Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
В Подмосковье произошел пожар на территории ЦАГИ Общество, 10:11
В Армении не увидели предпосылок для новых выборов на фоне протестов Политика, 10:01
Нефтяные акции — новый FAANG. Почему их выбирают Баффет, Далио и Бьюрри Инвестиции, 10:00
Минэкономики назвало четыре аргумента против выхода России из ВТО Экономика, 10:00
Целевые взломы: как защитить свои онлайн-ресурсы. Советы экспертов РБК и МегаФон, 09:48
«Газпром» подтвердил прекращение поставок газа в Финляндию Бизнес, 09:48
Военная операция на Украине. Главное Политика, 09:03
Аналитики оценили, как долго доллар может торговаться по 60 руб. Pro, 09:00
10 надежных облигаций с высокой ставкой, которые обыгрывают вклады Инвестиции, 09:00
Военная операция на Украине. Онлайн Политика, 08:52
Bloomberg предупредил об отставании экономики Китая от США впервые с 1976 Экономика, 08:48
Две трети предпринимателей сообщили об отсутствии проблем с логистикой Бизнес, 08:32
Нейрокепка и искусственный интеллект: как сконцентрироваться на дороге Партнерский проект, 08:24
Gasum сообщила о приостановке поставок газа из России в Финляндию Политика, 08:03
Мнение ,  
0 
Сергей Гландин

Пустые угрозы: почему Россия не контролирует исполнение своих санкций

В отличие от США, где исполнение санкций отслеживается в реальном времени, а за их нарушение предусмотрены жесткие наказания, российские власти вводят санкции, например против Украины, которые пока можно не соблюдать

Российский ЦБ запросил у банков отчет, какие меры они применили к клиентам из санкционного списка по Украине. Россия пытается не только вводить экономические санкции, но и контролировать их исполнение. Это хороший повод присмотреться, как работает российская система специальных экономических мер (СЭМ), или санкций.

Ссылка в никуда

Сила американских санкций основана на возможностях экономики США и наличии специализированного органа, контролирующего их исполнение с 1940 года. Управлению по контролю за зарубежными активами Министерства финансов США (OFAC) недоступны обыски, выемки и «маски-шоу». Однако в его инструментарий входит включение компании или физического лица в санкционный список. Последствия этого хорошо сформулированы в иске, поданном Олегом Дерипаской в федеральный суд округа Колумбия — полное разрушение репутации и экономического благосостояния. Департамент юстиции или прокуратура США за умышленное нарушение или попытку нарушения санкционных предписаний могут привлечь к ответственности в виде штрафа размером до $1 млн и лишению свободы на срок до 20 лет.

Российский федеральный закон «О специальных экономических мерах» № 281-ФЗ (далее — закон о СЭМ) был принят 30 декабря 2006 года, почти через 30 лет после своего американского прообраза и через 14,5 года после канадского аналога. Их реализация обязательна для находящихся под российской юрисдикцией организаций и физических лиц (ч. 3 ст. 3 закона), но ответственность за неисполнение законодательства о СЭМ не предусмотрена. Ч. 4 ст. 3 закона о СЭМ содержит отсылочную норму о том, что ответственность должностных лиц определяется федеральными законами. Но эта норма никуда не отсылает. Судебной практики по этой части тоже нет. И опять же в отличие от североамериканских аналогов отдельной главы «термины и определения» наш закон не содержит. Даже невозможно понять, кого считать должностным лицом — по меркам законодательной практики 2006 года, когда принимался закон, к ним можно отнести только представителей органов государственной власти, а не, например, генеральных директоров российских ООО.

Санкции против Украины

Украина с весны 2014 года включает российских физических и юридических лиц в свои санкционные списки. Наша страна решила признать эти действия «недружественными и противоречащими международному праву» только через четыре года. Указом № 592 президент России ввел специальные защитные меры в отношении отдельных физических и юридических лиц Украины. Во исполнение указа правительство приняло постановление № 1300, согласно которому в отношении украинских граждан и контролируемых ими компаний планировалось внести следующие виды СЭМ:

а) блокирование (замораживание) безналичных денежных средств, бездокументарных ценных бумаг и имущества на территории Российской Федерации;

Pro
Фото: Spencer Platt / Getty Images 40% в год — уже норма: как живет Аргентина в условиях рекордной инфляции
Pro
Фото: Mario Tama / Getty Images Иллюзия контроля: что нужно знать о вреде тайм-менеджмента
Pro
Фото: Andrea Verdelli / Getty Images Локдауны в Китае грозят новым логистическим кризисом. Чего ждать
Pro
Как участнику госзакупок отстоять свои права в период перемен: 5 советов
Pro x The Economist
Фото: Jeenah Moon / Getty Images Какие секреты Google и Apple прячут в отчетности
Pro
Неторопливый миллиард: как россиянину успешно выйти на рынок Индии
Pro
Фото: Carl Court / Getty Images Компания переезжает на новое место, а сотрудник отказывается. Что делать
Pro
Фото: Shutterstock Alibaba торгуется по рекордно низкой цене. Стоит ли покупать

б) запрет на перечисление средств (вывод капитала) за пределы территории Российской Федерации.

Постановление дополняли два приложения, касающиеся попадающих под санкции физических и юридических лиц. В действующей редакции приложений — 567 граждан Украины и 75 юрлиц. Однако по прошествии пяти месяцев стало понятно, что российские участники делового оборота не спешат исполнять принятые нормативные акты, а санкции в отношении Украины можно исполнять лишь по желанию.

Исполнение без наказания

Постановление правительства также не содержало положений об ответственности за нарушение санкционного режима, оно лишь отсылало к президентскому указу, который ссылался на три федеральных закона, а из них лишь закон о СЭМ содержит ту самую отправляющую в никуда норму.

Правда, в сентябре 2018 года в российском Минфине был создан специализированный департамент контроля за внешними ограничениями. Судя по названию, он и должен заниматься контролем за соблюдением санкций против украинского бизнеса. Однако таких функций у него нет.

Зато согласно ч. 4 ст. 4 закона о СЭМ Центральный банк в пределах своей компетенции обеспечивает реализацию санкционных мер. Отсюда можно сделать простой вывод, что субъектный состав подконтрольных лиц в отношении соблюдения «антиукраинских санкций» ограничивается российскими банками; единственный контролер — ЦБ; форма контроля — разовая, по требованию регулятора, а характер потенциальной ответственности не определен.

Для сравнения: американское санкционное законодательство содержит нормы об обязательном информировании OFAC о совершенных действиях по исполнению обязанностей в отношении попавших под санкции стран, режимов и их резидентов. Американский регулятор не будет рассылать письма, у него есть доступ в режиме реального времени к системе SWIFT и к переводам через корреспондентские счета в американских банках. Сами банки и международные компании заваливают ведомство Стивена Мнучина отчетами, как они блокируют средства, активы и имущественные права попавших под санкции лиц.

Работающие санкции

На основании американского опыта можно выделить три залога успеха санкционного механизма той или иной страны:

  • ее высокая доля в мировой экономике;
  • наличие постоянно действующего органа, администрирующего санкции и контролирующего их соблюдение;
  • реальный страх быть привлеченным к ответственности. Причем пугать должны не уголовная ответственность или драконовский штраф сами по себе, а опасность отключения от экономики и финансовой системы страны.

Очевидно, что Россия ничем из вышеперечисленного похвастаться не может. Но двигаться в этом направлении можно. У ЦБ уже есть постоянно действующий канал связи с российскими банками в виде системы передачи финансовых сообщений. Систему отчетности бизнеса об исполнении российских санкционных актов может ввести правительство. А чтобы механизм заработал, можно ввести в профильный санкционный закон и УК статью про ответственность всех и каждого, кто обходит, нарушает или содействует другому в нарушении санкционных предписаний. И это может касаться не только российских компаний. Россия не является глобальной экономической державой, однако в рамках ЕАЭС, например, ее голос имеет решающее значение.

Об авторе
Сергей Гландин Сергей Гландин советник Pen & Paper по санкционному праву, преподаватель юридического факультета МГУ
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Материалы к статье
Теги