Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Грузинская оппозиция заявила о моральном кризисе в стране Политика, 18:15 Что произошло за выходные. Главные новости РБК Общество, 18:05 Лукашенко исключил появление российских танков в Польше Политика, 17:59 Сборная России вылетела на матч отбора Евро-2020 против Сан-Марино Спорт, 17:47 Кремль назвал краеугольным закон об особом статусе Донбасса Политика, 17:30 Как наслаждаться отдыхом без чувства вины РБК и Renault, 17:22 В Белоруссии заявили о желании снизить цену на импорт российского газа Политика, 17:20 Автобус сбил женщину с ребенком в Москве Общество, 17:18 Буксировка украинских кораблей из порта Керчи. Фоторепортаж Общество, 17:12  В московском метро человек повредил скульптуру Мадонны Общество, 17:02 Погранслужба ФСБ назвала дату передачи украинских военных судов Политика, 17:00 Появилось видео с лезгинкой Глушакова на свадьбе партнера по «Ахмату» Спорт, 16:46 В Кремле заявили о планах на встречу «нормандской четверки» до конца года Политика, 16:36 Возвращение задержанных Россией украинских кораблей. Что важно знать Политика, 16:31
Мнение ,  
0 
Олег Буклемишев Экономика льгот: какие проблемы не решит новый закон о защите инвестиций
Поскольку государство не может улучшить деловой климат в целом, ему остается только предлагать бизнесу компенсации в виде разного рода особых инвестиционных режимов

Чиновники иногда проявляют удивительную оперативность. 29 октября премьер Дмитрий Медведев поручил министерствам обеспечить принятие федерального закона «О защите и поощрении капиталовложений и развитии инвестиционной деятельности в Российской Федерации» и его вступление в силу в весьма жесткие сроки — до 16 декабря 2019 года, и уже через три дня законопроект был внесен в Госдуму. В правительстве справедливо считают инвестиции в основной капитал слабым местом российской экономики: в последние годы они либо падали, либо демонстрировали совсем уж незначительный рост, устойчиво отставая на несколько триллионов рублей от целевого норматива и старых и новых «майских указов» в 25% ВВП.

Спор об условиях

Очевидно, что национальные проекты — главная надежда на возобновление экономического роста — не способны обеспечить нужный уровень капиталовложений только за счет бюджета, поэтому ставится задача поднять и частные инвестиции, причем в два-три раза больше государственных. Кавалерийским наскоком (вспомним «список Белоусова») принудить частника к инвестициям не удалась, возобладало понимание, что проще заставить верблюда поперек его воли пить, чем бизнес — инвестировать. Теперь авторы законопроекта надеются с его помощью реализовать «отложенный инвестиционный спрос». Однако наличие самого отложенного спроса вызывает серьезные сомнения: не реализованный вовремя инвестиционный проект, как правило, быстро умирает, а накопленные российскими компаниями средства — лишь одна из предпосылок спроса на инвестиции.

Вот и выходит на новый круг рутинная перебранка:

— Деньги у вас есть, почему не инвестируете? — спрашивает государство.

— Условия не созданы! — отвечает бизнес.

— Как это — не созданы? А скачок России чуть ли не на сто позиций вверх в рейтинге Doing Business? А региональный инвестиционный стандарт? А низкая инфляция? А стабильность бюджетной системы? Что еще нужно?

— Что нужно? — И бизнес начинает монотонно перечислять проблемы: карательная судебно-правоохранительная система, избыточный контроль и вмешательство государства во все и вся, монополизм, коррупция и кумовство, санкции и контрсанкции, беспринципность и непредсказуемость экономической политики…

Претенденты на помощь

Поскольку со всем этим государство то ли не хочет, то ли не может справиться, ему остается только предлагать бизнесу компенсации в виде разного рода льгот. Именно про это внесенный в Думу законопроект. Если продраться через всевозможные несуразицы типа «планирование изменений рыночной стоимости акций» и тавтологии вроде «вложение инвестиций», то суть, по большому счету, сводится к следующему:

  • Во-первых, есть общий инвестиционный режим «для всех», где, в частности, предусматривается трехлетняя отсрочка вступления в силу нормативных актов, ухудшающих условия инвестиционной деятельности. Вроде бы звучит весомо? Но ничто не мешает государству, как и ранее, принимать подобные акты под соусом тех или иных «стратегических» соображений; в любом случае сложно себе представить, что суд в конфликтной ситуации будет всегда принимать сторону бизнеса, особенно если государство, как прописано в законе, обязано выплатить компенсацию за нанесенный ущерб. В условиях подобной правовой неопределенности нормативному акту, ухудшающему инвестиционную среду, необязательно даже вступать в силу — как мы знаем, достаточно одной неумной законодательной инициативы, чтобы обрушить перспективы многомиллиардных инвестиционных проектов.
  • Во-вторых, существует «проектный» инвестиционный режим для больших и важных строек, при котором инвесторы могут претендовать на самые разнообразные льготы от государства. В отличие от общего, проектный режим устанавливается в индивидуальном порядке и закрепляется специальными соглашениями между инвестором и государственными органами, которые берут на себя определенные обязательства. Несмотря на все декларации того же самого закона о равном доступе к господдержке, в пояснительной записке недвусмысленно констатируется, что до трех четвертей новых инвестиционных проектов обеспечивается крупным бизнесом. Немудрено, что чиновники собираются договариваться именно с ним.

Время лоббистов

Сказанное вовсе не означает, что новый базовый закон про инвестиционную деятельность бесполезен: помимо декларации неухудшения бизнес-условий, которая при определенных условиях может и сработать, в нем, в частности, впервые прописываются формы оказания господдержки, которые ранее были просто невозможны, например, формирование государством инфраструктурного контура частных инвестиционных проектов. Проблема в том, что законопроект носит по большей части рамочный характер, конкретные условия для бизнеса будут во многом определяться в других законах, например в бюджетном законодательстве. В проекте, например, прямо запрещается давать инвестиционные льготы сырьевикам, в том числе нефтедобывающей промышленности. Однако мы видим, что эта отрасль год от года замыкает на себя все больше бюджетных ресурсов и по уровню оказываемой ей поддержки является безусловным чемпионом страны.

Но самое плохое, пожалуй, в другом. Главный фронт максимизации прибыли теперь окончательно и бесповоротно переносится с начинки самих инвестиционных проектов на взаимоотношения с государством. В конкуренции будет выигрывать не тот, кто предложит лучший результат с наименьшими издержками, а тот, кто лучше умеет танцевать ритуальные танцы перед госорганами. Сложно предъявлять за это какие-либо претензии рациональным предпринимателям, поскольку на единицу вложенных усилий так можно сэкономить гораздо больше. Можно лишь порадоваться за и так крепнущую год от года индустрию GR, которой придется обеспечивать получение льгот для инвесторов.

Что поделать — только такая инвестиционная модель возможна в нынешних условиях.

Об авторах
Олег Буклемишев директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Задайте вопрос Владимиру Мединскому
Министр ответит в прямом эфире 22 ноября на самые популярные вопросы читателей РБК