Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Акции Hertz сняли с торгов биржи Нью-Йорка Инвестиции, 17:19 Какие технологии помогают роботам «выйти в люди» РБК и Intel NUC, 17:15 Интервью Костина РБК о будущем рубля и коронакризисе. Видео Бизнес, 17:05 Первый кроссовер Ferrari замаскировали под Maserati Levante Авто, 17:02 Более 100 человек пострадали в результате землетрясения в Турции Общество, 17:01 Академик РАН предложил открыть факультеты медицинской безопасности Общество, 16:57 Против главы КС Украины завели дело после слов о госперевороте Общество, 16:52 Зидан заявил об улаженных разногласиях между футболистами «Реала» Спорт, 16:48 Как изменится выручка компаний на 2020 год из-за пандемии. Исследование РБК и SAP, 16:45 Полиция начала задержания протестующих у посольства Франции в Москве Общество, 16:40 Бизнес усомнился в пользе маркировки на фоне проблем с лекарствами Бизнес, 16:39 Глава «Ростелекома» назвал причины возможного подорожания интернета Технологии и медиа, 16:39 Время гибких: какие навыки нужны руководителю в условиях неопределенности Экономика образования, 16:38  Основатель Wildberries сообщила о проблемах из-за пандемии и их решении Бизнес, 16:37
Арест миллиардера ,  
0 
Антон Олейник

Цена свободы: почему бизнесменам надо быть готовыми делиться

Сколько именно и когда придется заплатить за бизнес — этот вопрос в России всегда остается открытым

Собственникам сколь-нибудь значимых активов в России никогда не стоит спать спокойно. В час Х за ними вполне может приехать «воронок», как в свое время за основателем АФК «Система» Владимиром Евтушенковым или вчера за владельцем аэропорта Домодедово Дмитрием Каменщиком. И чем хуже обстоят дела с государственным бюджетом, тем выше шансы столкнуться с силовиками.

Собственники знали, на что шли. Цена билета на право ведения прибыльного бизнеса в России окончательной никогда не была. Лозунг «заплати и спи спокойно» мало кто воспринял буквально. В России основная часть сколь-нибудь заметных состояний на региональном и федеральном уровне была создана «посредством государства, через контакты с его представителями или в результате прямой физической защиты государства». Это навеянное Максом Вебером определение политического капитализма (Swedberg, Richard, Principles of economic sociology, Princeton University Press, 2003, p.60), возможно, применимо к российскому бизнесу более чем к бизнесу в какой-либо другой стране.

Естественно, делают это чиновники не ради любви к отдельно взятому бизнесмену или к абстрактно понятому «порядку» на рынке. Слова министра финансов России в 1990-е годы Александра Лившица о том, что «делиться надо», были первым напоминанием: за право получать сверхприбыли на российском рынке всегда нужно платить. Это может быть банальная взятка. Или участие в «национальном проекте». Или взнос на строительство дворца для политической элиты. Или пожертвование в государственный бюджет, который в кризисные моменты, подобные нынешнему, трещит по всем швам.

Последняя форма особенно болезненна для бизнеса. Ведь для обеспечения выживания обладающих политической властью людей приходится расставаться с наиболее ценными активами. Такими, как НК «Башнефть» для АФК «Система». «Башнефть» обеспечивала 43% от общей выручки АФК «Система» в 2014 году. Однако с ней пришлось расстаться, чтобы сохранить свободу Евтушенкову (уголовное дело против него было прекращено в январе 2015 года, сразу после отказа от претензий на акции «Башнефти») и остальной бизнес АФК «Система», прежде всего банковский и телекоммуникационный.

Символично, что сегодня «возвращенная государству» «Башнефть» выставлена на продажу для закрытия дыр в бюджете, образованных низкими ценами на энергоносители, санкциями Запада и растущими военными расходами.
В прошлогоднем интервью РБК Евтушенков подчеркнул, что он «понимает все правила игры», правда, не уточнил, какие именно. В чем же они могут заключаться? Бизнес имеет возможность выбирать — либо воспротивиться непредсказуемым изменениям в «цене билета» и потерять все (как это случилось с Михаилом Ходорковским или Владимиром Гусинским), либо быть готовым принести в жертву политическому классу многое, но сохранить свободу и возможность заработать еще на регулярно «подчищаемом» рынке в будущем. В общем, правила незамысловаты — не претендовать на роль подлежащего (оно монополизировано политическим классом), довольствуясь ролью сказуемого, и не жадничать.

Данные правила, вероятно, известны и задержанному 18 февраля по делу о терактах пятилетней давности Дмитрию Каменщику. Час Х для собственника второго — после Шереметьево — российского аэропорта настал именно сегодня, а не сразу после теракта в январе 2011 года. Доходов от продажи «Башнефти» для обеспечения финансового выживания политического класса явно не хватит. Понадобятся другие «пожертвования». И вряд ли здесь дело ограничится Домодедово.

На что же может надеяться собственник Домодедово, учитывая, что других серьезных активов, в отличие от Евтушенкова, у него нет? Разве что на сохранение миноритарного пакета, а то и просто — свободы. Иногда за этот актив нужно заплатить дорогую цену.​

Об авторах
Антон Олейник Антон Олейник, профессор университета «Мемориал» (Канада)
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.