Лента новостей
SpaceX неудачно испытала двигатели нового корабля Crew Dragon Технологии и медиа, 06:57 Три очка Овечкина помогли «Кэпиталз» разгромить «Каролину» в плей-офф НХЛ Общество, 06:42 Украинский суд третий раз за неделю вынес решение в пользу Коломойского Бизнес, 06:04 «Сент-Луис» обыграл «Виннипег» и пробился во второй раунд Кубка Стэнли Общество, 05:59 Илон Маск на русском обсудил с подписчиками инопланетян Технологии и медиа, 05:18 Число жертв обрушения двух домов в Рио-де-Жанейро достигло 22 человек Общество, 04:48 Разведывательный корабль ВМС Британии вошел в Черное море Политика, 04:04 Умершую в России вдову Слободана Милошевича похоронили в Сербии Общество, 03:58 В ДНР сообщили о гибели 23-летней ополченки во время атаки ВСУ Политика, 03:13 Times узнала детали готовящейся попытки отправить Терезу Мэй в отставку Политика, 02:44 Полиция задержала подозреваемого в обстреле двоих подростков в Москве Общество, 02:29 Телефонные террористы «заминировали» 18 торговых центров в Киеве Общество, 01:59 Два гола Радулова помогли «Далласу» победить «Нэшвилл» в матче плей-офф Общество, 01:33 Суд в Киеве отказался снять Зеленского с выборов Политика, 01:06
Мнение ,  
0 
Максим Артемьев Ни шагу назад: зачем Россия заблокировала проведение трибунала по Boeing
Россия — единственная страна, выступившая «против». Хотя формально трибунал ничем ей не угрожает. Более того, она должна быть даже заинтересована в его работе, ибо трагедия произошла в считаных километрах от ее границ

Виновные не найдены

Блокирование резолюции Совбеза ООН по созданию международного трибунала породило много споров относительно политических причин и последствий этого решения. Обычно в России в качестве аргумента против создания международного трибунала по расследованию обстоятельств крушения рейса MH17 17 июля 2014 года приводят тот факт, что в случаях с уничтожением американским ВМФ иранского авиалайнера в 1988 году или украинскими ПВО самолета авиакомпании «Сибирь» в 2001 году подобных международных расследовательско-судебных органов не создавалось.

Однако разница между этими прецедентами налицо: в тех случаях не было необходимости искать виновных. Американцы сразу признали свою ответственность за пуск ракеты с борта крейсера «Винсенс». Да и скрывать это было невозможно. Примерно такая же ситуация сложилась после взрыва над Черным морем самолета «Сибири». Все указывало на вину Украины, она вяло отбивалась, но последовавшими вскоре отставками высших военных чинов фактически признала свою вину. А через два года выплатила почти $8 млн (без признания вины) по межправительственному соглашению с РФ семьям жертв катастрофы. В случае же с «Боингом» «Малайзийских авиалиний» никто не признает свою вину — ни РФ, ни Украина, ни сепаратисты юго-востока. Поэтому и требуется найти виновных.

Другое важнейшее отличие — это то, что в предыдущих случаях речь идет об ошибках применения систем ПВО официальными вооруженными силами признанных государств. Это трагично, но это неизбежное зло — во время ли учений, как в случае с Украиной, или во время патрулирования моря ​по соседству с районом боевых действий. Что касается малайзийского «Боинга», то речь идет об использовании высокоточного и крайне опасного оружия, относимого к разряду стратегического (недаром столько проблем всякий раз возникает, когда Россия, например, пытается поставить свои комплексы​​ ПВО в ту или иную страну) неизвестными силами. Это по своим потенциальным угрозам почти как овладение некоей группировкой ядерным или ракетным оружием.

Фотогалерея 
«Одна страна мешает поиску правды»: как мир реагировал на вето по Boeing

ЧП мирового масштаба

Мировое сообщество заинтересовано в двух понятных вещах. Во-первых, установить виновника трагедии и добиться, чтобы он (они) понесли должное наказание. Нельзя создавать прецедент ухода от ответственности в случаях с таким количеством жертв и с такими потенциально дестабилизирующими последствиями. Во-вторых, не допустить попадания средств ПВО в руки незаконных формирований (неважно, как они называются — сепаратистские, националистические, террористические) и наказать тех, кто был виновен за то, что смертоносное оружие, переводящее масштаб военных действий на качественно иной уровень и угрожающий гражданам третьих стран, все-таки попало к подобным силам.

Другими словами, по мнению мирового сообщества (ну или значительной его части) инцидент с «Боингом» не просто трагическая случайность, а проявление политической безответственности и авантюризма тех, кто безрассудно предоставил сложнейшее и опаснейшее оружие в случайные руки. Но даже если предположить, что никто ничего целенаправленно не предоставлял, то все равно случилось ЧП мирового масштаба. У неизвестных сил имеются современные зенитно-ракетные комплексы (не переносные типа «Стингер», а способные уничтожать самолеты на расстоянии сотен километров), и они их используют, а после скрываются от ответственности. При этом ввиду дипломатической и политической запутанности создание международного трибунала представляется наиболее приемлемым инструментом для разрешения вышеописанных задач.

Наиболее точный аналог того, что предлагается, — это Специальный трибунал по Ливану, созданный в 2009 для расследования убийства бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири. Данный трибунал уникален тем, что, во-первых, расследует дело в отсутствие обвиняемых (как и в случае с рейсом MH17), и во-вторых, первый международный судебный орган, специально созданный для рассмотрения дела о терроризме (аналогичное сходство). Таким образом, его прецедент подрывает третий ряд возражений со стороны некоторых российских представителей, что, де, трибуналы учреждаются только по делам о геноциде и тому подобным массовым преступлениям. Убийство Рафика Харири повлекло за собой гибель «всего» 22 человек — много меньше, чем пассажиров «Боинга», но тем не менее ввиду политической важности дела и невозможности разрешить его национальными судебными системами трибунал был создан.

Все дальше в изоляцию

Почему же Россия заняла позицию, решительно расходящуюся с большинством членов Совбеза? Напомним, что она единственная была «против», даже Китай и то воздержался при голосовании. Ведь формально трибунал ничем ей не угрожает и ни в коем случае не направлен против нее. Более того, она должна быть особенно заинтересована в его работе, ибо трагедия произошла в считаных километрах от ее границ.

Но заняв изначально резкую позицию тотального отрицания даже гипотетической вины своих представителей (назовем это так), Москве теперь почти невозможно сделать хоть один шаг назад. Даже пойти на то, на что пошли и правительства США и Украины, а именно на досудебную сделку с выплатой компенсаций (ex gratia)  без признания юридической вины (США, к примеру, даже извинения отказались приносить и поощрили наградой командира крейсера), Кремль теперь не сможет. Причина очевидна — одно дело допустить, что твои военнослужащие допустили трагическую ошибку, но в пределах никем не оспариваемых полномочий, другое — что твоя страна напрямую участвовала в военных действиях за рубежом (отрицая это публично), да еще и поставляла сложнейшую технику непонятно кому.

Тактически РФ достигла победы — трибунала не будет, а любые другие квазисудебные органы, созданные в обход ООН, она может смело игнорировать. Также не имеют никаких реальных перспектив обращения в Международный уголовный суд, ЕСПЧ и т.д.

Однако политические последствия для Москвы будут складываться тяжелые. Имидж ее дополнительно испорчен. Любые ее заявления по данной проблеме будут априори приниматься с сомнением и недоверием. Дипломатическая изоляция будет только нарастать. Родственники жертв трагедии могут подавать коллективные и индивидуальные иски в различные судебные инстанции с требованием выплаты им компенсаций, и в отношении РФ вполне могут начисляться штрафы. С ними она может не соглашаться, но это будет грозить арестами недвижимости, что, в свою очередь, потребует изматывающих судебных разбирательств.

Об авторах
Максим Артемьев историк, журналист
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.