Почему в 2016 году можно ждать крупных банкротств в банковском секторе
Еще год назад основные финансовые проблемы российской банковской системы — высокие риски, низкий уровень рентабельности — концентрировались в категории мелких банков, находящихся за пределами первых 300 банков по размеру активов. Это те самые банки, у которых ЦБ сейчас активно отзывает лицензии, буквально пачками — 3-4 лицензии в неделю. Я уже писал, что не надо воспринимать это как чистку банковской системы, это реакция регулятора на проблемы в банках, которые уже не спасти.
Сейчас ситуация немного меняется. Анализ банковской отчетности в 2015 году показывает, что у первой десятки крупнейших банков — это в большинстве своем госбанки — все относительно неплохо. Тут, правда, нужна оговорка: неплохо с учетом той многомиллиардной поддержки, которую некоторые из них получили от государства в виде кредитов и вливания в капитал. Что ни кризис, то ВТБ идет в правительство: дайте пару-тройку сотен миллиардов рублей.
На самом деле масштабы бедствия и неэффективного управления активами в госбанках гораздо существеннее, чем в частных банках. Но этот факт нивелируется государственной помощью. При этом госбанки не перевоспитываются и не начинают вести дисциплинированную и осторожную кредитную политику. Ничего подобного. Скорее это стимулирует их и дальше принимать на себя высокие риски и транжирить активы. Но пока эти банки получают господдержку, граждане, открывшие там вклады, могут быть спокойны за их сохранность.
Как такая поддержка госбанков сказывается на уровне рисков в банковской системе в целом? Исследования на эту тему неоднократно проводились в разных странах. Основной вывод сформулирован так: господдержка оправдана и имеет позитивный эффект только в том случае, если она краткосрочна. Например, как в Казахстане в 2008 году. Тогда тамошние крупнейшие банки оказались на грани банкротства. Государство в тот момент национализировало эти банки, а потом их продало. В России же доля государства в банковских активах растет и растет на протяжении очень долгого времени.
К чему это ведет? Вывод простой, и он содержится в большинстве подобных исследований — господдержка провоцирует банки принимать больше рисков. Для них это не страшно — от господдержки ведь их не отключат. Но что делать банкам, которые ее не получают? Для того чтобы не проигрывать в конкуренции, они вынуждены принимать на себя те же повышенные риски. Их финансовая устойчивость падает, ведь они ведут такую же рискованную игру, но не прикрыты зонтиком государственных денег.
Теперь давайте посмотрим, кто у нас напрямую конкурирует с банками из первой десятки, в которую входят в основном госбанки за исключением Альфа-банка и «ЮниКредита». С ними за клиентов бьются банки с 11-го по 50-е место по размеру активов, группа, которую можно назвать крупнейшими частными банками России. Если мы посмотрим на их отчетность, то выясним, что дела у них хуже, чем у других. По итогам текущего года именно в этой группе банков будут зафиксированы убытки. В отличие от всех других групп: и первой десятки, и более мелких банков, где рентабельность положительная, несмотря на все проблемы.
Вот результаты моих расчетов. У группы банков, находящихся с 20-го по 50-е места по размерам активов, рентабельность капитала по итогам трех кварталов составила -7,3%. У банков второй десятки она находится на уровне -1,5%. Во всех других группах она положительна, например у первой десятки рентабельность капитала составляет в среднем 3,4%, а у банков с 50-го по 100-е место по размеру активов - 11,7%. Для еще более мелких банков она, конечно, падает, но все равно их рентабельность выше нуля. Получается, что сейчас все убытки и будущие проблемы концентрируются в крупнейших частных банках.
Последствия очевидны, о них нам напоминают истории банков «Траст», «Уралсиб» и Внешпромбанка. Раньше вкладчикам стоило ожидать проблем со стороны мелких банков, банков за пределами 300 крупнейших. Они и впредь будут покидать рынок: здесь им делать уже нечего. Но сейчас проблемы начали резко копиться в группе крупнейших банков. Поэтому теперь вклады у них надо размещать очень внимательно. Цифры говорят о том, что в следующем году стоит ожидать крупных банкротств в этой группе.
Как избежать возможных проблем? Я еще раз повторю свой совет — при выборе банка надо обязательно смотреть на размер кредитного рейтинга от иностранных рейтинговых агентств — Fitch, Moody’s и S&P. В группе банков, про которую я говорю, такие рейтинги есть у многих. Для лояльных вкладчиков таких банков, тех, кто давно держит в нем деньги, последним сигналом, по моему мнению, должен становиться отзыв рейтинга или отказ банка от него. Если понижение рейтинга — это еще повод для серьезных размышлений, то отзыв — точно призыв к действию.
Между прочим, та проблема, о которой я говорю, уже отразилась на рейтингах рейтинговых агентств. Раньше достаточно четко прослеживалась зависимость: чем мельче банк, тем хуже у него рейтинг. Сейчас в этой зависимости возник провал. Для банков с 10-го до 50-е места по размеру активов я наблюдаю снижение среднего уровня кредитного рейтинга. Так, сейчас банки этой категории имеют средний рейтинг уровня ВВ по шкале S&P, в то время как более надежные банки с рейтингами BB+ находятся преимущественно за пределами первых 50 банков по размеру активов.
Понятно, что вкладчиков интересуют привлекательные процентные ставки. Мой анализ показывает, что среди банков с 51 по 100 в банковском рейтинге есть много приличных банков с хорошими финансовыми показателями. Я бы посоветовал вкладчикам посмотреть на эту категорию банков, вы точно найдете здесь интересные предложения на рынке вкладов. Если надежность банка подтверждена кредитным рейтингом, то это хороший повод открыть там депозит.
И еще одно замечание. Правда состоит в том, что мы сейчас никак не можем исключить дальнейшую девальвацию рубля. Поэтому я бы рекомендовал часть денег разместить на валютных депозитах, даже если ставки по ним кажутся вам низкими. Если это вклад на длительный срок, то он вполне может оказаться выгоднее вкладов в рублях даже несмотря на их более высокую номинальную доходность.
