Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
В Иерусалиме водитель попытался задавить полицейских Общество, 20:30 МИД напомнил о предложении организовать переговоры Палестины и Израиля Политика, 20:07 Смолов прервал встречу «Локомотива» с фанатами ради помощи болельщику Спорт, 19:55 В Израиле десятки человек пострадали при обрушении трибуны в синагоге Общество, 19:47 Bloomberg узнал о подготовке Ирана к отмене санкций США Политика, 19:38 Федун заявил о надежде сыграть в ЛЧ «не как остальные российские клубы» Спорт, 19:32 В Совфеде ответили на предложенные в ЕП меры по отношению к России Политика, 19:25 Дзюба стал лучшим бомбардиром в истории Премьер-лиги Спорт, 19:09 Крупнейшее с 2014-го обострение палестино-израильского конфликта. Главное Политика, 19:04 В Кремле ответили на просьбу экс-советницы Рейгана о российском паспорте Политика, 18:45 Суд арестовал еще одного члена банды Шамиля Басаева Общество, 18:33 Джонсон назначил спецпредставителя по вопросам прав ЛГБТ Политика, 18:21 В Кремле и правительстве обсудили смену главы Росмолодежи Политика, 18:21 IBU лишил Белоруссию права на проведение этапа Кубка мира по биатлону Спорт, 18:19
Мнение ,  
0 
Александр Нечаев

Погоня за капиталом: как идет глобальная чистка офшоров

В 2019 году известные мировые офшоры продолжат ужесточение законодательства, которое должно упростить установление конечных бенефициаров офшорных компаний

Весь прошлый год был богат на события, связанные с борьбой за чистоту иностранных активов состоятельных людей, и эта актуальная для россиян тема останется одной из ключевых для международных организаций и национальных регуляторов. С 1 января 2019 года вступили в силу изменения законодательства в нескольких классических офшорах — на Каймановых и Британских Виргинских островах, в Белизе, на Бермудских островах, островах Мэн и Джерси в отношении компаний международного бизнеса. Прежде всего они должны упростить установление конечных бенефициарных владельцев — лиц, в чьих интересах такие компании созданы и используются, а также обеспечить принцип экономической сущности (economic substance) офшорного бизнеса. Речь идет о требовании физического наличия органов управления компанией по месту ее регистрации (если же органы управления находятся вне офшорной юрисдикции, то и компания будет признаваться резидентом той страны, где находятся ее управляющие), а также о ведении осмысленной хозяйственной деятельности. Практике исполнения новых правил только предстоит появиться, пока даже не все владельцы бизнесов знают о переменах, да и регистраторы компаний тоже еще думают, как применять новое законодательство.

Клещи сжимаются

С очень большой вероятностью в 2019 году остающиеся офшорные юрисдикции, такие как Сейшельские и Маршалловы острова и остров Гернси, также ужесточат свои законы. Главный фактор — сильное давление развитых стран, прежде всего членов ОЭСР, которые последовательно настаивают на исполнении глобального Плана по борьбе с размыванием прибыли и уходом от налогообложения (BEPS).

Россия тоже следует рекомендациям этого плана: именно в его логике был разработан и принят знаменитый закон о контролируемых иностранных компаниях. В 2019 году ожидается принятие поправок в российский УК (ст. 174 и 174.1), ужесточающих наказание за отмывание средств. Можно сказать, что российские клиенты офшоров уже оказались между двух огней.

Вторая точка приложения усилий международных организаций (ОЭСР, FATF) и развитых стран — это сами финансовые институты, прежде всего банки и финансовые компании. Международное сообщество недовольно сложившейся системой противодействия легализации доходов, полученных преступным путем. Поэтому банки вынуждены шаг за шагом ужесточать внутренние правила проверки клиентов и становиться все более подозрительными, особенно по отношению к иностранным клиентам. Что бывает с теми, кто не учитывает новые правила игры, показали истории с отзывом в 2018 году лицензий у латвийского ABLV и эстонского Versobank из-за несоблюдения требований о противодействии легализации денежных средств, добытых преступным путем.

FATF и Евросоюз настаивают на ужесточении банковских процедур проверки (due diligence) клиентов, а также на установлении правил доступа к информации о бенефициарах компаний. Они начали разрабатывать специальное регулирование этих вопросов еще в 2012 году. В июне 2017-го Брюссель объявил об имплементации в национальное законодательство членов союза положений директивы ЕС 2015/849 от 20 мая 2015 года «О предотвращении использования финансовой системы в целях отмывания денежных средств и финансирования терроризма». После этого ​банки стали использовать расширенную процедуру due diligence, особенно в отношении иностранных клиентов, которая помимо прочего включает в себя установление источников происхождения состояния клиента.

Что делать собственнику

Могут ли владельцы бизнеса занимать позицию «хорошо, я подумаю об этом завтра»? Думаю, что нет.

Во-первых, правила уже изменились и им нужно соответствовать.

Во-вторых, если в России проходит амнистия капиталов (последний день 28 февраля 2019 года), которую можно рассматривать как некое подведение черты («было как было, но с завтрашнего дня все строго по правилам»), то на глобальном уровне такой процедуры нет.

Стремясь защититься от возможного нарушения антиотмывочного законодательства, банки запрашивают максимально полную информацию о происхождении состояния клиента. Если тот не сможет предоставить запрошенные сведения, лучшим исходом будет отказ банка от дальнейшего сотрудничества, а худшим — замораживание счета и уведомление компетентных органов о совершении подозрительных операций.

В отдельных случаях затруднения с подтверждением происхождения капитала могут привести к конфискации имущества. Еще в 2017 году в Великобритании вступил в силу закон о криминальных финансах UK Criminal Finances Act 2017, позволяющий требовать от политически значимых лиц (PEP) или членов их семей объяснения происхождения состояния. Причем бремя доказывания лежит на собственнике. Имущество, в отношении которого собственник не сможет доказать законность приобретения, может быть признано полученным преступным путем и конфисковано.

Прецедент уже есть. В 2018 году британские банки проинформировали правоохранительные органы о миллионных покупках в лондонском магазине Harrod’s, совершенных гражданкой Азербайджана, муж которой являлся бывшим председателем Международного банка республики и был осужден за мошенничество. Супруга экс-банкира пыталась доказать в суде, что ее состояние приобретено законным образом, но дело обернулось конфискацией купленных ювелирных украшений.

Можно долго рассуждать о том, кому следует опасаться запроса о происхождении капитала, а кому нет. Однако, на мой взгляд, разумнее заранее подготовиться к ситуации, когда такой запрос все-таки придет именно вам.

Чтобы уберечь себя от непомерных расходов на адвокатов, следует озаботиться наиболее полным описанием происхождения средств. Если ваше состояние сформировано в основном за счет активов, полученных по наследству или в результате инвестиций, то объяснить его происхождение достаточно просто: нужны лишь свидетельство о праве на наследство и выписки по брокерским счетам.

А вот если речь о предпринимателе, который сам на протяжении десятилетий формировал свой капитал, то ему придется собрать все возможные документы, свидетельствующие о владении и управлении активами, о финансовых результатах и доходах, причем за все время существования бизнеса.

Задача эта трудная и кропотливая, но после ее решения у вас будет сформирован защитный файл, который послужит своего рода страховкой на тот случай, если банк все-таки заинтересуется источником состояния.

Об авторах
Александр Нечаев Александр Нечаев, специалист в области международного налогообложения Mikhailov & Partners Private Services Group
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.