Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Вице-премьер Украины заявил о готовности Киева к снятию санкций с России Политика, 11:26 Самолет с Эво Моралесом приземлился в Парагвае Политика, 11:17 С кем лучше всего поехать в спонтанное путешествие. Игра РБК и Subaru, 11:17 США оценят угрозу космической войны с Россией и Китаем Политика, 11:08 Банк по подписке: как будут выглядеть платежи через 10 и 20 лет Pro, 11:00 Омбудсмен сообщила о состоянии выпавшего с матерью из окна мальчика Общество, 10:50 Экология с комфортом: 5 шагов к снижению мусора и отходов Pink, 10:49 Онлайн-университет: где бесплатно получить знания для развития бизнеса РБК и УРАЛСИБ, 10:47 Рогозин ввел на Восточном режим жесткого контроля из-за угрозы хищений Технологии и медиа, 10:36 Нужно ли программистов учить этике и при чем тут научная фантастика Индустрия 4.0, 10:35  СМИ узнали о желании Черчесова вернуть в сборную Акинфеева Спорт, 10:33 Израиль уничтожил командира «Исламского джихада» Политика, 10:20 Alibaba продала товаров на $38,3 млрд за сутки: это абсолютный рекорд Quote, 10:19 Почитай старших: что читают русские рэперы РБК и Билайн, 10:18
Свое дело ,  
0 
Импортозамещение в облаках: как создатель Dendy борется с Microsoft
Три года и 1,5 млрд руб. ушло у компании «Новые облачные технологии» на создание пакета программ «Мой офис». Пока софта удалось продать всего на 45 млн руб., но помочь конкурировать с Microsoft может государство
Владелец компании «Новые облачные технологии» Андрей Чеглаков (Фото: Александр Щербак/ТАСС)

1 января 2016 года в России появился «Реестр государственного ПО» — заработала важнейшая часть госпрограммы по импортозамещению софта. С появлением реестра для отечественных IТ-компаний открылись новые возможности: новый закон обязывает госструктуры отдавать предпочтение при закупках ПО именно российскому софту (чтобы попасть в список, программы проходят экспертизу, подтверждающую их отечественное происхождение).

Одним из бенефициаров нововведения должна стать компания «Новые облачные технологии» (НОТ), которая вывела на рынок в прошлом году первый отечественный офисный пакет «Мой офис». В него входит текстовый редактор, программы для работы с электронными таблицами, создания презентаций и почтовый сервер.

По данным РБК.research, на рынке офисных программ лидирует Microsoft с долей 74%, ​а в НОТ всерьез решили потеснить международного гиганта.

Пока импортозамещение работает слабо — госкомпании пытаются реестр игнорировать, а продажи НОТ буксуют. С чем это связано?

Ставка на государство

«Новые облачные технологии» живут на широкую ногу: два просторных офиса, в Москве в 10 минутах ходьбы от здания Минкомсвязи и в центре Санкт-Петербурга, в бывшем доходном доме И.В. Галунова.

Московский офис производит странное впечатление: белые шкафчики, стоящие рядком в зоне гардероба, больше похожи на мебель в детском саду, впечатление усиливает ярко-синий ковролин, огромный мяч и желтые перегородки между компьютерными столами. На стенах — фотографии детей и животных. Снимки сделаны сотрудниками, которых насчитывается около 360. В НОТ перешли люди из Intel, Microsoft и «Лаборатории Касперского». Компания явно старается походить на западные IТ-корпорации — хотя бы внешне.

Основной инвестор «Новых облачных технологий» — бывший вице-президент «Ростелекома» Андрей Чеглаков. В апреле 2015 года он выкупил 40% компании за 480 млн руб. (общая капитализация 1,2 млрд руб.), а в октябре того же года довел свою долю до 73%. Основатель и гендиректор НОТ Дмитрий Комиссаров (сейчас он контролирует 6% НОТ) утверждает, что знаком с Чеглаковым очень давно, но «процесс переговоров шел несколько месяцев».

Единственная коммерческая организация, которая на сегодня приобрела продукцию НОТ, — это небольшая питерская компания Swed-Mobil, дилер. В 2015 году она купила лицензию на несколько офисных пакетов на 432 тыс. руб. Почему выбор был сделан в пользу российского софта, в Swed-Mobil комментировать отказались.

Вторая, и пока крупнейшая на сегодняшний день сделка: департамент информационных технологий (ДИТ) Москвы приобрел 6 тыс. лицензий «Мой офис Почта» и планирует к 2018 году купить еще 60 тыс. Департаменту переход от Microsoft к отечественному софту обошелся в 43,6 млн руб., интеграцией занимается «Ростелеком».

Впрочем, не исключено, что это только начало. Партнеры НОТ, распространяющие программы компании, уже выиграли более десяти государственных тендеров — МЧС, Башкирского госуниверситета, Федерального агентства научных организаций и др. на общую сумму около 100 млн руб.

«Есть и другие потенциальные заказчики, но, по нашим данным, все они находятся в стадии тестирования продуктов», — делится вице-президент по продажам ГК «Техносерв» Андрей Богомолов.

Тестируют офисные программы НОТ, например, Федеральная налоговая инспекция, «Ростех», «Россети», «Ростехнологии», ГАС «Правосудие» и др. «Речь идет о пилотных проектах, проходящих на безвозмездной основе», — указывает Богомолов.

Запуск таких пробных проектов — естественная стадия продвижения любого нового продукта. Но у НОТ она, похоже, затянулась. По данным «Спарк», в 2015 году выручка компании составила 950 тыс. руб., а чистый убыток превысил 59 млн руб. В этом году выручка составила около 45 млн руб. Меж тем совокупные инвестиции в компанию, по расчетам РБК, превышают 1,5 млрд руб.

Платформа для Dendy

Создатель отечественного офисного пакета «Мой офис» Дмитрий Комиссаров успел побывать топ-менеджером нескольких крупных российских IТ-компаний. В частности, он возглавлял интернет-инкубатор и компанию IBS DataFort (один из первых российских дата-центров) в группе компаний IBS. А значительную часть карьеры Комиссаров занимался разработкой ПО и пытался построить успешный бизнес на поставках и внедрении «свободного софта» (то есть ПО с открытым программным кодом, например Linux).

Поначалу идея выглядела многообещающей с точки зрения освобождения от программных оков американских корпораций и создания своего продукта. Как-то в 2009 году на пресс-конференции по поводу вывода на рынок новой компании Комиссарова PingWine Software (занималась внедрением «свободного софта») организаторы появились в толстовках с изображением упитанного и довольного пингвина. Хоть он и стал предметом для шуток журналистов, но повод для радости у «пингвинов» тогда был: группа компаний «АйТи» инвестировала в старт новой компании около 40 млн руб.

Позже контролирующим акционером PingWine Software стал экс-министр связи Леонид Рейман, активный пропагандист идеи «свободного ПО». В 2010 году он также создал поставщика программных продуктов с открытым кодом «Роса», поставив во главе компании того же Комиссарова. А в конце 2011 года PingWine Software выиграла тендер Минкомсвязи на создание прототипа Национальной программной платформы (НПП)  — государство инвестировало в разработку отечественной операционной системы 27 млн руб. Идея была проста — на основе «открытого софта» создать конкурента вездесущей Microsoft.

Предполагалось, что немалую долю в объеме бизнеса PingWine Software займет заключение контрактов с госкомпаниями. Рассчитывали на связи инвестора — доля госсектора в общем объеме бизнеса ГК «АйТи» в те годы была около 40%. Тогда Комиссаров говорил, что «к концу 2010 года компания рассчитывает занять 20% рынка СПО». Но результат оказался жалким. После смены руководства Минкомсвязи и ухода оттуда в мае 2012 года Игоря Щеголева заглохла разработка НПП — контракт с PingWine Software не продлили. Затем в 2013 году Дмитрий Комиссаров ушел и из «Росы», и из Pingwine Software. План создать крупного отечественного разработчика софта с открытым кодом провалился.

Зато у Комиссарова появилась новая идея. В том же 2013 году он зарегистрировал «Новые облачные технологии». На сей раз его поддержал Андрей Чеглаков — легендарный IТ-предприниматель. Состояние Чеглаков заработал на продаже услуг созданного им и его партнерами Владиславом Улендеевым и Максимом Селивановым (ныне он сыровар в собственном фермерском хозяйстве) в начале 1990-х годов системного интегратора Steepler. В числе клиентов были Сбербанк, «Менатеп», Госдума. Помимо услуг автоматизации и поставки ПО Steepler известен созданием игровой приставки Dendy — клоном приставки Famicom от японской корпорации Nintendo.

Идея сделать приставку пришла к партнеру Чеглакова Виктору Савюку (сегодня ему принадлежит 5% акций «Новых облачных технологий»). Тогда Steepler удалось продать около 5 млн приставок, а совокупная выручка компании от продаж Dendy и услуг интеграции в середине 1990-х годов достигала $140 млн в год.

Еще были инвестиции в создание российского спорткара Marussia (проект запустил в 2010 году артист Николай Фоменко), которые стали большой неудачей Чеглакова. По оценкам СМИ, бизнесмен потратил на строительство завода «Снежинка», разработку спорткара (а заодно и покупку доли Ричарда Брэнсона в команде) около $70 млн. В 2014 году Чеглаков вышел из проекта, не дождавшись значимых результатов Marussia на «Формуле-1». Уход инвестора подкосил проект: отладить сборку спорткаров не удалось, завод закрыли, оборудование продали, компанию признали банкротом. Но в том же году бизнесмен вошел в акционерный капитал «Новых облачных технологий».

Наш ответ Microsoft

Комиссаров любит повторять, что привык делать то, во что никто не верит. А недоверие отдельных участников рынка, похоже, лишь вызывает у него желание повышать ставки.

За очень короткий срок — с 2013 по 2014 год — Комиссарову удалось собрать команду и начать разработку совершенно нового для России продукта, пакета офисных приложений «Мой офис».

«Мой офис» поддерживает версии для десктопа и мобильных платформ Windows, OS X, Linux, iOs, Android, Tizen. По словам Комиссарова, главное конкурентное преимущество его детища в том, что компания дает возможность разворачивать сервисы и продукты «Мой офис» в частном российском облаке — в дата-центре заказчика или сервис-провайдера. Это гарантирует безопасное хранение данных, считает Комиссаров. В отличие от «Мой офис» облачные сервисы Microsoft разворачиваются из собственного облака корпорации, там же хранятся данные клиента.

Сама НОТ услуги по развертыванию частных облаков не предоставляет, делая это через партнеров-интеграторов. Из провайдеров облачных услуг готовы к сотрудничеству российские Infobox и Softline.

Основатель «Мой офис» с самого начала провел параллель между российским продуктом и Microsoft, Google, называя их ближайшими конкурентами. При этом сроки для разработки изначально закладывались очень жесткие — всего пару лет. «Разработать такой полноценный продукт со всеобъемлющим функционалом, как Microsoft Office, вообще очень сложно. А за такой срок — просто нереально», — считает президент IBS Group Анатолий Карачинский.

В Microsoft традиционно не комментируют действия других игроков. А Комиссаров всерьез собирается отвоевать 30% российского рынка и 20% в странах СНГ к 2020 году. «Вот увидите, к 2018 году наши продукты будут стоять в Сбербанке», — уверяет предприниматель. На что он рассчитывает? По оценкам Комиссарова, стоимость оснащения одного рабочего места «Мой офис» составляет порядка 10 тыс. руб., экономия при этом, если сравнивать с Microsoft, составит 2–3 тыс. руб. на каждое место. «Мы отталкиваемся от того, чтобы быть дешевле, подстраиваемся под эту стратегию», — говорит Комиссаров.

Обратная сторона несколько более низких цен — урезанный функционал. В программах «Мой офис» есть базовые инструменты для простого редактирования текста — проверка правописания, выделение цветом, надстрочные и подстрочные знаки. «В сравнении с MS Office функционал нашего меньше процентов на 50, — признает Комиссаров, — но в реальности у офисного пакета Microsoft активно используется лишь 20% функционала, продвинутые пользователи используют еще 20%, а оставшиеся 60% вообще не востребованы».

Сооснователь компании Witology и бывший топ-менеджер IBM Russia Сергей Карелов считает, что ценовой демпинг на рынке IТ-продуктов — это путь в никуда: «Microsoft может стереть любого противника в порошок. Победить конкурента, у которого маржа очень большая, себестоимость очень низкая, за счет ценовой войны невозможно. Если не можешь дать цену в 20 раз ниже, лучше не начинать».

Нерыночная конкуренция

По словам Комиссарова, софт рассчитан «на госкорпорации, 90–95% сотрудников которых не используют функциональность офисных пакетов в полном объеме». Российские облака и низкие цены — это важные факторы, но далеко не главные.

По мнению Сергея Карелова, получить значительную долю рынка для продукта с таким функционалом рыночными способами невозможно. «Термин «конкуренция» к «Новым облачным технологиям» отношения не имеет, — согласен Анатолий Карачинский. — Если энному количеству учреждений будет приказано покупать «Мой офис» — это не может называться конкуренцией».

Процент пользователей в Германии и Китае, где подобные локальные офисные продукты уже работают, — порядка 2–5%. Это и есть возможная доля «Мой офис» на отечественном рынке, считают эксперты.

Однако и государственные покупатели отчаянно сопротивляются внедрению отечественного софта. Так, в этом году Пенсионный фонд России купил лицензий Microsoft на 298,5 млн руб., а ГАС «Правосудие» — на 220 млн руб. Оба ведомства объясняют выбор тем, что в отечественном ПО пока не хватает необходимого функционала, да и вся их IТ-инфраструктура до сих пор рассчитана на импортное ПО. Например, в июне представителей ПФР, ГАС «Правосудие» и Росреестра вызвал на ковер помощник президента РФ Игорь Щеголев и фактически отчитал за медленное импортозамещение софта. Чиновники оправдывались, что «закладывались на Microsoft Office» и не могут так быстро IТ-стратегию поменять, но обещали исправиться.

«Покупать продукцию не из реестра — фактически нарушение закона», — напоминает Комиссаров. Чтобы создать прецедент наказания за отказ пользоваться отечественным софтом, Комиссаров уже судится с одним из «нарушителей», Минстроем. Очередное судебное заседание назначено на январь 2017 года.

«Я склонен консервативно оценивать скорость перераспределения этого рынка в сторону российских производителей, — говорит председатель совета директоров ГК «АйТи» Тагир Яппаров. — Импортозамещение в IТ, как показывает практика и нашей страны, и других стран, где государство вводило преференции для местных производителей, дает заметный эффект на достаточно длинном временном периоде. В целом, чтобы реализовать заявленную цель избавления от тотальной зависимости от зарубежных технологий, отечественной IТ-индустрии понадобится до 10 лет».

Чтобы ускориться, НОТ рекрутировала внушительное число партнеров, готовых продавать «Мой офис». НОТ уже заключила соглашения с 437 партнерами (именно они, а не сама НОТ участвуют в тендерах на закупки) и пятью дистрибьюторами. В их числе — 1С, «Триалан» (входящий в ГК «ЛАНИТ»), «Мерлион». Один из крупнейших партнеров НОТ — «Ростелеком», где до февраля 2015 года занимал пост старшего вице-президента Андрей Чеглаков. Правда, сам Комиссаров утверждает, что «никаких преференций нам это не дает».

«Если государство решило, что оно готово работать на продуктах «Мой офис», у компании НОТ все будет хорошо. По крайней мере, до тех пор, пока технологии не уйдут далеко вперед. В конце концов компания или обанкротится, или будет жить исключительно на бюджетные деньги», — убежден Анатолий Карачинский.

По итогам 2016 года Комиссаров надеется получить 2 млрд руб. выручки, хотя пока его партнеры выиграли тендеры только на 100 млн руб. «Мы предполагали, что в сентябре-октябре пройдет много тендеров, но этого не случилось, массовые закупки пройдут до конца ноября», — надеется Комиссаров. Ставка на реестр пока не сработала, а на открытом рынке компании трудно справиться с могущественными конкурентами.