Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Большунов отреагировал на результаты масс-старта фразой «это не честно» Спорт, 18:05 Федерация лыжных гонок России опротестовала результаты масс-старта ЧМ Спорт, 17:53 Представитель Людмилы Лядовой сообщил о ее состоянии Общество, 17:50 Сделавшая Путину предложение жительница Иваново рассказала о личной жизни Общество, 17:45 Большунов стал третьим в масс-старте на чемпионате мира по лыжам Спорт, 17:16 Bloomberg предупредил о потере ЕС €100 млрд из-за вялых темпов вакцинации Финансы, 17:12 В Австрии прекратили вакцинацию партией AstraZeneca из-за смерти женщины Общество, 17:07 Роскошь и репутация: как создают люкс-кроссоверы Bentley Bentayga РБК Cтиль и Bentley, 17:05 Гендерная солидарность: как снятие запретов на профессию влияет на рынок Экономика образования, 17:00  «Оскар» достается Стерлингу». Реакция на дисквалификацию Петра Яна Спорт, 16:50 Экс-чемпион Bellator оценил победу Стерлинга фразой «отыграл свое кино» Спорт, 16:39 Опубликованы кадры испытаний ракеты комплекса «Бал» в безэховой камере Технологии и медиа, 16:28 Нейросети, управление кадрами и деловой дресс-код: строим «умный» бизнес РБК Стиль и Ermanno Scervino, 16:16 В Ленинградскую область прибыла первая партия бензина из Белоруссии Экономика, 16:01
Возвращение россиян в Турцию ,  
0 

Глава Дагестана рассказал о своей роли в примирении Путина и Эрдогана

Россия подходила к началу переговоров о примирении с Турцией «без особого энтузиазма», сообщил РБК глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. В первом варианте письма Эрдогана Путину не было извинений
Глава Дагестана Рамазан Абдулатипов (справа) во время встречи с президентом России Владимиром Путиным в Кремле, июль 2014 года
Глава Дагестана Рамазан Абдулатипов (справа) во время встречи с президентом России Владимиром Путиным в Кремле, июль 2014 года (Фото: Алексей Никольский/ТАСС)

Переговоры о восстановлении сотрудничества между Россией и Турцией, которое было разорвано из-за сбитого российского бомбардировщика, велись с начала марта, рассказал РБК один из посредников в процессе перемирия — глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. Отношения между странами оказались заморожены, после того как в конце ноября прошлого года турецкие войска сбили российский Су-24 на турецко-сирийской границе. Владимир Путин назвал инцидент «ударом в спину». Путин не стал встречаться с Эрдоганом в конце ноября в Париже и не отвечал на просьбу о телефонных переговорах, в своих выступлениях он обвинял турецкие власти в пособничестве ИГИЛ (запрещенная в России организация). В конце июня Путин получил от Эрдогана письмо с извинениями за инцидент, и сотрудничество двух стран возобновилось.

Одним из участников переговоров о примирении президентов был Абдулатипов, сообщали в июне турецкие СМИ. Спустя два с половиной месяца глава Дагестана рассказал РБК о том, как шли переговоры.

Без энтузиазма

Кто был инициатором начала переговоров о примирении — Турция или Россия, — Абдулатипов не сказал. Российская сторона подходила к процессу «без особого энтузиазма», утверждает глава Дагестана. «Надо было преодолеть психологический барьер: у Владимира Владимировича были дружеские отношения с Эрдоганом, а, как известно, мирить двух друзей намного сложнее, чем людей, чужих друг другу», — объяснил Абдулатипов. Поэтому, уточняет глава Дагестана, российская сторона еще до начала переговоров задала «их параметры»: Турция должна была выразить сожаление из-за случившегося, принести извинения семье погибшего летчика и «лидеру страны», а также выплатить компенсацию.

В конце марта турецкая сторона приняла эти условия, и начались переговоры, говорит Абдулатипов. Тогда, по утверждению газеты Hurriyet Daily News, пресс-секретарь президента Турции Реджепа Эрдогана Ибрагим Калын написал проект письма Эрдогана Путину. После этого, утверждало издание, началась челночная дипломатия через работавшего в Дагестане турецкого бизнесмена Джавита Чаглара и Абдулатипова. Глава Дагестана утверждает сейчас, что они встречались с Чагларом не менее четырех раз, а сеансов связи между ними было не менее ста. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков не ответил на вопрос РБК о том, как проходили переговоры о примирении.

С турецкой стороны переговоры вел глава Генштаба Турции Хулуси Акар, а с российской стороны помимо Абдулатипова помощник президента Юрий Ушаков, утверждает глава Дагестана.​ Этих же посредников ранее называл газете Hurriyet​ Калын. Сам Калын, по данным издания, бы назначен контактным лицом от Турции в переговорах с Ушаковым.

По словам Абдулатипова, он знает Чаглара четыре года как «человека мобильного и активного», имеющего связи в турецком Генштабе и других властных структурах. Чаглар занимался политикой в 1990-е годы, когда работал в правительстве турецкого премьера Сулеймана ДемиреляТурецкий бизнесмен еще до разрыва российско-турецких отношений хотел построить в Дагестане текстильную фабрику. Местные власти проект Чаглара поддержали и даже подготовили индустриальную площадку под строительство фабрики неподалеку от Махачкалы. Для реализации проекта было решено взять кредит — Чаглар совместно с властями Дагестана подал заявку во Внешэкономбанк, но эта заявка рассматривается уже три года. Из-за сбитого в небе над Сирией российского самолета проект текстильной фабрики оказался на грани срыва.

По словам высокопоставленных дипломатических источников и собеседников Hurriyet, о возможности использовать канал связи Чаглар — Абдулатипов Эрдогану в конце апреля сообщил генерал Акар. Акар рассказал Эрдогану, что бизнесмен знаком с главой Дагестана Рамазаном Абдулатиповым, который имеет контакты с Путиным через его советника Юрия Ушакова, говорил Эрдогану глава Генштаба.

По словам Абдулатипова, сам он стал участвовать в переговорах только после того, как получил на это санкцию от Ушакова. Ушаков, в свою очередь, оказывал «консультационную помощь» участникам переговоров и передавал информацию Путину. Роль Абдулатипова заключалась в том, чтобы «оформить установки», исходящие от Путина и Ушакова Чаглару, который сообщал о них главе турецкого Генштаба.

Письмо с извинениями

На уровне Абдулатипова и Чаглара, как утверждает глава Дагестана, готовились проекты письма с извинениями, которое должен был подписать Эрдоган. Проекты письма не раз редактировались, учитывались пожелания о формулировках с обеих сторон. Первоначальный вариант письма «был общего характера», подчеркивает Абдулатипов, в нем не было ничего, что бы напоминало извинения.

Но в итоге были найдены формулировки, «которые устроили всех». После этого встал вопрос о том, как передавать письмо Путину. «Турецкая сторона сказала, что есть вариант передать письмо через Ушакова, а есть вариант передать его через Назарбаева (Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана. — РБК). Я ответил, что лучше передать через Назарбаева, потому что это более высокий уровень. У Владимира Владимировича очень хорошие отношения с Назарбаевым, поэтому возможностей положительно решить вопрос с примирением в таком случае будет больше», — уточнил Абдулатипов.

Договорившись о том, кто будет передавать письмо, представители Турции и России решили, что соответствующее заявление должно быть сделано 27 июня в Москве. Так и произошло: 27 июня пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил журналистам, что Эрдоган в своем послании к президенту Путину извинился в связи с гибелью российского пилота в сбитом Су-24.

«И Владимир Владимирович в каком-то смысле сделал Эрдогану услугу: он пошел навстречу до того, как в Турции случился переворот. Если бы переворот проходил на фоне сложных отношений с Россией, неизвестно, чем бы все закончилось», — отмечает Абдулатипов. В какой-то момент, говорит Абдулатипов, он сказал участникам переговоров: «Для продолжения конфликта требуется больше мужества, чем для того, чтобы снять его».

«Я говорю «извините», <…> во имя облегчения боли и тяжести нанесенного ущерба мы готовы к любой инициативе», — цитировал Кремль фрагмент полученного от Эрдогана послания. Англоязычная версия послания Эрдогана, также размещенная на сайте Кремля, была изменена в течение дня. Первоначальная ее версия, которую сохранил кэш Google, содержала выражение I apologise to them, которое затем заменили на I am saying: «Excuse us». Песков объяснял РБК причину корректировки «уточнением перевода». Пресс-секретарь турецкого президента подчеркивал, что в письме Эрдогана не содержалось извинений.