Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Песков в ответ на вылет сборной России с Евро напомнил о «простом KPI» Общество, 09:21 Как Катару удалось создать комфортную среду для развития бизнеса РБК и посольство Катара, 09:17 Гинцбург заявил, что «клетки памяти опаздывают» из-за индийского штамма Общество, 09:13 Россия вылетела с Евро, как подорожали путевки в Турцию. Главное за ночь Общество, 09:07 Как Оксфорду и другим вузам пришлось перекроить программы MBA — Bloomberg Pro, 09:04 Акционер Petropavlovsk продал свою долю после ареста основателя компании Бизнес, 09:00 Единый заказчик: как избавиться от долгостроя Дискуссионный клуб, 09:00 Подарки для своих волос: фен, стайлер и выпрямитель РБК и Dyson, 08:58 Гинцбург назвал подходящие препараты для ревакцинации от COVID-19 Общество, 08:37 Как перерывы для сотрудников спасут компанию от убытков — The Economist Pro, 08:27 Как менялось жилье военнослужащих в Российской Империи, СССР и России РБК и ПСБ, 08:21 Посол допустил обсуждение возможности помилования Сапеги в Белоруссии Политика, 08:21 «Смешной тренер — просто ни о чем». Реакция на вылет России из Евро Спорт, 08:10 Россияне начали просить поменять путевки с курортов России на турецкие Общество, 08:07
Возвращение Крыма ,  
0 
Любовь Борусяк и Алексей Левинсон

Как геополитика стала для россиян ценнее жизни

После начала украинского конфликта внешняя политика оказалась в российском массовом сознании выше человеческих судеб. Анализ опросов и высказываний в соцсетях дает понять: даже усыновление — проявление милосердия — теперь рассматривается как проявление патриотизма и участие в справедливой войне

Весьма ответственные лица в исполнительной и законодательной власти сообщили о том, что в России сокращается число сирот, находящихся в банке для усыновления. Было высказано убеждение, что толчком к их сокращению послужил «закон Димы Яковлева». Этот закон – инструмент внешней политики. Усыновление сироты – акт милосердия. Как получается, что уровень милосердия в нашем обществе зависит от внешней политики нашего государства, помогает понять анализ массовых опросов и мнений, выраженных в интернете.

Говорят, все, что было «до Крыма» - далекое прошлое. Есть однако смысл увидеть, как созревала нынешняя ситуация. Посмотрим, как шла дискуссия по такому вопросу, как усыновление сирот. Динамику мнений мы можем проследить по опросам Левада-центра, охватывающим все население страны, и по анализу социальных сетей в интернете, охватывающих его относительно продвинутую часть.

Лиц, заявлявших, что они готовы «прямо сейчас» взять ребенка на усыновление, прошлой зимой не набиралось и 5%. А 55% объясняли себе и остальным, что сирот и брошенных детей у нас так много потому, что «в обществе очень много опустившихся людей, подверженных алкоголизму и наркомании». Дети таких людей, говорят работники детдомов, «у нас не нужны никому». 

Стоит заметить попутно, что социальный отец таких детей – государство в лице различных институций приютского характера, – напротив, с всей готовностью открывает им двери этих заведений и до поры не особенно желает их отпускать. Будем точны: работники детских домов и подобных учреждений как правило рады, если удается найти ребенку хорошую семью. И хорошей семье (в том числе иностранной) они рады подобрать и отдать хорошего ребенка. Но они точно знают: и то, и другое суть исключения.

А по правилу, не исключению, эти дети обречены/должны оставаться в заведениях. И заведения, соответственно, должны оставаться. Должна оставаться целая отрасль, для которой сироты – объект попечения, а массовое сиротство – прискорбное, но оправдание существования. Как враждебное окружение – неприятное, но оправдание для существования оборонного комплекса. Параллель придумали не мы. Работники этой системы в полемике с теми, кто, по их мнению, желают «развалить отрасль» (найти семью для каждого ребенка), заявляют, что таковые подрывают обороноспособность страны.

У проблемы сирот, спрятанных как правило за глухими заборами в заведениях «режимного типа», неожиданно появился внешнеполитический аспект. Не нужные нашим семьям дети оказались нужны семьям зарубежным, и даже заокеанским. Россия помаленьку стала осваивать еще одну статью экспорта. А наши политики любой экспорт – не только оружия и газа - пробуют превратить в политическое оружие, в предмет политического торга. Когда-то так было с выпуском из СССР евреев и немцев. В прошлом году это коснулось сирот. 

Как показывал опрос, простые россияне в одинаковой степени готовы были предположить дурные и добрые намерения американских усыновителей. И когда пустили в ход это оружие: раз вам нужны наши сироты, то мы их вам не отдадим, большинством в 51% наши соотечественники поддержали «закон Димы Яковлева». Но в то, что он направлен на «защиту интересов российских детей», верило в целом по России народу меньше, чем поддержавших его (38%), а 40% догадывались, что его цели совсем иные.

Похоже, тогда российское массовое сознание начало принимать принцип: геополитические интересы выше такой ценности, как детские судьбы, детские жизни, вообще существование частных людей. Масштабы размена были тогда крошечные – если сравнить с тем, сколько судеб и жизней затронула борьба за то, что назвали геополитическими интересами России на ее западных границах. 

Когда был принят «закон Димы Яковлева», мнения и интернет-пользователей разделились: большинство считали его правильным и справедливым, меньшинство, преимущественно либеральное – отнеслось резко негативно. Интернет был полон дискуссиями между этими группами, причем разделение шло по линии «интересы государства – интересы отдельного ребенка». Сироты в детдомах – это дети государственные, отдавать их иностранцам значит ослаблять человеческий потенциал своей страны и укреплять его у враждебной нам Америки, говорили сторонники нового закона.

Противники его делали упор на том, что иностранцы принимают в семьи детей-инвалидов, которые в российских детдомах просто погибают. На это им с пафосом замечали, что доля детей-инвалидов в числе усыновленных иностранцами невелика, а в Штатах убивают как раз здоровых русских детей, которые в родной стране прекрасно жили бы, а потом служили бы ей.

Когда запрет расширился и под него попали и те европейские страны, где разрешены однополые браки, обсуждения сместились к этой теме. Теперь главный вред от иностранного усыновления усматривали в моральном ущербе для детей. Русскому менталитету свойственна чистота, а разврат, с которым наши дети столкнутся в однополых семьях, для наших детей страшнее смерти. И что бы ни говорили про жестокие нравы в иных наших детдомах, с таким они даже там не столкнутся. Иногда дискуссия на моральные темы отклонялась от главной опасности – гомосексуализма - и приходила к тому, что вообще система круговой поруки, которая в Европе существует, не позволит России узнать, куда попадут эти дети - может быть, на органы.

Гораздо реже в сетях звучала тема, что в России огромное количество детей-сирот, не надо спорить, их хватит на всех, главное - лишь бы передать их в семьи, где им однозначно лучше, чем в госучреждении. В основном эта тема поднималась на форумах усыновителей, которые на личном опыте знают, насколько страдают дети вне семьи, насколько они этим травмированы, как тяжело с такими травмами бороться. Но затем даже среди усыновителей мнения разделились. Для значительной доли участников дискуссии потери государства из-за оттока «наших» сирот перевешивали сострадание к ним.

Когда Крым был присоединен к России, это вызвало огромный эмоциональный отклик у участников дискуссий об усыновлении. Как и большинство россиян, они восприняли это с радостью. Теперь в государственников превратилась значительная часть даже тех усыновителей, кто возражал против «закона Димы Яковлева». Появилось большое число желающих принять в семью именно крымских сирот. Почему? Эти дети являются гражданами Украины. Вывезя этих детей из Крыма, где Украина может заявлять на них права, можно далее перевести их в российское гражданство. При этом никто не говорил, что именно этих детей надо спешно спасать потому, что (бывшие) украинские детские учреждения хуже российских. Хуже или лучше – не в этом дело. Этих детей мы сделаем настоящими россиянами, усилив наш политический и демографический потенциал и ослабив таким образом врага. Снова усыновление стало оружием.

Время от времени в России проводится акция под названием «Поезд надежды». На этом поезде в какой-то регион страны приезжают потенциальные усыновители. Там всего за насколько дней они могут выбрать ребенка, оформить на него документы и забрать домой. Этой осенью «Поезд надежды» поехал в Крым. Никогда еще не было столько желающих участвовать в акции и столько их поддерживающих в интернете. Усыновление крымских детей, говорили они – это не просто помощь ребенку, это наше участие в войне, проявление патриотизма. Меж тем российских сирот, которых не успели взять иностранные усыновители до принятия закона, наши патриоты принять в свои семьи не подумали. Они так и остались в детских домах.

Об авторах
Любовь Борусяк Любовь Борусяк Доцент департамента интегрированных коммуникаций НИУ ВШЭ Алексей Левинсон Алексей Левинсон руководитель отдела социокультурных исследований Левада-Центра
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.