Сергей Довлатов

Сергей Довлатов — русский писатель и журналист, автор книг «Заповедник», «Чемодан», «Компромисс» и «Зона». 

Ранние годы и первые литературные опыты

Сергей Довлатов (в детстве носил фамилию отца — Мечик) родился 3 сентября 1941 года в Уфе, куда в начале Великой Отечественной войны была эвакуирована его мать Нора Сергеевна Довлатова, урожденная Довлатян. Она была актрисой, но после рождения сына ушла из театра и до пенсии работала корректором. Отец писателя Донат Исаакович Мечик был театральным режиссером, драматургом и заведовал литературной частью Ленинградского государственного академического театра драмы имени А.С. Пушкина. В конце 1941-го или начале 1942 года Нора Довлатова с сыном переехала из Уфы в Новосибирск, где находился в эвакуации театр Мечика. В 1944 году семья вернулась в Ленинград.

Когда через год его родители разошлись, Сергей Довлатов остался с матерью и рос в коммунальной квартире в доме № 23 на улице Рубинштейна. Отец продолжал с ним общаться и участвовал в его воспитании. Во втором браке у Доната Мечика родилась дочь Ксения Блан-Мечик.

В воспоминаниях Донат Мечик писал, что сын рос в актерской среде, часто бывал на театральных утренниках, цирковых представлениях и концертах. Родители полагали, что он свяжет свою жизнь с театром. Сам Довлатов позднее оценивал влияние этой среды иначе: «Я с детства бывал на выступлениях многих эстрадных звезд, часами сидел за кулисами, прислушиваясь к разговорам, в общем, как говорится, был в курсе. Известно, что дети кондитеров редко вырастают обжорами…»

С 1948 по 1958 год Довлатов учился в школе № 206 на набережной Фонтанки, был редактором школьной газеты и посещал художественную школу. С 1955 года он занимался в кружке юных поэтов при редакции газеты «Ленинские искры». Его первое стихотворение «Про кота» было напечатано в «Искрах» в том же году.

После школы Довлатов устроился учеником копировщика в типографию имени Володарского, а вечерами ходил на подготовительные курсы. В 1959 году он поступил на финское отделение филологического факультета Ленинградского государственного университета имени А.А. Жданова. Позднее писатель вспоминал, что в момент поступления еще не определился с призванием: «Я поступил на финское отделение, но готов был пойти на албанское, неаполитан­ское, спартанское и вегетарианское. То есть мне было абсолютно все равно, чем заниматься. <...> Парадокс заключается в том, что не мы выбираем и находим призвание, а оно выбирает и находит нас. А когда это случится и случится ли — неизвестно», — писал он своей сестре Ксении.

Во время учебы на филфаке Довлатов познакомился с поэтами Иосифом Бродским, Евгением Рейном и Анатолием Найманом, но сблизился с ними уже позднее. В студенческие годы он, по собственному признанию, «не мог по заслугам оценить их творческое и личное своеобразие», а его отношение к этому кругу поэтов «имело налет скептицизма». Литература тогда еще не стала его единственным занятием: Довлатов интересовался спортом и футболом, а из современных поэтов «уважал Евтушенко».

В 1962 году Довлатов по собственному желанию ушел с третьего курса университета. Причинами в заявлении на отчисление он указал «тяжелое материальное положение и переход на работу».

Служба в армии

С середины июля 1962 года Сергей Довлатов проходил срочную службу в конвойных войсках. Его направили в поселок Чиньяворык Коми АССР, где он охранял заключенных исправительно-трудового лагеря. В мае 1963 года Довлатова перевели для дальнейшей службы в Ленинградскую область.

В армейских письмах отцу Довлатов сообщал, что продолжает писать стихи. В сохранившейся переписке этого периода насчитывается около 60 стихотворений. В марте 1963 года он рассказал о работе над рукописью «Завтра будет обычный день», главным героем которой был офицер, всю жизнь прослуживший в исправительных колониях. «Меня в этой повести интересует вопрос страха и трусости. И еще о долге. И о том, что кто-то должен делать черную работу», — писал Довлатов. Впечатления от службы в охране лагерей легли впоследствии в основу повести «Зона».

Литературная и журналистская работа в СССР

После возвращения в Ленинград

После демобилизации в 1965 году Сергей Довлатов восстановился на второй курс факультета журналистики ЛГУ, где проучился до 1968 года и диплом не получил.

С октября 1965-го по апрель 1969 года он работал в газете «За кадры верфям» Ленинградского кораблестроительного института, а с февраля 1967-го исполнял обязанности главного редактора. Написанные им тексты публиковались под настоящим именем или под псевдонимом Д. Сергеев.

«Надо было писать про передовиков, давались совершенно комические задания, которые, надо сказать, он [Довлатов] выполнял с необычайной виртуозностью. При этом иногда неплохо. Я помню, например, смешной фельетон в газете «За кадры верфям» о недостаточном качестве супа в столовой Кораблестроительного института», — рассказывал историк Лев Лурье в лекции о писателе.

По воспоминаниям жены писателя Елены Довлатовой, приведенным в книге Лурье и Анны Коваловой «Довлатов», часть рабочего времени в редакции он использовал для написания рассказов и особенно много писал в первые годы после армии.

В конце 1960-х Довлатов сблизился с Борисом Вахтиным, Владимиром Марамзиным, Игорем Ефимовым и Владимиром Губиным, составлявшими литературную группу «Горожане». После двух отвергнутых издательствами сборников они задумали третий и пригласили в него Довлатова, однако книга так и осталась на уровне проекта. В тот же период он некоторое время работал литературным секретарем писательницы Веры Пановой: помогал ей с перепиской, выполнял бытовые поручения и читал книги вслух.

30 января 1968 года Довлатов впервые выступил перед большой аудиторией — на «Вечере творческой молодежи Ленинграда» в Доме писателя. Помимо него свои произведения читали Иосиф Бродский, Татьяна Галушко, Александр Городницкий, Елена Кумпан, Владимир Марамзин, Валерий Попов и Владимир Уфлянд. Довлатов прочел рассказ «Сучков и Берендеев», позднее опубликованный в другой редакции под названием «Чирков и Берендеев».

После вечера в партийные органы направили донос, в котором встречу назвали «идеологической диверсией» и «сионистским художественным митингом». Как писал литературовед Андрей Арьев, участников на несколько лет отстранили от публикации оригинальных произведений, а Довлатову и Бродскому, читавшему «Остановку в пустыне», закрыли доступ в издательства «навсегда».

Довлатов позднее в беседе с Виктором Ерофеевым говорил, что из-за отсутствия публикаций не мог зарабатывать литературным трудом. «Я стал психом, стал очень пьющим. Меня окружали такие же спившиеся непризнанные гении. С другой стороны, куда бы я ни приносил свои рассказы, я всю свою жизнь слышал только комплименты. Никогда никто не выразил сомнения в моем праве заниматься литературным трудом», — подчеркивал он.

В 1970 году Довлатов устроился в многотиражную газету объединения ЛОМО «Знамя прогресса». По воспоминаниям его коллеги Бориса Клементьева, он попросил не посылать его к станочникам: разговоры отвлекали рабочих, а сам он не разбирался в оборудовании. Довлатов вел в газете рубрику «Из зала товарищеского суда» и писал на «темы морали». В письмах к отцу он называл свои литературные дела «беспросветными». Отдельные журналы принимали фельетоны и рецензии писателя, однако надежды на публикацию художественной прозы, по его словам, обычно «потом рушились».

Работа в Таллине

В 1972 году Сергей Довлатов переехал в Таллин, где рассчитывал устроиться в русскоязычную газету. Пока штатного места не было, он работал в котельной и писал для «Молодежи Эстонии» и «Вечернего Таллина». Позднее несколько месяцев занимал должность ответственного секретаря газеты «Моряк Эстонии», а затем перешел в отдел информации «Советской Эстонии». Там Довлатов готовил заметки, репортажи и очерки о людях разных профессий, рецензии на книги, фильмы и спектакли, а также юморески и фельетоны. Материалы выходили под его фамилией и несколькими псевдонимами, чаще всего — Д. Сергеев и С. Адер. Довлатову удалось также опубликовать в советских литературных журналах два рассказа: «По собственному желанию» вышел в № 5 журнала «Нева» за 1973 год, а «Интервью» — в № 6 «Юности» за 1974 год.

В сентябре 1973 года Довлатов передал издательству «Ээсти раамат» сборник рассказов объемом 13,5 авторского листа. Сначала книга называлась «Действующие лица», затем — «Пять углов» и в итоге получила название «Городские рассказы». Рукопись положительно отрецензировали, и в июне 1974 года издательство заключило с автором договор. По требованию издателей Довлатов заменил несколько рассказов и внес правки — в письме отцу он назвал их «последними рекомендованными мне искажениями». Книга дошла до стадии гранок и верстки.

В то же время Довлатов передал «Зону» знакомому Владимиру Котельникову, который собирался показать рукопись своему родственнику — главному редактору эстонского Кинокомитета. Как Довлатов позднее рассказывал в «Ремесле», во время обыска у Котельникова сотрудники КГБ изъяли 110 машинописных страниц «Зоны». В готовившийся сборник эти рассказы не входили, однако вскоре выпуск книги остановили. Довлатов связывал запрет именно с обнаружением рукописи: в марте 1975 года он написал об этом первому секретарю ЦК Компартии Эстонии Ивану Кэбину, но ЦК отказался рекомендовать книгу к изданию. Типографский набор «Городских рассказов» впоследствии уничтожили по указанию КГБ, а самого Довлатова уволили из «Советской Эстонии». Таллинский журналистский опыт Довлатов позднее использовал при написании «Компромисса».

Пушкинский музей-заповедник

После возвращения из Таллина Довлатов продолжил работать в ленинградской прессе, в том числе в детском журнале «Костер». Летом 1976 и 1977 годов он уезжал в Псковскую область и работал в Пушкиногорском экскурсионном бюро. Довлатов снимал комнату в доме в деревне Березино неподалеку от Михайловского. За два сезона он провел около 100 экскурсий по Михайловскому, Тригорскому и Святогорскому монастырю.

Работа с туристическими группами, отношения с сотрудниками заповедника и жизнь среди жителей Березино стали материалом для «Заповедника». Повесть Довлатов завершил уже в Нью-Йорке в июне 1983 года. В ней были использованы впечатления от работы в Пушкинских Горах, однако сюжет и персонажи не совпадали полностью с реальными событиями и людьми.

В разборе «Заповедника» «Полка» отмечала влияние на прозу Довлатова американской литературы — прежде всего произведений О. Генри, Эрнеста Хемингуэя и Уильяма Фолкнера, а также русского фельетона (Аркадий Аверченко, Михаил Зощенко и Юрий Олеша), ОБЭРИУ и ленинградского андеграунда. Наиболее близкими ему авторами назывались Михаил Зощенко и Антон Чехов. Сам Довлатов писал в «Записных книжках»: «Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова».

Зарубежные публикации и преследование

С середины 1970-х рассказы Сергея Довлатова, не принятые советскими журналами и издательствами, распространялись в машинописных копиях и передавались за границу. В 1976 году его публикации появились в эмигрантских журналах «Время и мы» и «Континент», после чего Довлатова исключили из Союза журналистов СССР.

В 1977 году американское издательство Ardis выпустило «Невидимую книгу» — первую отдельную книгу Довлатова. 

18 июля 1978 года Сергея Довлатова задержали в Ленинграде по обвинению в сопротивлении сотруднику милиции и назначили ему 15 суток ареста. По словам писателя, после освобождения ему предложили уехать из СССР. «На каком-то этапе возникла необходимость выбора между Нью-Йорком и тюрьмой. И я решил, что колебаться в этой ситуации долго не следует. Мне дали очень ясно понять, что меня ожидает, если я не поведу себя разумно», — рассказывал он.

К тому моменту жена писателя Елена и дочь Екатерина уже эмигрировали в США. 24 августа 1978 года Довлатов с матерью Норой Довлатовой и фокстерьером Глашей вылетел в Вену.

Эмиграция и карьера в США

Переезд в Нью-Йорк

В феврале 1979 года Сергей Довлатов приехал в США и поселился в Нью-Йорке. Вместе с семьей он жил в Куинсе, главным образом в районе Форест-Хилс, где обосновались многие выходцы из Советского Союза.

Выбор США как места жительства Довлатов объяснял интересом к американской культуре и устройством Нью-Йорка: «Нью-Йорк — это филиал земного шара, где нет доминирующей национальной группы. <... > Мне так надоело быть непонятно кем — я брюнет, всю жизнь носил бороду и усы, так что не русский, но и не еврей, и не армянин… Так что я знал, что там буду чувствовать себя хорошо».

В первые месяцы после переезда писатель почти не работал: его жена устроилась наборщицей, а он сам в основном читал и лишь иногда возвращался к письму.

Газета «Новый американец»

В 1980 году Сергей Довлатов стал одним из основателей русскоязычного еженедельника «Новый американец», первый номер которого вышел в Нью-Йорке 8 февраля. Сначала он руководил отделом культуры, а после ухода главного редактора Евгения Рубина возглавил газету. При этом Довлатов подчеркивал, что редакционные решения принимались коллегиально. Вместе с ним над изданием работали Петр Вайль, Александр Генис, Нина Аловерт, Наташа Шарымова и другие авторы-эмигранты.

«Новый американец» выходил в течение двух лет. Предполагаемыми причинами закрытия еженедельника Довлатов называл «косность читательской эмигрантской аудитории, отсутствие делового опыта, неумение строить личные отношения в редакции и т.д.». Позднее редакторские колонки писателя были изданы отдельной книгой «Марш одиноких», а историю работы в редакции «Нового американца» он описал в «Невидимой газете», которая вместе с «Невидимой книгой» составила повесть «Ремесло».

Радио, периодика и выход книг

В 1980-х Сергей Довлатов начал сотрудничать с радио «Свобода» (признано в России иностранным агентом и нежелательной организацией). По воспоминаниям Петра Вайля, он два-три раза в неделю приходил в студию, участвовал в программе «Поверх барьеров» и вел рубрику «Писатели у микрофона». Александр Генис вспоминал, что Довлатов «писал вслух и выпускал предложение только тогда, когда оно безупречно звучало», и, наверное, поэтому получал писем от слушателей больше, чем все остальные сотрудники редакции вместе взятые. В 1990 году Довлатов вместе с Мариной Ефимовой вел на радио «Свобода» программу «Бродвей 17–75».

В 1980 году парижская «Третья волна» издала «Соло на ундервуде» Сергея Довлатова. Затем появились «Компромисс» (1981), «Зона» (1982), «Заповедник» и «Наши» (1983). Параллельно его рассказы стали выходить на английском языке. Первый текст Довлатова в The New Yorker — The Jubilee Boy — был опубликован в июне 1980 года. До 1989 года журнал напечатал десять рассказов писателя.

В 1985 году вышло «Ремесло». В 1986 году были изданы «Иностранка» и «Чемодан», а в 1990-м — «Записные книжки» и «Филиал», основанный на опыте работы в эмигрантской радиоредакции.

Публикации в The New Yorker помогли Довлатову выйти к американским издателям. Английский перевод «Зоны» был выпущен издательством Knopf в 1985 году, «Чемодан» вышел в Grove Press в 1990-м. Однако широкой известности среди англоязычных читателей он при жизни не получил. Сам Довлатов определял свое положение в Америке словами critically acclaimed — «отмеченный критиками». «К деньгам это серьезного отноше­ния не имеет. К славе — тем более», — добавлял он.

В 1989 году проза Довлатова начала возвращаться к советскому читателю: в «Октябре» были напечатаны рассказы из «Чемодана», в «Звезде» — «Филиал», в таллинской «Радуге» — «Марш одиноких» и «Голос».

Обстоятельства смерти

Состояние здоровья

Сергей Довлатов страдал от алкоголизма, хотя мог не пить годами. По воспоминаниям Александра Гениса, писатель «ненавидел свои запои и бешено боролся с ними». Летом 1990 года Довлатов продолжал работать, готовил рассказы для книги «Холодильник» и, как писал Генис, казался счастливым. Однако в августе он снова начал пить, а при выходе из запоя говорил с трудом и рассказывал о галлюцинациях.

Смерть и похороны

24 августа 1990 года Довлатов находился в квартире своей знакомой Алевтины Дробыш на Брайтон-Бич. Он жаловался на боли в животе, а затем упал в душе. Писатель умер в машине скорой помощи по дороге в больницу. Причиной смерти стал инфаркт миокарда.

Сергей Довлатов похоронен на кладбище Маунт-Хеброн в Нью-Йорке.

Посмертная известность и память

Возвращение к отечественному читателю

В последние два года жизни Сергей Довлатов готовил для издательства «Советский писатель» сборник из 15 рассказов, сам отбирал тексты и обсуждал оформление книги. Издательство не успело ее выпустить: сборник под названием «Рассказы» вышел в Москве уже после смерти автора, в 1991 году.

Первой отдельной книгой Довлатова, опубликованной в СССР, стал «Заповедник». Повесть вышла осенью 1990 года, спустя несколько дней после сообщения о смерти писателя. Уже в 1991 году в стране были изданы почти все его художественные произведения. В 1993 году появилось первое трехтомное собрание прозы Довлатова со вступительной статьей Андрея Арьева. Его тираж превысил 150 тыс. экземпляров. В 1999 году было выпущено четырехтомное собрание сочинений, также со вступительной статьей Арьева. В дальнейшем произведения Довлатова неоднократно переиздавались как отдельными книгами, так и в составе новых собраний сочинений. Права на имя и литературное наследие Довлатова перешли к его вдове Елене, дочери Екатерине и сыну Николасу.

Сохранение памяти

В 1992 году литературовед Андрей Арьев основал в Петербурге Довлатовский фонд, занимавшийся публикацией и изучением наследия писателя. В 1994 году фонд выпустил сборник «Из неопубликованного», а год спустя вместе с журналом «Звезда» учредил литературную премию имени Сергея Довлатова, которая присуждалась за лучший рассказ года петербургского автора или рассказ, напечатанный в Санкт-Петербурге.

В Санкт-Петербурге дважды проходили международные «Довлатовские чтения»: первая конференция состоялась в 1998 году, вторая — в 2011-м.

В 2014 году в деревне Березино под Пушкинскими Горами открылся первый в России мемориальный дом-музей Довлатова. В доме, где писатель жил во время работы в Пушкинском заповеднике и который описал в повести «Заповедник», частично сохранена деревенская обстановка; в экспозицию вошли его личные вещи.

С 2016 года в Санкт-Петербурге проводится ежегодный фестиваль «День Д», объединяющий литературные чтения, лекции, спектакли, выставки и экскурсии. Во время первого фестиваля у дома 23 по улице Рубинштейна открыли первый в России памятник Довлатову. Связанные с писателем места города представлены и в книге Льва и Софьи Лурье «Ленинград Довлатова. Исторический путеводитель», которая к 2024 году выдержала четыре издания.

В 2022 году в квартире на Рубинштейна открылся музей писателя, где проводятся экскурсии и спектакли.

В 2003 году на доме 41 по улице Вабрику в Таллине установили мемориальную доску, в 2011–2021 годах в городе проходил международный фестиваль «Дни Довлатова». В Нью-Йорке в 2014 году перекресток 63rd Drive и 108th Street неподалеку от дома писателя получил почетное название Sergei Dovlatov Way.

Довлатов в кино и театре

В 1992 году вышли две первые экранизации прозы Довлатова: фильм Сергея Члиянца «По прямой» по мотивам рассказов из «Зоны» и «Комедия строгого режима» Владимира Студенникова и Михаила Григорьева — вольная экранизация рассказа «Представление». В 2012 году вышел документальный фильм Ромы Либерова (признан Минюстом иноагентом) «Написано Сергеем Довлатовым», составленный из произведений, писем, интервью и редакторских колонок писателя.

В 2015 году Станислав Говорухин выпустил «Конец прекрасной эпохи» по мотивам сборника «Компромисс». В биографическом фильме Алексея Германа-младшего «Довлатов» 2018 года роль писателя исполнил сербский актер Милан Марич. В том же году вышел «Заповедник» Анны Матисон с Сергеем Безруковым: действие повести в нем перенесено в современность.

В 1994 году в МХАТ имени А.П. Чехова состоялась премьера спектакля Петра Штейна «Новый американец», поставленного по «Зоне», «Заповеднику» и американским рассказам Довлатова. Роль Сергея исполнил Дмитрий Брусникин. В 2010 году Константин Богомолов поставил в Театре Олега Табакова Wonderland-80 по произведениям Довлатова и Льюиса Кэрролла.

В 2017 году Сергей Женовач поставил «Заповедник» в Студии театрального искусства, а в 2020-м Игорь Теплов выпустил свою инсценировку повести в Театре имени Пушкина. В репертуаре петербургской «Мастерской» с 2018 года идет спектакль Аллы Зиминой «Довлатов. P. P. S.», составленный из рассказов писателя.

Личная жизнь

Первой женой Сергея Довлатова была его однокурсница Ася Пекуровская. Их брак распался вскоре после свадьбы, хотя официальный развод был оформлен только в 1968 году. После расставания они однажды возобновили отношения, и в 1970 году Пекуровская родила дочь Марию. По ее словам, Довлатов соглашался признать ребенка при условии, что она к нему вернется. Пекуровская отказалась, и отцовство оформлено не было. Мария узнала, кто ее отец, только после смерти Довлатова. Она сделала карьеру в киноиндустрии и стала исполнительным вице-президентом по креативной рекламе в Universal Pictures.

Второй женой Довлатова была филолог Елена Ритман. В 1966 году у них родилась дочь Екатерина. Еще до эмиграции супруги официально развелись, но после переезда Довлатова в США вновь стали жить вместе в Нью-Йорке, не регистрируя новый брак. Об этом писатель рассказывал в книге «Наши». В 1981 году у пары родился сын Николас.

Екатерина Довлатова изучала русскую литературу в Школе славянских и восточноевропейских исследований при Университетском колледже Лондона, вместе с матерью занималась литературным наследием отца, в 2013 году выполнила первый перевод «Заповедника» на английский язык, вышедший под названием Pushkin Hills.

Во время жизни в Таллине Довлатов состоял в отношениях с Тамарой Зибуновой, на которой официально не был женат. В 1975 году у них родилась дочь Александра. По ее воспоминаниям, Довлатов был записан ее отцом, но почти не участвовал в воспитании. Александра Довлатова-Мечик стала филологом и редактором.

Афоризмы Сергея Довлатова

• «Известно, что порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия…» («Компромисс»).
• «Бессмысленно внушать представление об аромате дыни человеку, который годами жевал сапожные шнурки…» («Соло на ундервуде»).
• «Будь евреем. Будь русским. Будь грузином. Будь тем, кем себя ощущаешь. Но будь же и еще чем-то, помимо этого… Например, порядочным, добрым, работящим человеком. Любой национальности…» («Марш одиноких»).
• «Все обожают Пушкина. И свою любовь к Пушкину. И любовь к своей любви» («Заповедник»).
• «Своими брюками, Довлатов, вы нарушаете праздничную атмосферу здешних мест! ..» («Надену я черную шляпу…»).
• «Всех людей можно разделить на две категории. На тех, кто спрашивает. И на тех, кто отвечает. На тех, кто задает вопросы. И на тех, кто с раздражением хмурится в ответ» («Чемодан»).
• «Благородный человек воспринимает любое несчастье как расплату за собственные грехи. Он винит лишь себя, какое бы горе его ни постигло» («Ремесло»).
• «Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идешь…». («Заповедник»).
• «Язык не может быть плохим или хорошим… Ведь язык — это только зеркало. То самое зеркало, на которое глупо пенять» («Переводные картинки»).
• «Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!» («Заповедник»).

Избранные книги Сергея Довлатова

• 1977 — «Невидимая книга»
• 1980 — «Соло на ундервуде. Записные книжки»
• 1981 — «Компромисс»
• 1982 — «Зона. Записки надзирателя»
• 1983 — «Заповедник»
• 1983 — «Марш одиноких»
• 1983 — «Наши»
• 1985 — «Демарш энтузиастов», совместно с Вагричем Бахчаняном и Наумом Сагаловским
• 1985 — «Ремесло»
• 1986 — «Иностранка»
• 1986 — «Чемодан»
• 1987 — «Представление»
• 1988 — «Не только Бродский. Русская культура в портретах и анекдотах», совместно с Марианной Волковой
• 1990 — «Записные книжки»
• 1990 — «Филиал»