Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
В МИДе сочли «деструктивным» решение США ужесточить санкции против Ирана Политика, 18:25 Сборная России выиграла третье золото на чемпионате мира по борьбе Спорт, 18:19 Почему артисты вышли с одиночными пикетами в поддержку Павла Устинова Стиль, 18:01 Эр-Рияд показал обломки атаковавших месторождения дронов Политика, 18:00 Зеленский предложил не растягивать разведение войск в Донбассе на 300 лет Политика, 18:00 В Красноярске проверят сообщения об избиении ребенка учителем физкультуры Общество, 17:53 В Киеве мужчина открыл стрельбу на мосту Метро Общество, 17:50 В Петербурге проверят возможные нарушения на выборах в одном из округов Политика, 17:46 Смерть Фернандо Риксена. Что важно знать о бывшем футболисте «Зенита» Спорт, 17:45 Goldman Sachs оценил стоимость «Яндекс.Такси» в $7,7 млрд Quote, 17:45 Игра на опережение: чем бизнесу поможет геймификация услуг Экономика образования, 17:42  Штангист из КНДР побил два мировых рекорда на чемпионате мира Спорт, 17:36 Как не растерять вдохновение на извилистом карьерном пути Pro, 17:35 Провайдер интернета в метро извинился за рассылку призывов спасать Россию Общество, 17:34
Возвращение россиян в Турцию ,  
0 
Глава Дагестана рассказал о своей роли в примирении Путина и Эрдогана
Россия подходила к началу переговоров о примирении с Турцией «без особого энтузиазма», сообщил РБК глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. В первом варианте письма Эрдогана Путину не было извинений
Глава Дагестана Рамазан Абдулатипов (справа) во время встречи с президентом России Владимиром Путиным в Кремле, июль 2014 года (Фото: Алексей Никольский/ТАСС)

Переговоры о восстановлении сотрудничества между Россией и Турцией, которое было разорвано из-за сбитого российского бомбардировщика, велись с начала марта, рассказал РБК один из посредников в процессе перемирия — глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. Отношения между странами оказались заморожены, после того как в конце ноября прошлого года турецкие войска сбили российский Су-24 на турецко-сирийской границе. Владимир Путин назвал инцидент «ударом в спину». Путин не стал встречаться с Эрдоганом в конце ноября в Париже и не отвечал на просьбу о телефонных переговорах, в своих выступлениях он обвинял турецкие власти в пособничестве ИГИЛ (запрещенная в России организация). В конце июня Путин получил от Эрдогана письмо с извинениями за инцидент, и сотрудничество двух стран возобновилось.

Одним из участников переговоров о примирении президентов был Абдулатипов, сообщали в июне турецкие СМИ. Спустя два с половиной месяца глава Дагестана рассказал РБК о том, как шли переговоры.

Без энтузиазма

Кто был инициатором начала переговоров о примирении — Турция или Россия, — Абдулатипов не сказал. Российская сторона подходила к процессу «без особого энтузиазма», утверждает глава Дагестана. «Надо было преодолеть психологический барьер: у Владимира Владимировича были дружеские отношения с Эрдоганом, а, как известно, мирить двух друзей намного сложнее, чем людей, чужих друг другу», — объяснил Абдулатипов. Поэтому, уточняет глава Дагестана, российская сторона еще до начала переговоров задала «их параметры»: Турция должна была выразить сожаление из-за случившегося, принести извинения семье погибшего летчика и «лидеру страны», а также выплатить компенсацию.

В конце марта турецкая сторона приняла эти условия, и начались переговоры, говорит Абдулатипов. Тогда, по утверждению газеты Hurriyet Daily News, пресс-секретарь президента Турции Реджепа Эрдогана Ибрагим Калын написал проект письма Эрдогана Путину. После этого, утверждало издание, началась челночная дипломатия через работавшего в Дагестане турецкого бизнесмена Джавита Чаглара и Абдулатипова. Глава Дагестана утверждает сейчас, что они встречались с Чагларом не менее четырех раз, а сеансов связи между ними было не менее ста. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков не ответил на вопрос РБК о том, как проходили переговоры о примирении.

С турецкой стороны переговоры вел глава Генштаба Турции Хулуси Акар, а с российской стороны помимо Абдулатипова помощник президента Юрий Ушаков, утверждает глава Дагестана.​ Этих же посредников ранее называл газете Hurriyet​ Калын. Сам Калын, по данным издания, бы назначен контактным лицом от Турции в переговорах с Ушаковым.

По словам Абдулатипова, он знает Чаглара четыре года как «человека мобильного и активного», имеющего связи в турецком Генштабе и других властных структурах. Чаглар занимался политикой в 1990-е годы, когда работал в правительстве турецкого премьера Сулеймана ДемиреляТурецкий бизнесмен еще до разрыва российско-турецких отношений хотел построить в Дагестане текстильную фабрику. Местные власти проект Чаглара поддержали и даже подготовили индустриальную площадку под строительство фабрики неподалеку от Махачкалы. Для реализации проекта было решено взять кредит — Чаглар совместно с властями Дагестана подал заявку во Внешэкономбанк, но эта заявка рассматривается уже три года. Из-за сбитого в небе над Сирией российского самолета проект текстильной фабрики оказался на грани срыва.

По словам высокопоставленных дипломатических источников и собеседников Hurriyet, о возможности использовать канал связи Чаглар — Абдулатипов Эрдогану в конце апреля сообщил генерал Акар. Акар рассказал Эрдогану, что бизнесмен знаком с главой Дагестана Рамазаном Абдулатиповым, который имеет контакты с Путиным через его советника Юрия Ушакова, говорил Эрдогану глава Генштаба.

По словам Абдулатипова, сам он стал участвовать в переговорах только после того, как получил на это санкцию от Ушакова. Ушаков, в свою очередь, оказывал «консультационную помощь» участникам переговоров и передавал информацию Путину. Роль Абдулатипова заключалась в том, чтобы «оформить установки», исходящие от Путина и Ушакова Чаглару, который сообщал о них главе турецкого Генштаба.

Письмо с извинениями

На уровне Абдулатипова и Чаглара, как утверждает глава Дагестана, готовились проекты письма с извинениями, которое должен был подписать Эрдоган. Проекты письма не раз редактировались, учитывались пожелания о формулировках с обеих сторон. Первоначальный вариант письма «был общего характера», подчеркивает Абдулатипов, в нем не было ничего, что бы напоминало извинения.

Но в итоге были найдены формулировки, «которые устроили всех». После этого встал вопрос о том, как передавать письмо Путину. «Турецкая сторона сказала, что есть вариант передать письмо через Ушакова, а есть вариант передать его через Назарбаева (Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана. — РБК). Я ответил, что лучше передать через Назарбаева, потому что это более высокий уровень. У Владимира Владимировича очень хорошие отношения с Назарбаевым, поэтому возможностей положительно решить вопрос с примирением в таком случае будет больше», — уточнил Абдулатипов.

Договорившись о том, кто будет передавать письмо, представители Турции и России решили, что соответствующее заявление должно быть сделано 27 июня в Москве. Так и произошло: 27 июня пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил журналистам, что Эрдоган в своем послании к президенту Путину извинился в связи с гибелью российского пилота в сбитом Су-24.

«И Владимир Владимирович в каком-то смысле сделал Эрдогану услугу: он пошел навстречу до того, как в Турции случился переворот. Если бы переворот проходил на фоне сложных отношений с Россией, неизвестно, чем бы все закончилось», — отмечает Абдулатипов. В какой-то момент, говорит Абдулатипов, он сказал участникам переговоров: «Для продолжения конфликта требуется больше мужества, чем для того, чтобы снять его».

«Я говорю «извините», <…> во имя облегчения боли и тяжести нанесенного ущерба мы готовы к любой инициативе», — цитировал Кремль фрагмент полученного от Эрдогана послания. Англоязычная версия послания Эрдогана, также размещенная на сайте Кремля, была изменена в течение дня. Первоначальная ее версия, которую сохранил кэш Google, содержала выражение I apologise to them, которое затем заменили на I am saying: «Excuse us». Песков объяснял РБК причину корректировки «уточнением перевода». Пресс-секретарь турецкого президента подчеркивал, что в письме Эрдогана не содержалось извинений.