна причина в том, что афганская армия зависела от американских контрактников и поддержки так долго, что без этого уже не могла функционировать. Их (американских войск. — РБК) быстрый уход создал вакуум поддержки, обеспечения и командования — и армия пришла в растерянность, боевой дух упал, что и привело нас к этому бардаку.

— Как защитить тех, кто не хочет жить в стране, управляемой «Талибаном», и кто не может уехать?

— Дело в том, что Панджшерская долина — зона безопасности. Международное сообщество, региональные державы, включая Россию, могли бы надавить на «Талибан», чтобы сделать ее буферной мирной зоной для тех, кто не может покинуть Афганистан. Она могла бы стать зоной, где бы они могли остаться, пока мирные переговоры не приведут к результату. Они могли бы жить здесь в мире и гармонии. Это одна из опций, которая у нас есть. Мне также кажется, что «Талибан» должен осознать, почему и от чего люди бегут. Я верю, что это должно стать сигналом к пробуждению «Талибана». Им (талибам. — РБК) нужно измениться, нужно понять, что надо создать такое правительство, от которого люди не захотят уезжать. Бегство людей показывает, что люди очень боятся, нынешняя ситуация им не нравится.