Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
В Роспотребнадзоре назвали распространенные симптомы коронавируса у детей Общество, 05:20 Россияне сократили покупки новогодних товаров на фоне пандемии Общество, 05:02 МВД отказалось увеличивать число вопросов в экзамене на права Общество, 04:48 Сотрудница РНПЦ Белоруссии объяснила решение медиков уволиться из центра Общество, 04:42 Умер начальник Главного управления глубоководных исследований Минобороны Общество, 04:02 СМИ сообщили о госпитализации Светланы Светличной с инсультом Общество, 03:58 Папа римский Франциск помолился за Марадону Общество, 03:22 От Хабиба до Папы. Мир скорбит по Марадоне Спорт, 03:20 Ученые не нашли у коронавируса ускоряющих распространение мутаций Общество, 02:47 Власти США снова отсрочили запрет на использование в стране TikTok Технологии и медиа, 02:32 Из чего сделано будущее: технологические киты цифровой трансформации РБК и Intel NUC, 02:32 Трамп помиловал своего экс-советника Флинна Политика, 01:44 Когда бизнес выйдет из кризиса. Исследование РБК и SAP, 01:22 Трамп заявил о поражении «использовавших махинации» демократов на выборах Политика, 01:16
Год c COVID-19. Как изменился мир. Данные по России.
Мнение ,  
0 
Антон Табах

Кому поможет и для кого опасна новая политика ЕЦБ

Европейский центральный банк объявил о программе количественного смягчения на €1,1 трлн, которая будет продолжаться до сентября 2016 года. Каждый месяц ЕЦБ будет выкупать ценные бумаги на €60 млрд. Что эта новая политика европейских властей означает для экономики ЕС и для российских компаний и потребителей?

Январь 2015 года стал крайне нетипичным месяцем для глобальных финансовых рынков: очаги финансовых потрясений обнаружились в обычно спокойной и предсказуемой Европе. Сначала 15 января Швейцарский национальный банк отменил неформальную привязку франка к доллару, что привело к 15-процентному скачку курса по итогам торгового дня и множеству побочных эффектов (например, резкому росту выплат у польских и венгерских ипотечников). В прошлый четверг источником потрясений оказалось традиционно «постное» заседание руководящих органов Европейского центрального банка, который наконец-то, после многих лет опасений, заявил о начале массированной программы количественного смягчения в €1,1 трлн.  

На фоне этой новости курс евро рухнул почти на 4%, до $1,12, ставки по среднесрочному долгу европейских государств упали до отрицательных значений, а по более длинным 10-летним бумагам, наиболее значимым для рынка – до исторических рекордов (0,4% годовых для Германии и 1,4% для Испании). Сами по себе отрицательные номинальные ставки – это редкое и ненормальное явление. На облигационном рынке они отражают беспокойство крупных корпораций за сохранность средств в банках и предпочтение ликвидности даже ценой гарантированных убытков, а также тот факт, что рынок залит деньгами. Отрицательные ставки, введенные центральными банками для размещения средств банков на депозитах в ЦБ – «палочный» метод стимулирования финансовых институтов к кредитованию.

Сами по себе количественные смягчения стали общепринятым инструментом денежно-кредитной политики в кризис 2008 года – когда нужны были более радикальные меры по накачке экономики деньгами, традиционное снижение ключевых ставок было недостаточным, а инфляционный риск отсутствовал. Скупка госдолга центральными банками напрямую у собственных правительств традиционно запрещена, а вот выкуп с рынка наиболее качественных облигаций вполне допустим. В США прошло три раунда программ количественного смягчения, а объем скупленных облигаций к окончанию процесса в октябре прошлого года вырос с $800 млрд в конце 2007 года до $4,5 трлн. 

ЕЦБ в силу своего более жесткого антиинфляционного мандата предпочитал действовать не напрямую. Создавались специальные фонды, выдавались гарантии, но крупная и массированная программа скупки активов – первая. Сам механизм QE – скупка активов – снижает ставки по госдолгу и на долговом рынке в целом и стимулирует кредиты, а также дает правительствам возможность рефинансировать имеющийся долг на более длительный срок. Тем самым высвобождаются средства или появляются кредитные ресурсы, направляемые на оживление экономики и стимулирование роста (крайне анемичного в ЕС). Кроме того, хотя QE увеличивает инфляцию, это происходит в безопасных для экономики пределах. Дефляционная спираль значительно опаснее. 

В США, Великобритании и Японии такие программы сработали хорошо, однако в еврозоне существуют дополнительные трудности. Механизм принятия решений усложнен, потому что центров их принятия множество. Государственный долг стран еврозоны имеет принципиально разное кредитное качество (и отражающие его кредитные рейтинги), и ключевой вопрос здесь, чьи облигации будут покупаться. ЕЦБ гарантировал национальным банкам отдельных стран, которые будут участвовать в программе, компенсацию до 20% потерь по приобретенным бумагам, но этого может быть недостаточно, особенно для наиболее слабых стран еврозоны. Кроме того, и без того страдающие от бюджетных проблем страны ЕС могут воспринять новые решения как возможность нарастить госдолг (хоть от этого и предостерег публично глава ЕЦБ), а это только усилит структурные проблемы.

В еврозоне действительно слабый рост, она находится на грани дефляции, что особенно заметно на фоне растущей американской экономики. Но отсутствие кредитных ресурсов – не основной источник проблем; пожалуй, только слабеющая в результате QE европейская валюта может способствовать стимулированию спроса. Детали и конкретные механизмы реализации программы, которые мы увидим в ближайшие недели, крайне важны для оценки будущей эффективности программы ЕЦБ.

Для остальных крупных рынков европейское QE продлевает эпоху крайне низких процентных ставок. 10-летние американские облигации торгуются на уровне 1,8% годовых – близко к историческим рекордам, хотя ФРС настроена на постепенный рост ключевых ставок. При этом «разнобой» в процентной и экономической политике растущих США, стагнирующего ЕС и замедляющегося Китая, скорее всего, будет способствовать резким движениям с элементами «валютной войны». Скупка облигаций и процентная политика – далеко не единственный инструмент, находящийся в руках у монетарных властей, и,​ скорее всего, ближайшие месяцы будут довольно интересными и бурными.  

Для российских компаний и потребителей новая политика ЕЦБ скорее позитивна, хотя ее эффект будет смазан санкциями. Снижение евро по отношению к остальным глобальным валютам несколько смягчит последствия от резкого ослабления рубля и создаст некоторые стимулы к поддержанию цены на нефть, но даже ожидаемый многими уход евро к паритету с долларом только немного подсластит пилюлю. Препятствием для крупных займов и рефинансирования корпоративного долга на европейских рынках являются санкции. При стабилизации ситуации на юго-в​остоке Украины вероятность быстрого снятия европейских секторальных санкций существенно выше, чем санкций со стороны США, поэтому дешевые кредиты в евро могут помочь российским компаниям. Но сначала надо снять геополитическое напряжение.

Об авторах
Антон Табах Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент ВШЭ
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.